Category: армия

В Росгвардии назвали справедливым жесткий приговор за твит о детях силовиков

В Росгвардии одобрили жесткий приговор блогеру Владиславу Синице, который был осужден на 5 лет колонии общего режима за пост в Twitter о деанонимизации детей силовиков. Официальный представитель силового ведомства Валерий Грибакин заявил телеграм-каналу «Подъем», что приговор соответствует содеянному.

«Мы считаем, что приговор справедливый, поскольку угрозы в адрес детей сотрудников, которые звучали у блогера, это серьезная вещь. И, на мой взгляд, наказание соответствует тому поступку, который он совершил», — сказал Грибакин.


Ранее Пресненский районный суд Москвы признал Синицу виновным в экстремизме. По версии следствия, 30-летний житель Люберец под псевдонимом Макс Стеклов опубликовал в Twitter сообщение, в котором «фактически призвал к насильственным действиям в отношении детей правоохранителей».

«Медиазона» ранее приводила выдержки из материалов дела. Синица, в частности, в одном из комментариев написал следующее: «Посмотрят на милые счастливые семейные фото, изучат геолокацию, а дальше ребенок доблестного защитника правопорядка просто однажды не приходит из школы. Вместо ребенка по почте приходит компакт-диск со снафф-видео. Вы как будто первый день на свете живете, задавая такие вопросы!)».

В качестве свидетелей выступили сотрудники Росгвардии, которые работали на протестных акциях в Москве и видели указанный твит. С их слов, пост блогера принес им моральные страдания и заставил опасаться за жизнь детей.

Известно, что защита блогера намерена обжаловать решение суда.

znak.com

Предсмертная записка с "Курска" капитана Дмитрия Колесникова - "нас убили"

EOjyqQAVFuEКурск атомная подводная лодка, затонувшая 12 августа 2000г. Была самой современной подводной лодкой Российского Флота.Огромная, по своей длине с футбольный стадион, по высоте с 7- этажное здание снабжена ракетами, каждая из которых в 40 раз мощнее бомбы Хиросимы.

Курск на небольшой глубине для субмарин такого типа, которые проводят боевые ученья, затонул так неглубоко что его можно видеть с поверхности.


Чтобы хорошо понять, нужно представить Курск в вертикальном положении, его задняя часть бы выступала на 50 метров над уровням моря , и люк аварийно- спасательного шлюза оказался бы над водой.

Не смотря на все это, Российский флот официально заявляет, что ему понадобится 30 часов, чтобы найти Курск.

Только 2 дня спустя, в понедельник вечером, по телевиденью объявляют о происшествии: В воскресение 13 августа , Курск затонул со всем экипажем. Факс, отравленный в СМИ, подписанный пресс-службой ВМФ начинается со лжи: «Курск лег на грунт в воскресение 13-го, произошли технические неполадки, ядерного оружия на борту нет».

Адмирал Георгий Костев : Атомные лодки на грунт не ложатся, это должно быть что-то серьезное, и все подводники это знают.

Норвежские и английские водолазы открыли люк за 25 минут! Тогда как Российские утверждали, что это невозможно. Они констатируют своей камерой, что Курск полностью затоплен водой. И все подводники мертвы. К сожалению , когда стало возможно использовать LR-5 , было уже поздно.

Там были обнаружены записки, две из них это записка Колесникова и записка Садиленко. Из этих записок было известно , что после взрыва подводники в 7 и 8 отсеках оставались там живыми какое-то время (2,5 дня) в записке было написано : нас убили. Только часть той записки показали СМИ. Другие страницы засекречены.

Журналистам газеты "Жизнь" удалось получить сведения от судмедэксперта Игоря Грязнова. Он утверждает, что в карманах Дмитрия Колесникова была найдена ещё одна записка, написанная через 3 дня после аварии. Она написана для главнокомандующих и содержит информацию о гибели Курска. Судмедэксперт утверждал, что вице-адмирал Моцак настойчиво просил об этом молчать. Содержание этого письма так никогда и не будет опубликовано. Эти открытия ещё раз подтверждают, что власти намеренно отставили экипаж Курска погибать.

Все тела моряков были извлечены из Курска и вскрыты. Устинов хочет минимизировать ответственность Путина, который не предпринял ни каких действий для спасения моряков. Устинов утверждает, что взрыв и пожар на борту погубили большую часть экипажа. Но из 118 моряков всего 3 тела, которые находились в торпедном отсеке, не могут быть опознаны, доказывая что только они мгновенно погибли.

pravda.com.ua

А.И. Туркул, ген., За Святую Русь! (Дроздовцы в огне).

12 (1)Цепи красных, сшибаясь, накатывая друг на друга, отхлынули под нашей атакой, когда мы, белогвардейцы, в нашем последнем бою, как и в первом, винтовки на ремне, с погасшими папиросами в зубах, молча шли во весь рост на пулеметы.

Дроздовский полк в последней атаке под Перекопом опрокинул красных, взял до полутора тысяч пленных. Только корниловцы, бывшие на левом фланге атакующего полка, могли помочь ему. На фронте, кроме жестоко потрепанной бригады Кубанской дивизии, не было конницы, чтобы поддержать атаку. В тыл 1-му полку ворвался броневик, за ним пехота. Под перекрестным огнем, расстреливаемый со всех сторон,

1-й Дроздовский полк должен был отойти.


Полк нес из огня своих раненых. Около семисот убитых и раненых было вынесено из огня. Ранен командир генерал Чеснаков, убит начальник команды пеших разведчиков капитан Ковалев, переранены почти все офицеры и стрелки. В тот же день был получен приказ об общей эвакуации, и Дроздовская дивизия, страшно поредевшая, но твердая, двинулась в Севастополь.

Конец. Это был конец, не только белых. Это был конец России. Белые были отбором российской нации и стали жертвой за Россию. Борьба окончилась нашим распятием.

