Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Дочь советского ученого Леонида Ринка исключила продажу отцом ампулы с "Новичком"

Советский ученый Леонид Ринк, который, по данным средств массовой информации, принимал участие в разработке отравляющего вещества "Новичок", не продавал его преступным группировкам в 90-е годы, о чем накануне рассказала "Новая газета". С таким заявлением в беседе с РБК выступила дочь химика Ольга Ринк. Ученый на этой неделе уже становился объектом пристального внимания журналистов после своего крайне противоречивого интервью РИА "Новости".

"Это ложь. Будем подавать в суд", - передала слова своего отца Ольга Ринк.

Как сообщала "Новая газета", отравляющее вещество "Новичок" в 1995 году было применено в России для убийства в офисе Росбизнесбанка в Москве банкира Ивана Кивелиди и его секретаря Зары Исмаиловой. В материалах уголовного дела, на которые ссылается издание, утверждалось, что смерть наступила из-за контакта с телефонной трубкой, обработанной отравляющим веществом. Одним из фигурантов расследования был как раз Леонид Ринк.

Ринк работал начальником лаборатории и был ведущим научным сотрудником в филиале Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии (ГОСНИИОХТ) в закрытом городе Шиханы Саратовской области, где занимались разработкой химического оружия. В следственных документах Ринка также называли начальником местного подразделения ГИТОС - Государственного института технологии органического синтеза.

Сотрудники ФСБ по Саратовской области тогда проинформировали следствие о том, что в ГИТОС в 1994 году "несанкционированно синтезировали и сбывали отравляющее вещество". Поскольку таким веществом был убит Кивелиди, это и вызвало интерес к химику Ринку и тому, что происходило в режимных лабораториях.

В ходе допросов, проводившихся на протяжении нескольких лет, Леонид Ринк сообщил, что разрабатываемое им вещество "составляет гостайну" и "известно узкому кругу специалистов". Вещество разливалось в ампулы примерно по 0,25 грамма. Несколько полученных ампул химик унес домой и положил их у себя в гараже.

Он также заявил правоохранителям, что согласился продать отравляющее вещество своему знакомому, связанному с преступными группировками, в том числе из Чеченской республики. За сотни доз отравляющего вещества, содержавшиеся в одной ампуле, Ринку заплатили "то ли полторы тысячи, то ли тысячу восемьсот долларов". Об этом, по данным "Новой газеты", сам химик сообщил на допросе.

Газета отмечает, что анализ вещества, убившего банкира Кивелиди, проводился тремя разными учреждениями, которые предположили одну и ту же химическую формулу. Речь шла о классе высокотоксичных фосфорорганических соединений, используемых при производстве химического оружия. Журналисты показали формулу специалисту в области химоружия Вилу Мирзаянову, который подтвердил, что этот яд действительно относится к группе "Новичок".

В заключение издание приводит выдержку из материалов уголовного дела. "В УФСБ был получен материал, из которого следовало, что в сентябре-октябре 1994 года начальник подразделения ГИТОС Ринк с целью сбыта синтезировал отравляющее вещество, расфасовав его в 8-9 ампул. В ходе следствия по выделенному делу установлен факт сбыта Ринком вещества лицам чеченской национальности в Москве, однако его поставка состоялась 13.09.1995, то есть позже убийства Кивелиди. Уголовное дело N238709-а в отношении Ринка 01.04.1999 прекращено".

Ранее на этой неделе РИА "Новости" опубликовало интервью с Леонидом Ринком, в первой версии которого содержалась такая фраза: "Кстати, "Новичок" - не вещество. Это целая система применения химического оружия. Принятая в СССР на вооружение система именовалась "Новичок-5". Без цифр название не использовалось". Затем высказывание химика было отредактировано: "Кстати, в Советском Союзе и России не существовало программы создания химического оружия, которая называлась "Новичок". СМИ предположили, что материал был изменен, чтобы он не противоречил официальной позиции МИД РФ, согласно которой вещество класса "Новичок" никогда не исследовалось и не производилось в СССР и России.

newsru.com

Россия отказалась от членства в ЦЕРН - крупнейшем научном центре мира

Россия отозвала свою заявку на членство в Европейской организации по ядерным исследованиям (CERN). Однако полностью сотрудничество с Москвой из-за этого не прекратится, уверены в организации

Россия отказалась от членства в Европейской организации по ядерным исследованиям (CERN) в Женеве и отозвала соответствующую заявку. Об этом со ссылкой на имеющееся в распоряжении редакции письмо министра образования России Ольги Васильевой в CERN сообщает швейцарское издание Arcinfo. Это послание, по его данным, было направлено Москвой еще «несколько месяцев назад».

Комментируя эту информацию, представитель CERN Арно Марсолье подтвердил, что в организации получили уведомление от России о том, что она больше не намерена становиться ассоциированным членом CERN. По его словам, это письмо пришло в Европейскую организацию по ядерным исследованиям еще в конце прошлого года. Однако «тесное сотрудничество» России с этим органом из-за этого не прекратится, а, напротив, продолжит поддерживаться и укрепляться, считают в CERN (цитата по EFE).