«Господи, Господи, за что Ты оставил меня?» — может быть, молилась тогда с нами в смертной тьме вся распятая РОССИЯ.

Брошенные кони, бредущие табунами; брошенные пушки, перевернутые автомобили, костры; железнодорожное полотно, забитое на десятки верст вереницами вагонов; разбитые интендантские склады, или взрывы бронепоездов, или беглецы, уходящие с нами; измерзшие дети, обезумевшие женщины, пожары мельниц в Севастополе, или офицер, стрелявшийся на нашем транспорте «Херсон»; или наши раненые, волоча куски сползших бинтов, набрякших от крови, ползущие к нам по канатам на транспорт, пробиравшиеся на костылях в толчее подвод; или сотни наших «дроздов», не дождавшись транспорта, повернувшие, срывая погоны, из Севастопольской бухты в горы, — зрелище эвакуации, зрелище конца мира, Страшного Суда.

«Господи, Господи, за что Ты оставил меня?» — Россия погрузилась во тьму смерти...

«Херсон» уже стоял на внешнем рейде. Я лежал в углу каюты, забитой нашими офицерами, когда ко мне ввели моего шофера. Генерал Врангель особым приказом разрешил, как известно, всем желающим оставаться в Крыму. Шофер решил остаться. Но мучило его нестерпимо, что он не попросил моего на то позволения, и вот на шлюпке уже в темноте он пристал к «Херсону». Я сказал ему, что он может остаться, если не боится, что его расстреляют.

— Меня не расстреляют.

— Почему?

Он помолчал, потом наклонился ко мне и прошептал: он сам из большевиков, матрос-механик, возил в советской армии военных комиссаров.

— Не расстреляют, когда я сам большевик.

Это признание как-то не удивило меня: чему дивиться. когда все сдвинулось, смешалось в России. Не удивило. что мой верный шофер, смелый, суровый, выносивший меня не раз из отчаянного огня, оказался матросом и большевиком, и что большевик просит теперь у меня, белогвардейца, разрешения остаться у красных. Я заметил на его суровом лице трудные слезы.

— Чего же ты, полно, — сказал я, — оставайся, когда не расстреляют. А за верную службу, кто бы ты ни был. спасибо. За солдатскую верность, спасибо. И не поминай нас, белогвардейцев, лихом...— шофер заплакал без стеснения, утирая крепкой рукой лицо.

— Ну и дивизия, вот дивизия, — бормотал он с восхищением. — Сейчас — выгружайтесь, опять с вами куда хотите пойду...

Моего большевика беспрепятственно спустили с «Херсона» по канату в шлюпку.

На другое утро генерал Врангель на катере объезжал транспорты. «Дрозды», отдохнувшие за ночь, пусть в дикой тесноте, да не в обиде, кричали Главнокомандующему от всей души и во всю молодую глотку «ура». Это было 2 ноября 1920 года.

А когда мы пришли в Галлиполи, полковник Колтышев, чтобы что-нибудь поесть, «загнал» свои часы – это был первый «загон» в изгнании, – а я, для примера, пусть в горячке, лег на шинель в мокрый снег, потому что мы стали в Галлиполи под открытым небом, на снегу, в голом поле.

Так началось железное Галлиполи. Не оно нас, а мы, скованные в одно жертвой и причастием огня и крови двухлетних наших боев, создали Галлиполи. Наше изгнание началось.

rovs.atropos.spb.ru

2 июня с.г. соратники МО РОНА почтят память жертв трагедии под Лиенцем.

44481188_4552901392 июня с.г. соратники Московского отдела РОНА проведут мероприятие памяти героев антибольшевицкого сопротивления (а также их жен и детей), выданных большевикам под Лиенцем (1 июня 1945 года). Заявки на участие принимаются по телефону: 89154528201, e-mail: stmvl@yandex.ru, а также через администраторов наших групп в социальных сетях.

«…Обманом, предательски английские военные заманили 35 тысяч казаков с жёнами и детьми, 2.200 офицеров, среди них генералов П. Н. Краснова, С. Н. Краснова, Доманова, Тихацкого, Головко, Силкина, Тарасенко, Васильева, Султан Келеч Гирея, а также Гельмута фон Паннвица, командовавшего русским казачьим корпусом, в настоящую ловушку в Альпах, в районе Лиенца. Никто тогда не знал о секретной договорённости Сталина с союзниками о том, что все русские - противники большевизма, особенно те, что взяли в руки оружие - должны быть выданы Совдепии для мести на расправу. Казаки верили офицерам королевской армии Великобритании. Сначала, 28 мая 1945 года, всех офицеров пригласили якобы на совещание к маршалу Александеру. Те, поверив, поехали. По дороге их окружили английские танки и тут же всех передали советским… 29 мая англичане объявили лагерю казаков, что они могут вернуться на родину. В лагере появились чёрные флаги и транспаранты с надписями: «Лучше смерть, чем возвращение в Советский Союз». Первого июня с утра перед бараками на открытом помосте казачьи священники служили Божественную литургию. Появились англичане с грузовиками и танками и потребовали, чтобы все садились в грузовики. Никто не двинулся с места. Служба продолжалась, люди стали петь заупокойные молитвы по себе, священники подняли кресты. Тогда английские солдаты бросились на безоружных казаков, избивая их прикладами винтовок, а иной раз протыкая штыками. Началась свалка. Опрокинулся помост и на земь упала, пролившись, чаша с уже пресуществлёнными Святыми Дарами!.. Кое-кому удавалось вырваться из кольца окружения. Казачки взбегали на мост через реку Драву и бросали в воду своих грудных детей, бросаясь туда же и сами. Некоторые казаки застрелили своих жён и детей, а потом – себя. В течение 1 и 2 июня 1945 года всех оставшихся в живых силой всё-таки вывезли и выдали красным…» (прот. Лев Лебедев. “Черно-белый крест…”).

Пресс-служба МО РОНА, 30.05.13г.

Белый Крым. 1920 г. Политика генерала Врангеля.

В марте 1920 года, после Новороссийской катастрофы, гибели Северного и Северо-Западного фронтов, положение Белого дела представлялось обреченным. Прибывшие в Крым Белые полки были деморализованы. Англия, самый верный, как казалось, союзник, отказалась от поддержки Белого Юга. На маленьком Крымском полуострове сосредоточилось всё, что осталось от недавно ещё грозных Вооруженных сил Юга России. Войска были сведены в три корпуса: Крымский, Добровольческий и Донской, насчитывавшие в своих рядах 35 тысяч бойцов при 500 пулеметах, 100 орудиях и при почти полном отсутствии материальной части, обозов и лошадей. 4 апреля 1920 генерал Деникин сложил с себя полномочия Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России и, по просьбе собранного по этому вопросу Военного совета, передал их генерал-лейтенанту Петру Николаевичу Врангелю.

В приказе Деникина говорилось: «§1. Генерал-лейтенант Врангель назначается Главнокомандующим Вооруженными силами Юга России. §2. Всем, честно шедшим со мной в тяжелой борьбе, низкий поклон. Господи, дай победу армии, спаси Россию». В тот же вечер, на борту английского миноносца, генерал Деникин покинул русскую землю.


Барон Пётр Николаевич Врангель (1878 - 1928) родился в семье, принадлежащей к старинному немецкому роду. Окончил Ростовское реальное училище и Горный институт в Санкт-Петербурге. Служил рядовым в Лейб-гвардии Конном полку. В 1902 г. выдержал испытание на корнета гвардии при Николаевском кавалерийском училище. Во время Русско-японской войны по собственному желанию был определён в Забайкальский казачий полк и в декабре 1904 г. произведён в сотники «за отличия в делах против японцев». Награждён орденами Св.Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» и Св.Станислава с мечами и бантом. Через шесть лет Врангель окончил Академию Генерального штаба, но остался в Конном полку. В августе 1914 г. Врангель, командуя эскадроном этого полка, взял в конной атаке немецкую батарею и стал первым георгиевским кавалером Великой войны. В декабре был произведён в полковники, а за бои 1915 г. награждён Георгиевским оружием. С октября 1915 г. Врангель был назначен командиром 1-го Нерчинского полка Забайкальского казачьего войска, в декабре 1916 г. - командиром 2-й бригады Уссурийской конной дивизии. В январе 1917 г. был произведён «за боевое отличие» в генерал-майоры и временно принял командование Уссурийской конной дивизией. 9 сентября 1917 г. назначен командующим 3-м конным корпусом, но в командование не вступил. После захвата власти большевиками Врангель уволился из армии и уехал в Ялту.В августе 1918 г. он прибыл в Добровольческую армию и был назначен командиром бригады в 1-й конной дивизии, а затем начальником дивизии. В ноябре 1918 г. назначен командиром 1-го конного корпуса и произведён в генерал-лейтенанты «за боевые отличия». В декабре 1918 г. Врангель был назначен на должность командующего Кавказской армией, с которой совершил поход на Царицын. С генералом Деникиным у Врангеля были разногласия, в частности по вопросу выбора направления наступления на Москву и в вопросах внутренней политики. В ноябре 1919 г., после неудачного наступления на Москву, был назначен командующим Добровольческой армией, но в январе 1920 г. Врангель подал в отставку, считая неправильными действия генерала Деникина. Приняв на себя командование после Новороссийской катастрофы, генерал Врангель, прежде всего, начал восстанавливать дисциплину и укреплять моральное состояние войск. Врангель допускал возможность проведения широких демократических реформ, несмотря на условия войны. Будучи монархистом по убеждениям, он считал, тем не менее, что вопрос о форме государственного правления может решаться лишь после «полного прекращения смуты». После эвакуации из Крыма, в Константинополе, генерал Врангель стремился воспрепятствовать распылению армии, находившейся в лагерях в Галлиополи и на острове Лемнос. Ему удалось организовать переезд воинских частей в Болгарию и в Югославию. Сам генерал Врангель со своим штабом переехал из Константинополя в Югославию, в Сремски Карловицы. Стремясь сохранить кадры Русской армии за границей, в надежде на продолжение борьбы, генерал Врангель отдал 1 сентября 1924 г. приказ о создании Русского Общевоинского Союза (РОВС). В сентябре 1927 г. генерал Врангель переехал с семьей в Брюссель, оставаясь руководителем РОВСа. Однако вскоре он неожиданно тяжело заболел и скончался 25 апреля 1928 г. Весьма вероятно, что генерал был отравлен по заданию ОГПУ. Врангель похоронен в Белграде в русском храме Св.Троицы.

От Врангеля требовалось ясное определение целей Белого движения. 25 марта 1920 г. во время молебна на Нахимовской площади в Севастополе, новый Главком заявил, что только продолжение вооруженной борьбы с советской властью является единственно возможным для Белого движения. «Я верю, - говорил он, - что Господь не допустит гибели правого дела, что Он даст мне ум и силы вывести армию из тяжелого положения». Но для этого требовалось восстановление не только фронта, но и тыла.

Принцип единоличной диктатуры сохранялся. «Мы в осажденной крепости, - утверждал Врангель, - и лишь единая твердая власть может спасти положение. Надо побить врага, прежде всего, сейчас не место партийной борьбе. Для меня нет ни монархистов, ни республиканцев, а есть лишь люди знания и труда». На пост премьера Правительства Юга России Врангель пригласил ближайшего помощника П.А.Столыпина А.В. Кривошеина. Начальник переселенческого управления и сотрудник Кривошеина сенатор Г.В.Глинка принял Управление земледелия, бывший депутат Государственной Думы Н.В.Савич стал Государственным контролером, а известный философ и экономист П.Б.Струве - министром иностранных дел. Интеллектуально это было сильнейшее правительство России, политически оно состояло из политиков центра и умеренно правой ориентации.