«Никогда раньше» сотрудничество между Россией и CERN не было «настолько крепким», добавил также Марсолье, подчеркнув, что изменение позиции Москвы относительно членства в организации «никак не повлияет на текущее сотрудничество» между сторонами. Кроме того, «дискуссии» по этому поводу, как также заметил представитель организации, до сих пор продолжаются. Нынешнее решение России не подразумевает, что в будущем она не сможет больше присоединиться к CERN в качестве ассоциированного члена, заметил Марсолье.

Отзыв заявки России на членство в CERN не означает, что Россия отказывается от сотрудничества с научной организацией, сказал РБК экс-президент РАН Владимир Фортов. «Нет, ни в коем случае», — отреагировал он на соответствующий вопрос. «У нас сохраняются возможности определенного участия в экспериментах, мы можем участвовать в тендерах на их проведение», — отметил собеседник РБК, подчеркнув, что членство в CERN дало бы России «больше прав на те данные, которые получают в рамках экспериментов».

Членом Европейской организации по ядерным исследованиям Россия, как напоминает испанская версия Deutsche Welle, стремилась стать после соответствующего приглашения CERN в 2012 году. Этот статус обязал бы ее платить взносы в бюджет организации, за что она получила бы право голоса в совете CERN, а россияне смогли бы становиться штатными сотрудниками организации.

Однако теперь, отказавшись от этого намерения, Россия останется в организации государством-наблюдателем (как, например, Соединенные Штаты, Индия и Япония). Всего членами CERN в настоящий момент являются 20 государств, в том числе Германия, Франция, Великобритания, Италия, Голландия, Бельгия, Финляндия, Болгария и другие. Статус ассоциированного члена в организации имеют Сербия, Украина и Турция.

CERN является крупнейшей в мире лабораторией физики высоких энергий. Соглашение об образовании этой организации было подписано в 1953 году. На постоянной основе сегодня в Европейской организации по ядерным исследованиям работают около 2,5 тыс. человек, еще около 8 тыс. физиков и инженеров из 85 стран участвуют в международных экспериментах CERN и работают там временно.

rbc.ru

«Казус Мединского» позволит обновить созданную еще при Сталине систему

В экспертном совете Высшей аттестационной комиссии, который рекомендовал лишить министра образования Владимира Мединского ученой степени, в самое ближайшее время поменяется состав. По словам председателя совета Павла Уварова, смена кадров не связана с диссертацией министра и планировалась уже давно. Напомним, 2 октября экспертный совет ВАК рекомендовал лишить Мединского степени, однако президиум ВАК постановил обратное. После этого Павел Уваров, а также профессор ВШЭ, историк Олег Будницкий вышли из экспертного совета ВАК. Будницкий рассказал The Insider о причинах ухода, о «фабриках диссертаций» и о том, как история с работой министра культуры изменит всю систему оценки научных трудов.

Ситуация с Мединским девальвировала значение работы ВАК: когда решение принимается по каким-то мотивам, видимо, далеким от науки, я не вижу смысла сотрудничать с комиссией. Напомню предысторию этого дела: работу министра нам разослали, как только появилось заявление о лишении его ученой степени — это было полтора года назад. Проект заключения готовили члены экспертного совета, среди них шестеро — доктора наук по этому периоду. Мои личные впечатления профессионального историка полностью совпали с анализом, который сделали люди, специализирующиеся по этому периоду истории Руси. Ни у меня, ни у подавляющего большинства членов совета нет никаких сомнений, что текст диссертации не соответствует требованиям, предъявляемым к соискателю степени доктора наук. Из всех присутствующих 17 человек проголосовали за лишение Мединского степени, один воздержался, трое проголосовали «против». Причем выступавшие «против» не говорили, что работа Мединского была хорошей. Они говорили — не надо его трогать, раз уж присудили.

Очень наивно полагать, что работа на стадии защиты и после нее может быть отклонена только на основании плагиата. Согласно правилам ВАК подавать апелляцию можно и на содержание работы, если она является неквалифицированной. Как только стало возможно, трое специалистов (два доктора исторических наук и один филолог) подали апелляцию, и в соответствии с процедурой экспертный совет принял ее к рассмотрению.

Это была долгая история — сначала работу отправили в Уральский университет, местные ученые подготовили отрицательное заключение. После этого под надуманным предлогом диссертацию отозвали из этого совета. Потом ее отправили в МГУ, который вообще уклонился от рассмотрения. Коллег спрашивали о содержании диссертации, они ответили «плагиата нет, мы не будем рассматривать» и тут же распустили совет, чтобы к нему не было вопросов.

Отправили диссертацию в Белгород, там пошли по интересному пути: они рассматривали не диссертацию, а апелляцию на диссертацию, постановили, что она неправильная. В итоге из трех советов один пытался сказать правду, другой уклонился, третий написал не о том — такова предыстория вопроса. Между нашим заключением и решением президиума ВАК начали всплывать совершенно невероятные с точки зрения логики и всего прочего факты, связанные с процедурой защиты Мединского. Оппоненты вдруг сказали, что они не были оппонентами, и, откуда ни возьмись, появился новый автореферат и новые оппоненты.