Врангель был убежден, что «не триумфальным шествием из Крыма к Москве можно освободить Россию, а созданием хотя бы на клочке русской земли такого порядка и таких условий жизни, которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа». Крым должен был стать своеобразным «опытным полем», на котором можно было бы создать «модель Белой России», альтернативную «России большевицкой». В национальной политике, отношениях с казачеством Врангель провозгласил федеративный принцип. 22 июля с атаманами Дона, Кубани, Терека и Астрахани (генералами А.П. Богаевским, Г.А. Вдовенко и В.П.Л яховым) было заключено соглашение, гарантировавшее казачьим войскам «полную независимость в их внутреннем устройстве».

Определенные успехи были достигнуты и во внешней политике. Франция признала Правительство Юга России de facto.

Но главной частью политики Врангеля стала земельная реформа. 25 мая, накануне наступления Белой армии, был обнародован «Приказ о земле». «Армия должна нести землю на штыках» - таков был смысл аграрной политики. Вся земля, в том числе и «захваченная» у помещиков в ходе «черного передела» 1917 - 1918 гг., оставалась у крестьян. «Приказ о земле» закреплял землю за крестьянами в собственность, хотя и за небольшой выкуп, гарантировал им свободу местного самоуправления через создание волостных и уездных земельных советов, а помещики не могли даже возвращаться в имения.

С земельной реформой была тесно связана реформа местного самоуправления. «Кому земля, тому и распоряжение земским делом, на том и ответ за это дело и за порядок его ведения» - так в приказе 28 июля определялись Врангелем задачи нового волостного земства. Правительство разработало проект системы всеобщего начального и среднего образования. Эффективность земельной и земской реформ, даже в условиях неустойчивости фронта, была высока. К октябрю прошли выборы земельных советов, началось разверстание участков, были подготовлены документы о праве крестьянской собственности на землю, приступили к работе первые волостные земства.

Продолжение вооруженной борьбы в белой Таврии в 1920 г. потребовало реорганизации армии. В течение апреля - мая было ликвидировано около 50 различных штабов и управлений. Вооруженные Силы юга России были переименованы в Русскую армию, подчеркивая тем самым преемственность от регулярной армии России до 1917 года. Была возрождена наградная система. Теперь за боевые отличия награждали орденом Св.Николая Чудотворца, статус которого был близок к статусу ордена Св. Георгия.

Военные действия лета-осени 1920 г. отличались большим упорством. 8 июня Русская армия вырвалась из крымской «бутылки». Пять дней продолжались жестокие бои. Отчаянно защищавшиеся красные были отброшены на правый берег Днепра, потеряв 8 тысяч пленными, 30 орудий и оставив при отступлении большие склады боевых припасов. Задача, поставленная войскам, была выполнена, и выходы из Крыма открыты. Июль и август прошли в беспрерывных боях. В сентябре, в ходе наступления на Донбасс, Русская армия добилась своих наибольших успехов: она разбила красный конный корпус Д.П. Жлобы, казаки Донского корпуса освободили один из центров Донбасса - Юзовку. Из Екатеринослава спешно эвакуировались советские учреждения. Пять с половиной месяцев длилась борьба Русской армии на равнинах Северной Таврии на фронте от Днепра до Таганрога. Оценивая боевой дух Белого воинства, ЦК Коммунистической партии в директивном письме, разосланном во все организации, писал: «Солдаты Врангеля сплочены в части великолепно, дерутся отчаянно и сдаче в плен предпочитают самоубийство».

Была сделана и высадка на Кубани, и хотя плацдарм там удержать не удалось, немало кубанцев получили возможность уйти от Красной власти в белый Крым. Красные же переправились 7 августа через Днепр у Каховки и стали теснить силы Врангеля. Ликвидировать Каховский плацдарм Белым не удалось. После Челябинска, Орла и Петрограда, это была четвертая победа красных, решившая исход Гражданской войны. Врангеля ожидала та же неудача, которая годом раньше свела на нет все успехи Деникина: фронт растянулся, и немногочисленные полки Русской армии не смогли его удержать.

Главной чертой всех боевых действий этого периода была их непрерывность. Затихая на одном участке фронта, бои сейчас же вспыхивали на другом, куда перебрасывались только что вышедшие из боя Белые полки. И если Красные, обладая численным превосходством, могли сменять одни дивизии другими, то на стороне Белых везде и всюду дрались со всё новыми и новыми красными частями, неся тяжелые и невосполнимые потери, одни и те же корниловцы, марковцы, дроздовцы и другие старые части. Мобилизации исчерпали людские ресурсы в Крыму и в Северной Таврии. По сути, единственным источником пополнения, за исключением прибывших из Польши нескольких тысяч «бредовцев», оставались военнопленные красноармейцы, а они далеко не всегда были надёжны. Влитые в Белые войска, они понижали их боеспособность. Русская армия буквально таяла. Тем временем советское правительство настойчиво склоняло Польшу к заключению мира, и, несмотря на уговоры Врангеля, и на тот факт, что действия поляков к этому времени были успешными, они уступили большевикам и начали с ними переговоры. Перемирие, заключенное 12 октября между советской Россией и Польшей стало для Русской армии катастрофой: оно позволил красному командованию перебросить с Западного фронта на Южный большую часть освободившихся сил и довести численность войск до 133 тысяч человек против 30 тысяч бойцов Русской армии. Был брошен лозунг: «Врангель еще жив - добить его без пощады!»

Учитывая создавшуюся обстановку, генералу Врангелю предстояло решить вопрос - продолжать ли бои в Северной Таврии или же отвести армию в Крым и обороняться на позициях Перекопа? Но отход в Крым обрекал армию и население на голод и другие лишения. На совещании генерала Врангеля со своими ближайшими помощниками было принято решение принять бой в Северной Таврии.

В конце октября начались страшные бои, продолжавшиеся неделю. Все пять красных армий Южного фронта двинулись в наступление с задачей отрезать Русской армии путь отступления в Крым. Корпус Буденного прорвался к Перекопу. Лишь стойкость полков 1-го корпуса генерала Кутепова и донских казаков спасли положение. Под их прикрытием полки Русской армии, бронепоезда, раненые и обоз «втянулись» обратно в «крымскую бутылку». Но и теперь не исчезала надежда. В официальных заявлениях говорилось о «зимовке» в Крыму и о неизбежном падении советской власти к весне 1921 г. Франция поспешила прислать в Крым транспорты с теплыми вещами для армии и гражданского населения.

…Тогда здесь, в Крыму, находился и старик священник Мокий Кабаев - тот самый уральский казак, что шёл с крестом на большевиков. Он не собирался мириться с тем, что для Белых уже почти не оставалось надежды. Офицер Уральского казачьего войска, оставивший воспоминания о Кабаеве, лечился тогда в Севастополе от ранения. Он описал свою неожиданную встречу с этим непоколебимым в своей вере человеком. «Однажды, выходя после обедни из Собора, я увидел знакомую фигуру. Это был Кабаев. Он был на костылях, с непокрытой головою, в каком-то больничном халате и с восьмиконечным крестом на груди. Прохожие принимали его за нищего, и некоторые подавали ему свои гроши, но он их не брал. Я подошёл к нему. Он меня не узнал, а когда я сказал, что я уралец, он заволновался и начал быстро-быстро рассказывать, что хочет собрать крестоносцев и идти освобождать Россию и родное Войско». В Севастополе многие знали Кабаева, который не раз, собрав где-нибудь вокруг себя кучку народа, убеждал их идти с крестом освобождать Россию от безбожников. Его считали юродивым - смеялись, шутили, бранились. «И только изредка какая-нибудь женщина, протягивая ему сотенную бумажку, говорила: “Помолись, родимый, о душе новопреставленного воина…” Он не брал денег, но вынимал старый потёртый поминальник и дрожащей рукой вписывал туда имя убитого…». После ухода армии Врангеля из Крыма Мокий Алексеевич Кабаев укрылся в Херсонесском монастыре. 4 мая 1921 г. Кабаеву был выдан пропуск, и он поехал на родину в Уральск, но 19 мая был схвачен в Харькове, опознан, при нём были найдены уличающие документы, что он был священником в Уральском казачьем войске. Мокий Алексеевич был доставлен в Уральск под конвоем 14 июня 1921 г. и после непродолжительного следствия расстрелян с двумя казаками 19 августа 1921 г.- А.Трегубов. “Последняя легенда мятежного Урала” // “Станица”, №1(50), январь 2008, - с. 29-31.

Белые части неимоверными усилиями сдерживали Красных на позициях Перекопа. «Сколько времени мы пробыли в боях на Перекопе, не могу в точности сказать. - Писал поручик Мамонтов. - Был один сплошной и очень упорный бой, днём и ночью. Время спуталось. Может быть всего несколько дней, вероятнее, неделю, а может быть и десять дней. Время казалось нам вечностью в ужасных условиях».

Николай Туроверов посвятил стихи этим боям за Перекоп:

«…Нас было мало, слишком мало.

От вражьих толп темнела даль;

Но твёрдым блеском засверкала

Из ножен вынутая сталь.

Последних пламенных порывов

Была исполнена душа,

В железном грохоте разрывов

Вскипали воды Сиваша.

И ждали все, внимая знаку,

И подан был знакомый знак…

Полк шёл в последнюю атаку,

Венчая путь своих атак…»


Большевицкое командование не собиралось ждать весны. В третью годовщину октября 1917 г. начался штурм Перекопа и Гениченска. Предпринятые перегруппировки белых войск не были закончены - полкам приходилось идти в бой без подготовки и отдыха. Первый штурм был отбит, но в ночь на 8 ноября красные двинулись в наступление. В течение трёх дней и четырёх ночей на всей линии Перекопского перешейка чередовались яростные атаки пехоты и конницы 6-й Красной армии и контратаки пехотных частей генерала Кутепова и конницы генерала Барбовича. Отходя с тяжелыми потерями (особенно в командном составе), в этих последних боях белые воины явили пример почти невероятной стойкости, и высокого самопожертвования. Красные уже знали о своей победе, и всё же контратаки Белых были стремительны и порою заставляли Красных дрогнуть и откатиться назад. Командующий красным Южным фронтом доносил 12 ноября Ленину: «Потери наши чрезвычайно тяжелы, некоторые дивизии потеряли 3/4 своего состава, а общая убыль достигает убитыми и ранеными при штурме перешейков не менее 10 тысяч человек». Но красное командование не смущалось никакими жертвами.

В ночь на 11 ноября две красные дивизии прорвали последнюю позицию Белых, открыв себе дорогу на Крым. «Однажды утром, - вспоминает поручик Мамонтов, - мы увидели чёрную линию южнее нас. Она двигалась справа налево, в глубь Крыма. Это была красная кавалерия. Она прорвала фронт южнее нас и отрезала нам путь к отступлению. Вся война, все жертвы, страдания и потери стали вдруг бесполезными. Но мы были в таком состоянии усталости и отупения, что приняли почти с облегчением ужасную весть: - Уходим грузиться на пароходы, чтобы покинуть Россию».