Для справки, чтобы вы поняли: официальным авторефератом является только тот, который разослали по установленным адресам в основные библиотеки, разместили на сайте совета, в котором защищается претендент, на странице высшей аттестационной комиссии. Это грубейшее нарушение процедуры, на основании которого господина Мединского должны были немедленно лишить докторской степени. И на эту фантасмагорию президиум ВАК предпочел закрыть глаза. Извините, если вещи такого масштаба не берутся во внимание, то какой смысл в нашей работе? Я считаю, что это очень серьезный удар по репутации ВАК, что и не позволило мне остаться в ее составе.

Я считаю, что это очень серьезный удар по репутации ВАК, что и не позволило мне остаться в ее составе.

Если смотреть на работу министра с профессиональной точки зрения, бросается в глаза, что он не работает с первоисточниками. В переводах есть ошибки, вольности, неверные интерпретации, на них нельзя опираться в научной работе. Источники он использует выборочно, многие важнейшие из них остались за пределами его внимания, и в работе никак не обосновывается, почему они не были изучены. Я не хочу говорить, что историки — это каста, но все же, чтобы заниматься историей средневековой Руси и сопредельных стран и записями иностранцев о них, нужно иметь профессиональную подготовку.

Это непростой период, нужно изучать и русские источники тоже, например, хрестоматийный момент — Мединский пишет, что иностранцы клеветали на русских священников, что они пьянствуют. Возьмем «Стоглавый собор», опубликованный в 1551 году, это отечественный источник. Если не ошибаюсь, 52-я глава этого документа посвящена пьянству священников. Там написано такое, что никаким иностранцам не снилось, и расписаны способы, как с этим грехом бороться. Там пишут и о содомском грехе, о том, что не надо мальчиков держать в кельях и прочее, — это жесткий документ. Мединский как диссертант или не знает «Стоглавого собора», что просто недопустимо, если ты занимаешься этим периодом, или игнорирует то, что его не устраивает. В заключении написано, что такое количество ошибок, сделанных Мединским, становится ощутимой проблемой. Можно ошибиться раз, два, три, но здесь речь идет о десятках фактов.

Кстати говоря, как оппоненты из первого «комплекта», которые отказались, так и второй «комплект» — не имеют никакого отношения к этому периоду истории Руси. Это специалисты по XX веку, оппонент из второго состава вообще занимался историей КПСС и всю жизнь писал что-то про комсомол. Другой занимался гражданской войной. В общем, эти люди по определению не могут оценить содержание работы.

Совет, в котором защищался министр, давно закрыт. Это была, как сейчас говорят, «фабрика диссертаций», там создавались некачественные тексты, да и само заведение — Социальный университет — это бывшая Московская высшая партийная школа. Это было такое эфемерное предприятие, и его совет в высшей степени неавторитетный. Скажем, один из оппонентов господина Мединского — известный историк господин Мироненко, он доктор наук. И Мединский как бы доктор наук, — у них обоих одинаковые дипломы, хотя есть ощутимая разница в квалификации.

Совет, в котором защищался министр, давно закрыт. Это была «фабрика диссертаций», где создавались некачественные тексты

Или Игорь Данилевский, член президиума ВАК, который резко выступал против и голосовал за лишение степени, известный историк-специалист. У него тоже точно такой же диплом, как у Мединского. Если бы было написано, что степень Мединскому присудил Социальный университет, Московская высшая партийная школа — пожалуйста. Или Белгородская, среди ученых даже родился мем — «доктор белгородских наук».

Со временем эта система — ВАК — отомрет, такой нет практически нигде в мире, она была создана с целью контроля еще в сталинское время. В других странах ученые степени присуждают университеты, у нас же существует унифицированная система. Начался процесс, при котором ведущим университетам постепенно передается право присуждения учебных степеней. Первыми его получили МГУ, Санкт-Петербургский университет и еще 18 вузов. Теоретически ВАК вообще нужно постепенно ликвидировать, но в нашей конкретной ситуации, когда существуют десятки разных по качеству советов на фоне унификации дипломов какая-то контролирующая структура все же нужна. Но она должна реально работать и быть независимой, не должна подчиняться никакому министерству. Кроме того, последней инстанцией должен быть не президиум, конечно, а экспертный совет, потому что президиум по определению не может вынести квалифицированного решения. Когда решение принимают в итоге не специалисты, а чиновники, это нонсенс!

Казус Мединского, если бы его не было, надо было выдумать. Он отчетливо показал, что в сложных случаях, когда крупный чиновник и все его работы оказываются объектом анализа, система начинает буксовать. Это, конечно, никуда не годится. В этом смысле такие организации, как «Диссернет», исключительно полезны. У нас, к сожалению, работали целые «фабрики диссертаций», известный «даниловский» совет, МПГУ, совет в Социальном университете и некоторые другие. «Благодаря» этим заведениям, появилась целая плеяда «ученых», которые просто списывали диссертации. Я говорю про историков, но у экономистов, юристов или медиков, что самое печальное, ситуация еще хуже.