Генерал Врангель отдал войскам директиву - оторвавшись от противника, идти к берегу для погрузки на суда. План эвакуации из Крыма к этому времени был готов: генерал Врангель сразу после принятия на себя командования армией посчитал необходимым обезопасить армию и население на случай несчастья на фронте. Одновременно Врангель подписал приказ, объявляющий населению об оставлении армией Крыма и о посадке на суда всех тех, кому угрожала непосредственная опасность от насилия врага. Войска продолжали отход: 1-й и 2-й корпуса на Евпаторию и Севастополь, конница генерала Барбовича на Ялту, кубанцы на Феодосию, донцы на Керчь. Ещё днем 10 ноября генерал Врангель пригласил представителей русской и иностранной печати и ознакомил их с создавшимся положением: «Армия, сражавшаяся не только за честь и свободу своей родины, но и за общее дело мировой культуры и цивилизации, оставленная всем миром, - истекает кровью. Горсть раздетых, голодных, выбившихся из сил героев ещё продолжает отстаивать последнюю пядь родной земли и будет держаться до конца, спасая тех, кто искал защиты за их штыками». В Севастополе погрузка лазаретов и многочисленных управлений шла в полном порядке. Последнее прикрытие погрузки было возложено на заставы юнкеров Алексеевского, Сергиевского артиллерийского и Донского Атаманского училищ и части генерала Кутепова. Закончить всю погрузку было указано к полудню 14 ноября.

«Приказ правителя Юга России и главнокомандующего Русской армией. 29 октября (с.с.) 1920 г. Севастополь.

Русские люди! Оставшаяся одна в борьбе с насильниками, Русская армия ведет неравный бой, защищая последний клочок русской земли, где существует право и правда.

В сознании лежащей на мне ответственности я обязан заблаговременно предвидеть все случайности.

По моему приказанию уже приступлено к эвакуации и посадке на суда в портах Крыма всех, кто разделял с армией ее крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства с их семьями, и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага.

Армия прикроет посадку, памятуя, что необходимые для ее эвакуации суда также стоят в полной готовности в портах, согласно установленному расписанию. Для выполнения долга перед армией и населением сделано всё, что в пределах сил человеческих .

Дальнейшие наши пути полны неизвестности.

Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны. Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает. Да ниспошлет Господь всем силы и разума одолеть и пережить русское лихолетье.

Генерал Врангель»


Около 10 часов генерал Врангель с командующим флотом вице-адмиралом Михаилом Александровичем Кедровым обошел на катере грузившиеся суда. Юнкера выстроились на площади. Поздоровавшись с ними, генерал Врангель поблагодарил их за славную службу и отдал им приказ грузиться. Глава американской военной миссии адмирал Мак-Колли, горячо пожимая руку Главнокомандующего перед строем юнкеров, говорил: «Я всегда был поклонником Вашего дела и более чем когда-либо являюсь таковым сегодня». В 14 часов 40 минут катер с генералом Врангелем на борту отошел от пристани и направился на крейсер «Генерал Корнилов». Суда одно за другим выходили в море… Потеплело, на море был штиль… Генерал Врангель, как и обещал, с честью вывел армию и флот. На 126 судах было вывезено около 146 тысяч человек, в том числе 50 тысяч чинов армии и 6 тысяч раненых. Остальные - личный состав военных и административных тыловых учреждений, в небольшом количестве семьи военнослужащих, гражданские беженцы. Пароходы вышли в море, переполненные до крайности. Все трюмы, палубы, проходы, мостики были буквально забиты людьми.

«Помню горечь солёного ветра,

Перегруженный крен корабля;

Полосою синего фетра

Исчезала в тумане земля;

Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,

Ни протянутых к берегу рук.

- Тишина переполненных палуб

Напряглась, как натянутый лук;

Напряглась и такою осталась

Тетива наших душ навсегда.

Чёрной пропастью мне показалась

За бортом голубая вода…»
- писал Туроверов.

На крейсере «Генерал Корнилов» Главнокомандующий обошел все порты погрузки - Ялту, Феодосию, Керчь. Французские и английские боевые корабли, помогавшие в эвакуации, салютовали ему последним салютом как Главе Русского государства. Крейсер отвечал салютом на салют. С рейда Феодосии 17 ноября в 15 часов 40 минут генерал Врангель приказал «Генералу Корнилову» взять курс на Босфор… Вооруженная борьба с большевиками на Юге России была окончена с оружием в руках, сопротивлением врагу до последней пяди русской земли.

Большевики пообещали простить всех Белых солдат и офицеров, которые не уйдут из Крыма, а сдадутся на их милость. Большевики, как всегда, обманули. 55 тысяч человек, поверивших и оставшихся, было убито по приказу Бела Куна и Розалии Землячки, безусловно исполнивших волю Ленина.

+ + +

П.Н. Врангель Воспоминания. Франкфурт-Майн, 1969. или др. издания.

Крым. Врангель. 1920 год. М., 2006.

Н.Г. Росс. Врангель в Крыму. Frankfurt/Main, 1982.

А.И. Ушаков, В.П. Федюк. Белый юг. Ноябрь 1919 - ноябрь 1920 гг. М., 1997.

В.Ж. Цветков. Петр Николаевич Врангель. В кн. Белое движение. М., 2005.

Параграф 2.2.36. Белый Крым. 1920 г. Политика генерала Врангеля

А.Б. Зубов

rpczmoskva.org.ru

Роман Котов. "Кадетский монастырь (часть 1)".

Современная педагогика изобретает всё новые и новые способы воспитания ребёнка и формирования его личности. Дошли уже до того, что родителям ничего формировать не советуют — дескать, подрастёт ребёнок — сам выберет, а «свободное общество» (вместе с ювенальной юстицией) в этом ему поможет. История, заветы прошлого, вековые традиции семейного и государственного воспитания — всё это давно не в фаворе. Столь равнодушный и раболепный подход к воспитанию ребёнка, конечно же, делает его безликим эгоистом. Поэтому, отвергая вредное, мы решили обратиться к уникальному опыту православного воспитания мальчиков и юношей в кадетских корпусах времён Российской империи.