Казус Мединского, если бы его не было, надо было выдумать.

Организация, которая взяла на себя общественные функции отслеживания плагиата, конечно, приносит пользу! Другое дело, что они не специалисты, и конечный вердикт должны выносить профессиональные эксперты. Между прочим, на основании заявлений «Диссернета» ВАК без всякого шума лишил ученых степеней большое число людей, уличенных в плагиате. Несмотря на то что эти решения не вызывали общественного резонанса, самоочистка ученого сообщества от людей, неправомерно получивших ученую степень, — исключительно полезный процесс.

theins.ru

В Иране казнен физик-ядерщик Шахрам Амири

В Иране по обвинению в передаче США секретных сведений казнен физик-ядерщик Шахрам Амири. Как передает Reuters, эту информацию в воскресенье подтвердил заместитель главного судьи страны Голямхосейн Мохсени-Эжеи.

По словам чиновника, Амири "передал врагу жизненно важную информацию о стране". Смертный приговор, вынесенный ученому при рассмотрении дела в первой инстанции, был подтвержден Верховным судом Ирана.

Впервые о казни Амири стало известно накануне со слов семьи осужденного. Как передавала The Times of Israel со ссылкой на иранские СМИ, ученый был казнен 3 августа. Днем раньше родственникам разрешили попрощаться с осужденным.

По информации Би-Би-Си, 39-летнего ученого повесили. Его тело в соответствии с иранскими законами выдали семье.

Амири, сотрудник Технологического университета Малек-Аштар в Тегеране, вел исследования для Организации по атомной энергии Ирана. В 2009 году во время хаджа в Саудовскую Аравию ученый исчез. Позже выяснилось, что физик находится в США. Некий американский чиновник, как передает Reuters, в 2010-м заявлял, что Вашингтон получил от Амири "полезную информацию".

Тем не менее в том же 2010-м физик вернулся на родину. В Иране его встретили как героя. Вскоре после возвращения, однако, ученый вновь исчез. Позже стало известно, что он арестован и приговорен к длительному тюремному сроку. Сообщалось, что он содержится в очень тяжелых условиях.

Когда Амири вынесли новый приговор - к смерти - и с чем это было связано, не поясняется.

Иран обвинял ЦРУ в похищении ученого. Сам он на видео, распространенном в 2010 году государственным телевидением его страны, утверждал, что сбежал от американских агентов.

Ранее, в США, Амири записал несколько видеообращений, каждое из которых противоречило другим. На первой записи он заявил, что был похищен американскими и саудовскими агентами и "под интенсивным психологическим давлением" сообщил важные сведения. На другом видео Амири рассказал, что живет в Аризоне и хочет здесь работать. Наконец, в третьем выступлении ученый сообщил о желании вернуться в Иран.

Между тем в Вашингтоне заявляли, что ученого никто силой не удерживал, а на родину он вернулся из-за давления, которое иранские власти оказывали на его семью. The Times of Israel пишет, что родственники Амири подвергались преследованиям и пыткам.

Ядерные разработки Ирана долгие годы вызывали беспокойство как на Ближнем Востоке, так и в остальном мире. Однако в октябре 2015 года Меджлис-э шура-е ислами (Исламский консультативный совет - парламент Ирана) одобрил закон об отказе страны от военной ядерной программы, подготовленный по итогам долгих переговоров между Тегераном и представителями США, Великобритании, Франции, Германии, России и Китая. После этого США и Евросоюз сняли с Ирана ранее наложенные санкции.

grani.ru

В Госархиве сменился руководитель: конфликтовавший с Мединским директор понижен в должности

Федеральное архивное агентство (Росархив) подтвердило отставку директора Государственного архива РФ (ГАРФ) Сергея Мироненко, сообщения о которой появились 16 марта, и объявило о назначении исполняющей обязанности директора Ларисы Роговой, до этого занимавшей должность его заместителя.

"Состоялась встреча руководителя Росархива Андрея Артизова с членами дирекции Государственного архива Российской Федерации в связи с просьбой Мироненко о переводе его с должности директора на должность научного руководителя ГАРФ", - говорится на официальном сайте агентства.


Сайт ГАРФ, в свою очередь, оперативно обновил информацию в разделе "Контакты": исполняющим обязанности директора - руководителем научно-информационного центра значится Лариса Александровна Роговая, а Сергей Мироненко указан как "научный руководитель архива".

Сам Мироненко, занимавший пост главы Росархива более 22 лет, с 1992 года, подтвердил вчера, что уходит по собственной инициативе и что его отставка несколько раз обсуждалась с министром культуры РФ Владимиром Мединским.

Напомним, что у Мироненко и Мединского произошел конфликт из-за обнародования Росархивом документов о 28 героях-панфиловцах. В июне 2015 года Мироненко рассказал о развенчании мифа об их подвиге, выступая на Всемирном конгрессе русской прессы в Москве. Его заявление тогда вызвало шквал критики, в том числе и со стороны собравшихся на встрече журналистов. В июле Госархив опубликовал доклад, подтверждающий, что подвиг панфиловцев - это пропагандистский миф, придуманный журналистами.

Мединский тогда заявил, что руководство Росархива не должно давать собственных оценок архивным документам, а руководитель архива "не писатель, не журналист, не борец с историческими фальсификациями", и предложил руководителю Госархива сменить профессию.

По информации "Московского комсомольца", зимой 2015 года, когда в Министерстве культуры продлевался контракт Мироненко, его продлили не на год, как обычно, а только на три первых месяца 2016-го.

Сергей Мироненко - историк, доктор исторических наук, профессор. В 1973 году закончил исторический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. В 1978 году защитил в МГУ кандидатскую диссертацию по теме "Секретный комитет 1839-1842 гг. и указ об обязанных крестьянах". В 1992 году в Институте истории СССР АН СССР защитил докторскую диссертацию по теме "Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в первой четверти XIX в." В 1977 году стал младшим научный сотрудником, а затем старшим научным сотрудником Института истории СССР АН СССР. В 1991 - 1992 годах был заместителем директора Центра хранения современной документации (ЦХСД), с мая 1992 года - директор ГАРФ, с марта 2016 года - научный руководитель ГАРФ. Член коллегии Росархива и Министерства культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации, член Геральдического совета при президенте Российской Федерации. Член редакционного совета журнала "Исторический архив", заведующий кафедрой истории России XIX - начала XX века исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова.

newsru.com

«Роснефть» поделится с китайцами месторождениями в Сибири

«Роснефть» и Китайская нефтяная и химическая корпорация (Sinopec) подписали соглашение, определяющее сотрудничество сторон в рамках освоения Русского и Юрубчено-Тохомского нефтяных месторождений в Сибири, говорится в сообщении российской госкомпании, опубликованном в четверг, 3 сентября.

В рамках документа стороны договорились о возможном приобретении Sinopec до 49% в «Восточно-Сибирской нефтегазовой компании» (ВСНК) и «Тюменнефтегазе», которые обладают лицензиями на освоение и разработку указанных месторождений.


Российская госкомпания поясняет, что закрытие сделки зависит от выполнения «стандартных условий, в том числе согласования государственных органов». «Роснефть» и Sinopec ценят партнерство друг с другом. Обе стороны уже достигли положительных результатов сотрудничества в рамках «Удмуртнефти» и «Сахалина-3», — говорится в пресс-релизе.

Кроме того, «Роснефть» заключила меморандум о сотрудничестве с Китайской национальной химической корпорацией (ChemChina). Согласно документу, стороны определили условия покупки российской госкомпанией 30% акций ChemChina Petrochemical Corporation («дочки» ChemChina).

Глава «Роснефти» Игорь Сечин заявил также, что китайские компании окажут «Роснефти» буровые и подрядные услуги на $550 млн, отмечает «Интерфакс». Он подчеркнул, что часть производств нефтесервисного оборудования будет локализована в России.

2 сентября «Роснефть» и норвежская Statoil привлекли еще одну китайскую компания — China Oilfield Services Limited — к работам по бурению двух поисковых скважин на участках «Магадан-1» и Лисянский в акватории Охотского моря. Китайская компания победила в тендере по итогам комбинированной оценки технических и экономических показателей, после чего была приглашена для участия в бурении шельфа в Арктике, подчеркивала «Роснефть».

forbes.ru

Доценту Пензенского государственного университета угрожают, обвиняя в работе на спецслужбы Украины

«Патриотично настроенным» жителям Пензы предложено «самим решить, что делать» с доцентом кафедры высшей математики Пензенского государственного университета (ПГУ) Юрием Семеричем.

На почту редакции пришло письмо со ссылкой на сайт, содержащий следующее заявление:


«В последнее время стал распространённым тип украинцев, который в тон киевской пропаганде на чем свет стоит клянет «москалей», но при этом живет в Российской Федерации и не находит постыдным паразитировать на ресурсах и социальных лифтах нашей страны. Отдельные экземпляры умудряются при этом вести подрывную работу против своих бывших соотечественников и россиян, сражающихся с хунтой в Новороссии. Одним из таковых является украинец с видом на жительство в России Юрий Семерич, который преподает на кафедре «Высшая и прикладная математика» Пензенского государственного университета <…>

Юра, кормясь из государственного бюджета Российской Федерации, совершенно не стесняется выражать свою политическую позицию <…>

С упорством, достойным лучшего применения, Юра ищет россиян, отправившихся помогать защите Донбасса, и пишет на них докладные своим СБУшным кураторам <…>

Юра занимается не только простым «стукачеством» в СБУ, но также сбором и мониторингом оперативной информации о месторасположении частей и подразделений вооруженных сил ДНР. Не секрет, что из-за развития социальных сетей и безалаберности в головах отдельных наших граждан в интернет регулярно утекает информация такого характера. Так вот, попадая в руки Юре, она затем оказывалась прямиком на столах полевых командиров карательных батальонов и подразделений ВСУ».

Авторы заявления обвиняют Семерича в том, что 5 ноября именно он якобы дал неправильную наводку вооруженным силам Украины, в результате чего была обстреляна территория, прилегающая к школе № 63 г. Донецка.