Первый кадетский корпус, прообраз современной системы кадетских корпусов, был создан Указом императрицы Анны Иоанновны в 1732 году в Санкт-Петербурге. Двумя десятилетиями ранее возник его предшественник — навигатская школа Петра I, положившая начало поиску лучшей системы мужского воспитания и образования в Российской империи. Спустя столетие насчитывалось уже тридцать кадетских корпусов — от Пскова и Киева до Омска и Ташкента.

За годы развития кадетские корпуса претерпели массу метаморфоз, прошли через многие реформы (в том числе через перевод на гражданские рельсы «военных гимназий» при военном министре Дмитрии Милютине) и явили всему миру пример воспитания настоящих воинов Христовых — людей высоконравственных, честных и доблестных.

«Русские кадетские корпуса поставляли русскому государству кадры молодёжи, хорошо подготовленной религиозно, морально, интеллектуально и физически, для жертвенного служения Родине. Кадетские корпуса были военными общежитиями с военной дисциплиной, в которых был военный дух. Вместе с тем, кадетские корпуса давали хорошее общее среднее семилетнее образование (соответствует программе современного среднего образования с 4-го по 10-й или 11-й классы — Р. К.), чтобы их питомцы могли потом служить государству и народу на любом поприще. Религия ообще и Православие в частности занимали исключительно важное место в этой педагогической системе. Закон Божий стоял на первом месте.

В согласии с завещанием Суворова, всё наше национально-патриотическое воспитание основывалось в конечном итоге на христианских заповедях, как их проповедует Православная Церковь, на любви к Отечеству, на уважении к родителям и старшим, на высокой нравственности и на высочайшем понятии чести. Ничего лучшего придумать нельзя, а посему и выдумывать ничего иного не надо».


Такое определение Русского кадетского корпуса составила в 1995 году специальная Комиссия эмигрантского Объединения кадет российских кадетских корпусов в Аргентине. Её возглавили граф Александр Коновницын, кадет Пажеского корпуса, Алексей Эльснер, кадет Донского кадетского корпуса, и председатель Объединения Игорь Андрушкевич.

Целью воспитания кадетов в Российской империи было не образование как таковое (то есть передача ученику определённых знаний и навыков), а формирование высоконравственной личности православного христианина. Именно поэтому, имея большой багаж знаний (по иностранным языкам, естественным наукам, живописи, музыке и т.д.), выпускники кадетских корпусов вовсе не походили на представителей современной «золотой молодёжи». Ведь идеалами их юношеских представлений были не дорогие поместья, лакеи и кареты с выездом, но добровольная жертва собой ради других, по примеру святых Православной Церкви и самого Христа Спасителя.

В отличие от «суворовских» военных училищ с двухлетней и трёхлетней программой обучения, кадетское воспитание всегда начиналось с семьи, с самого рождения до десяти лет, продолжалось в корпусе — до семнадцати, а затем увенчивалось военным училищем (в целом — почти 10 лет непрерывного государственного военного образования). Стержнем всей жизни кадет, от рождения до глубокой старости, становилось жертвенное служение. На этом завете — жертвы всей жизни — строилась система кадетского воспитания в Российской империи. Кадета императорской России можно охарактеризовать словами из романа «Братья Карамазовы»: «…был он юноша отчасти уже нашего последнего времени, то есть честный по природе своей, требующий правды, ищущий её и верующий в неё, а уверовав, требующий немедленного участия в ней всею силой души своей, требующий скорого подвига, с непременным желанием хотя бы всем пожертвовать для этого подвига, даже жизнью».

Современным родителям, стремящимся воспитать личность, стоит обратить внимание на то, что ещё в раннем детстве будущим кадетам задавался образ для подражания — как в форме отцовского совета («“Смерть за Отчизну — заветная доля”, — мне говорил мой отец», — поётся в одной кадетской песне), так и в виде живого примера (отцы кадет были, как правило, офицерами или Георгиевскими кавалерами из солдат, особо отличившимися на военной службе). Примером для подражания выступали не только родители будущих кадет, с детства готовившие своих детей к службе, но и герои истории. Безусловным образцом для подражания массы мальчишек были императоры России и выдающиеся полководцы настоящего и прошлого.

Уже непосредственно в кадетском корпусе образование строилось не по скупой формуле, придуманной чиновником или педагогом, а на живом примере отца-командира. В кадетских корпусах особое внимание уделялось подбору преподавателей и офицеров. В корпуса попадали лишь лучшие, уже зарекомендовавшие себя по службе офицеры, и только состоявшиеся, цельные педагоги с хорошим стажем. Никаких «запойных генералов» (как это показано в лубке-пародии «Сибирский цирюльник») или сумасшедших учителей (как это из года в год пережёвывается в современных американских «молодёжных комедиях») там быть не могло и никогда не было. Педагогические комиссии, попечительские советы в лице великих князей, самих государей, а также представителей общественности, надёжно гарантировали надлежащий отбор воспитателей.

Особое внимание уделялось законоучителям — преподавателям закона Божьего и духовникам учащихся. В кадетские корпуса попадали лучшие священники. Они не только знали догматическое богословие и историю Церкви, но умели найти путь к душе своих воспитанников. Лучшие из кадет несли послушание в храме корпуса (пономари, кадетский хор, чтецы), все кадеты регулярно исповедовались, говели и причащались, в первую очередь в дни великих и двунадесятых праздников.

И вот — среди иерархов Русской Православной Церкви Заграницей оказалось пять митрополитов — выпускников кадетских корпусов. Один из них — святитель Иоанн Шанхайский, выпускник Полтавского кадетского корпуса.

Немаловажно и то, что каждый кадетский корпус имел своего Высочайшего шефа — личность, на образ и пример которой он ориентировался. В отличие от современных школ и училищ, усреднённых и упорядоченных по номеру (что скажет читателю «гимназия № 513» или «физико-математическая школа № 322»?), корпуса носили имена своих шефов.