«Что после этого делать с активистом Юрой предстоит решить самим жителям Пензы»,
- резюмируют авторы заявления и публикуют домашний адрес доцента.

«Новая газета» позвонила на кафедру «Высшей и прикладной математики» ПГУ, чтобы поговорить с Юрием Станиславовичем. Секретарь кафедры заявила, что Семерича нет на рабочем месте и попросила нас оставить свои координаты. «Если захочет – он Вам позвонит», - сказала она.

Звонка Семерича мы ждали несколько дней, однако его не последовало. Все контакты Юрия Станиславовича в социальных сетях в настоящий момент удалены.

novayagazeta.ru

Эксперт: В Татарстане защищавшего права русских ученого довели до могилы

В столице Татарстана простились с известным общественным деятелем, доктором социологических наук, профессором Александром Салагаевым. После гражданской панихиды и отпевания в Варваринской церкви ученого похоронили на Арском кладбище.

Как сообщил корреспонденту "Росбалта" эксперт Института национальной стратегии Раис Сулейманов, умерший на 62-м году жизни профессор Салагаев был видным общественником в республике, за что подвергался преследованиям со стороны региональных властей.


"В последние годы против ученого началась откровенная травля со стороны Казанского Кремля", — подчеркнул Раис Сулейманов.

После убийства приезжим из ближнего зарубежья семилетней Василисы Голицыной в Набережных Челнах профессор сделал заявление против нелегальных мигрантов. По материалам Казанского межрегионального центра экспертиз заявление Салагаева было объявлено экстремистским.

"21 июля в понедельник в Вахитовском райсуде Казани должен был состояться судебный процесс, где профессор Салагаев собирался обжаловать эту "экспертизу", — рассказал Раис Сулейманов.

По мнению Сулейманова, казанский ученый подвергался целенаправленному преследованию за свою активную общественную позицию.

"На протяжении всего постсоветского времени именно он последовательно отстаивал права русских в республике в условиях этнократического режима в регионе, защищал право русских детей изучать свой родной русский язык в школах Татарстана в полном объеме, как и по всей России, твердо и упорно стоял на том, что Татарстан – это часть России, а не отдельное государство", — напомнил Раис Сулейманов.

По мнению Раиса Сулейманова, преследования ученого татарстанскими властями психологически измотали его и фактически довели до могилы.

rosbalt.ru

Последние дни РОА.

Та цепь поражений, которая охватила немцев в конце 1944 и начале 1945 г., заставила их ускорить формирование русских частей во главе с ген. А. А. Власовым: 11 февраля 1945 г. в лагерях Мюнцингера русские части, бывшие под командованием немецкого генерала Добровольческих войск Кестринга, передавались под командование ген. Власова, который был объявлен Главнокомандующим Русской Освободительной Армии…

Рано утром части первой дивизии — окончательно укомплектованной и довольно хорошо вооруженной, казачьи сотни, пулеметные тачанки, танковое отделение из захваченных советских танков Т-34 выстроились на большом поле у лагеря. После молебна, рядом с немецким флагом был поднят под звуки "Коль Славен" и русский. Оба генерала — Кестринг и Власов — обратились к войскам с речами об историческом моменте, рождении русской национальной армии. После парада, ген. Власов сошел с трибуны и вошел в гущу солдат, желавших поближе увидеть своего главнокомандующего. Возвышаясь на голову надо всеми, улыбаясь и отвечая на вопросы, ген. Власов медленно шел сквозь солдатскую массу. Я был почти рядом и видал, как окружающие солдаты хотели хотя бы дотронуться до своего командира... Тогда никому не хотелось верить в то, что все это было уже слишком поздно...


В следующие дни новые эшелоны привозили в лагерь все новые и новые массы добровольцев РОА — голодных, истощенных, оборванных. Шло непрерывное обучение офицерской школы, к весне 1945 года выпустившей достаточное количество офицеров для формирования 3-ей и 4-ой дивизий. Люди стекались со всех уже очищенных немцами областей. Немцы всячески тормозили снабжение вновь прибывавших, тем не менее был создан лагерь и для штатских людей, и для семей офицеров. Англо-американские воздушные налеты все усиливались, железные дороги почти не работали, и люди приходили уже пешком.

Из бывших пленных были наспех сформированы части 2-ой дивизии и запасной бригады. Немцы и тут старались срывать вооружение этих частей. Наши доводы на них не действовали. Положение еще больше обострялось, когда среди офицеров и солдат РОА был раскрыт заговор, который имел целью поднять восстание против командования и идти на соединение с союзниками. Это последнее обстоятельство заставило немцев ускорить вывод РОА из Мюнцингера.

В середине апреля частям был дан приказ двинуться на восток. В это время части первой дивизии уже сражались на фронте р. Одер. По дороге от Мюнцинегра эта дивизия увеличилась почти втрое за счет русских солдат и офицеров, бежавших к ней из немецких частей. Из Мюнцингера вышли части 2-ой дивизии, совсем слабо вооруженные, запасная бригада — в таком же состоянии, офицерская школа, штаб и пр. Двигались ночью. Вместе с армией шло огромное количество русских беженцев. Все это передвигалось пешком.

В первых числах мая штаб уже находился в гор. Фрейштадте. Ген. Власов решил не заходить далеко на восток, а ждать здесь прихода 1-ой дивизии. В штабе были планы идти на юг, в горы, на соединение с партизанами Драже Михайловича, который к этому очень стремился. Были и возражения против такого плана: многие боялись остаться без немецкого снабжения. Немцы требовали, чтобы РОА шла в Чехию в распоряжение ген. Франка. Но все наши части были так разрозненны во время этого марша, что штабы не могли уже направлять их движение.

Наше пополнение становилось все более и более критическим. С запада очень быстро шли американские танки, с востока приближались большевики. На заседании штаба под начальством ген. Трухина решено было послать парламентеров к американцам, чтобы найти хоть какой-нибудь выход и чтобы дать частям, почти невооруженным, возможность уйти из-под удара советов. Эти переговоры должны были вестись с тайного согласия немецкого полковника ген. штаба. Херре. Для этой миссии г. Трухин отправил ген.-майора Азбергера, полк. Познякова с его супругой в качестве переводчицы и капитана Б. — автора настоящей статьи.

Четвертого мая вечером мы выехали на авто из Фрайштадта. Нам много пришлось колесить в поисках американцев, временами мы производили пешую разведку — было бы очень опасно, если бы наткнулись на немецкие войска. Наконец мы попали в деревню Леопольден, всю увешенную белыми флагами и находившуюся в распоряжении недавних пленных — французов. Те указали нам направление.

Ехали мы очень медленно и под белым флагом. За деревней уже стояли американские танки. Нас окружили американские солдаты, сняли с нас пистолеты, автоматы — с меня даже и часы, которые, впрочем, потом были возвращены... Нас провели в дом, где вповалку еще спали американцы. Один из них встал, и потягиваясь стал расспрашивать, кто мы такие и что нам нужно. Наших объяснений — что мы не немцы, а русские — он никак не мог понять. Когда же ему объяснили, что мы являемся представителями 150-тысячной армии и что мы хотим направиться к американскому командованию для переговоров, он вскочил на машину и предложил нам следовать за ним.

Мы прибыли в штаб полка, а оттуда — уже в сопровождении танков с зенитками и пулеметами, были направлены в штаб 11-ой танковой дивизии. Там нас обступили американцы и сразу начали снимать на кинопленку. Через некоторое время нас принял ген. Декар, начальник этой дивизии.

Ген. Азбергер объяснил, кто мы и зачем мы прибыли. Он подчеркнул, что мы никогда не воевали против союзников и не считаем их своими врагами, что мы боролись только против большевиков, и что мы шли с немцами только потому, что другого выхода у нас не было.

Ген. Декар, выслушав все и получив напечатанные в штабе РОА письменные объяснения от имени ген. Власова и комитета, сказал, что все это будет немедленно передано ген. Паттону, командовавшему 3-ей армией, и что ответ будет через несколько часов. В ожидании ответа мы были приглашены к обеду, который был очень обилен.

При штабе 11-ой дивизии, оказался сын русского эмигранта, — ст. лейтенант Александр Бабок, По-русски он говорил с большим акцентом, был очень приветлив и разговорчив. Нина Сергеевна Познякова много говорила о настоящем лице большевиков, которые рано или поздно все-таки всадят американцам нож в спину. За обедом нас обслуживали чехи, служившие в американской армии. Только позже мы выяснили: эти чехи уже знали по радио, что наша 1-ая дивизия под командой ген. А. Власова выбила немцев из Праги. Американцы интересовались нашей формой — моими аксельбантами, погонами, но наши разговоры о большевиках их, видимо, интересовали очень мало.

Настроение в штабе было приподнятое — война пришла к победоносному концу — лица были веселыми, сыпались шутки, радио передавало ликование союзных наций. Мы сидели мрачно и ожидали решения нашей участи...

Наши предчувствия нас не обманули. Ген. Дакар пригласил нас в свой кабинет и в присутствии всего штаба передал нам отпечатанные условия нашей сдачи. Но на самый главный вопрос — на нашу просьбу не выдавать нас большевикам — письменного ответа не было. Устный ответ был уклончивым.

Американцы принимали РОА, как сдавшихся в плен. На роту оставлялось по 10 винтовок. Офицеры, впрочем, оставались при оружии. Нам был дан срок в 36 часов, в течение которого в штаб 11-ой дивизии должны прибыть девять наших офицеров для окончательной сдачи наших частей. В течение этих 36 часов американцы прекращают всякие военные действия против нас. Никакой гарантии о нашей дальнейшей судьбе дано не было: эта судьба будет решаться в Вашингтоне политиками...

Ген. Азбергер еще раз пытался объяснить ген. Декару, что мы являемся их друзьями, а не врагами — но на это последовал прежний ответ и переговоры были кончены. Нас обратно конвоировала военная полиция и нам даже было возвращено наше оружие, правда, не наши прекрасные пистолеты, а какое-то старье ковбойского образца.

Пока мы сидели у ген. Декара, к нашему шоферу подходил какой-то русский в американской форме и все расспрашивал о нас и о цели нашего прибытия — но шофер ничего ему не сказал. Потом из разговора с лейт. Бабоком я узнал, что при американском штабе находился советский полковник — который и выспрашивал нашего шофера. От лейт. Бабока мне удалось кое-что узнать: он говорил, что для них, американцев, главное, чтобы против них не воевали — а кто, куда и как пойдет в плен — это их не интересует...

С нашими штабом мы соединились уже в Чехии. В штабе нас ждали с нетерпением. Условия были прочитаны и произвели удручающее впечатление. Ген. Трухин решил немедленно выехать с докладом к ген. Власову. Мы ожидали прибытия ген. Боярского, который находился у ген. Власова и должен был вернуться каждый момент... Но его мы так и не дождались: по дороге он попал в руки советских партизан и был повешен вместе со своим адъютантом и своей охраной.

Там же попался и ген. Трухин. Только впоследствии от его адъютанта А. Ромашкина мы узнали, что около г. Будвейса он тоже попал к советским партизанам, посажен в подвал, допрашивался советским комиссаром и был снова посажен в подвал. Утром проходили наши части полк. Сахарова: партизаны ушли и увели ген. Трухина с собой. А Ромашкину удалось спастись только чудом. Наши поиски ген. Трухина были напрасны. А. Ромашкин видал на комиссаре и его помощнике полевые сумки ген. Боярского и его адъютанта.

В штабе было полное замешательство. С ген. Власовым никакой связи не было. Уехавшие генералы тоже не возвращались. Срок в 36 часов истекал. Девять офицеров были отосланы для окончательной сдачи частей.

Среди офицеров и солдат, как всегда в таких случаях, ходили всякие слухи и высказывались всякие соображения. Здесь ярко выдвинулся представитель HТCHП (солидаристов), которые начали вести в частях пропаганду за то, чтобы как можно большей массой перейти к американцам и чтобы вообще держаться вместе. При штабе РОА было довольно большое количество солидаристов — главным образом женщин: переводчиц, машинистов и т. д. Начальник секретариата ген. Трухина был кап. Шейко, тоже член НТСНП. Ген. Меандров находился под их сильным влиянием.

Когда я прибыл от американцев, ко мне приходили офицеры разных частей и я всем им говорил, что нужно стараться в плен не идти, повторяя предупреждения лейт. Бабока и указывая на то, что никакой гарантии нам не дано и что наша судьба никого не интересует. При одном из таких разговоров присутствовал полк. Белай, который при приближении к нашей группе полк. Грачева, тоже члена НТСНП, просил наш разговор прервать.

Настоящая фамилия кап. Шейко была Шалейко — он был сыном советского адмирала Шалейко в тo время командовавшего Черноморским флотом. Кап. Шейко предложил посадить наши лучшие части на грузовики, которые по его словам дают ему чешские партизаны, и пробиваться к ген. Власову. Это предложение было встречено молча. Полк. Белай сказал мне, что он совершенно согласен со мной, что он переоденет свою часть в штатское платье и уйдет с ней в лес. Я несколько раз обращался к кап. Шейко — у которого были бланки-документы для "остарбайтеров" — раздать их тем, кто не хотел идти в плен — в том числе и мне. На это кап. Шейко сказал, что тот, кто уходит в лес, является дезертиром. Так мы этих документов и не получили...

Переходное время было, в частности, использовано на добычу выпивки. У вокзала находились склады со всевозможными напитками — их на машинах подвозили к штабу, и все это раздавалось и распивалось, "чтобы забыться". Все партийные работники НТСНП организовывали маленькие митинги и кричали о том, что у них с американцами уже все налажено, что нужно держаться всей массой и доказать свою идейность. Поведение ген. Меандрова было тем более странным, что все условия пашей сдачи он знал хорошо. Ко мне приезжали посыльные из офицерской школы, где у меня было несколько личных друзей. Я им советовал то же самое: переодеваться в штатское и небольшими группами уходить на юг — и как можно скорее. Если эти факты нуждаются в свидетелях, то эти свидетели есть налицо — именно те люди, которым я тогда давал эти советы.

Оправдались и наши подозрения по поводу советского полковника, состоявшего при штабе 11-ой дивизии. По расчетам американцев — скорость движения советских войск давала нам вполне достаточно времени, чтобы дать возможность нашим частям перейти намеченную американцами демаркационную линию Кромау — Коплин — Фрейштадт — Лиенц. Но советы неожиданно ускорили свое наступление. Советы настигли части 1-ой дивизии, 2-ой дивизии запасной бригады — началась резня. Нач. 2-ой дивизии ген. Зверев застрелился. Все, кто мог и кто успел, бросились на юг и на запад. Американцы свинцом загоняли наших к советам — или сажали на машины и передавали тем же советам. Те, кто сумел попасть в плен к американцам — пережили, может быть, еще более ужасную трагедию Плантинга, Дахау, Ландсгута, Бад-Айблинга...

Капитан П. Н. Б. "Наша Страна", 1948, № 1.

belrussia.ru