«Какого корпуса?» — спрашивает офицер-воспитатель молодого кадета в романе Александра Куприна «Юнкера». «Императрицы Анны Иоанновны…», — следует чёткий ответ. Такими же чёткими и ясными были и представления о жизни и ответы кадет корпусов Владимирского Киевского Кадетского, Одесского Великого Князя Константина Константиновича, Суворовского (одного на всю страну!), Николаевского (Императора Николая I в Санкт-Петербурге), Ташкентского Наследника Цесаревича Алексия, и многих других.

Каждый кадетский корпус имел и свой собственный девиз, красовавшийся на фасаде учебного здания, в бальной зале или в ротном помещении. «Душу — Богу, сердце — даме, честь — никому», — говорили кадеты-тифлисцы. «Не в силе Бог, а в правде», — отвечали им кадеты-киевляне. «Погон у кадет разный, а душа у кадет одна», — говорили они все вместе. И общность кадетских душ выражалась в массе не уловимых для внешнего наблюдателя традиций, навеки связывавших кадета с историей его корпуса. Недаром на стенах кадетских корпусов и училищ висели мраморные плиты, на которых вместе с именами лучших кадет были выбиты имена выпускников, павших на полях сражений. Недаром даже в эмиграции, в силу крепкой братской традиции, когда самих кадетских корпусов уже не было, в особые синодики продолжали записывать имена умерших кадет — традиция требовала, чтобы живые могли поминать усопших.

Сила кадетской закалки — системы кадетского воспитания — была так велика, что даже после фактического краха государства, создавшего кадетские корпуса, они выжили и просуществовали в эмиграции ещё полвека (!), до 1964 года. Наиболее известным и прославленным кадетским корпусом стал Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус в Югославии. Остановимся немного на его истории.

С приходом к власти большевиков все кадетские корпуса, оказавшиеся на территории, им подвластной, были закрыты и уничтожены. Многие из корпусов оказали вооружённое сопротивление своим поработителям, проявив героизм и изобретательность. Знамёна кадетских корпусов с огромным трудом и опасностью для жизни кадет оберегались и вывозились всеми возможными способами. Большинство старших кадет вступили в ряды Белой армии, партизанских отрядов и соединений, младшие кадеты также испытали на себе все перипетии гражданской войны.

На юге и востоке страны законная власть восстановилась быстрее всего. Именно сюда стали прорываться группами и в одиночку кадеты из всех городов, где были расположены кадетские корпуса. Так, по-началу в Новочеркасске, а затем в Киеве и Одессе, стали возрождаться бастионы кадетства. Особым — по своему значению и по своему составу — стал Крымский кадетский корпус, куда из боевых частей Белой армии были переведены доучиваться юные герои Белого фронта, многим из которых не исполнилось и пятнадцати. В 1920 году с приближением большевиков они были в организованном порядке вывезены в Югославию (тогда — Государство Сербов, Хорватов и Словенцев). Из кадет Киевского, Одесского и Полоцкого кадетских корпусов сложился костяк будущих «княже-константиновичей», о чём лучше всего говорит написанная самими кадетами в эмиграции песня:

Державной волей Николая,
Всесильной волею Царя,
Его заветы исполняя,
Возникли два монастыря.

Один безмолвно и угрюмо
В старинном Киеве стоял,
Другой среди мирского шума
В Одессе стены возвышал.

Но не монахи обитали
В стенах тех двух монастырей,
Их Корпусами называли
По всей Руси среди людей.

Но вот минули годы счастья,
Настал ужасный смутный год,
И знамя красное безвластья
Поднял в безумии народ.

И оба корпуса, гонимы
Пожаром общего огнём,
Предел покинули родимый
И гнёзда старые на нём.

И после долгих испытаний
За рубежом родной земли
Они предел своих скитаний
В унылой Сербии нашли.

Там Русский Корпус был основан
Сплочённый массою кадет,
Одною верой крепко скован,
Одной традицией согрет.

Седых заветов, Русь Святая,
Мы не могли здесь позабыть.
Венок традиций заплетая,
Мы будем их в душе носить.

Мы верим в силу Провиденья –
Взойдёт счастливая заря,
Когда в пылу святого рвенья
Умрём за Русь и за Царя!


Благодаря поддержке сербского правительства (король Александр I Карагеоргиевич был выпускником Пажеского корпуса и любил Россию) удалось полностью воссоздать весь быт и уклад кадетской жизни за рубежом. Поначалу в Югославии было создано три кадетских корпуса (Крымский кадетский корпус, Донской кадетский корпус, и Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус). Преподавание в них было построено по тем же заветам, что и в Российской империи.

Первый Русский кадетский корпус просуществовал дольше остальных. До 1929 года он находился в Сараево, а затем — в Белой Церкви, на границе с Румынией. Долгое время директором корпуса был опытный педагог, автор шестидесяти семи заветов кадет, генерал-лейтенант Борис Адамович. Процитируем его слова, произнесённые во время первого празднования корпусного праздника: «Когда во Владимире, где Александр Невский был великим князем, была получена весть о его кончине, митрополит Кирилл сказал народу: “Зашло солнце земли Русской!” — народ ответил воплем: “Погибаем мы!” Не повторяйте этих слов отчаяния! Но со словами князя Александра Невского “Не в силе Бог, а в правде!” и под святым покровом его собирайся в жизнь, моя малая кадетская дружина, молись и добивайся, чтобы снова взошло солнце Русской земли. Вот почему наш праздник приходится на день святого благоверного князя Александра Невского!» Эта краткая выдержка из речи генерала Адамовича ясно отражает дух и цели воспитания кадет в эмиграции.

Стоит сказать и о том, что многие из кадет были сиротами, потерявшими своих родителей в годы смуты. Кадетский корпус с его заветами братства, веры и верности стал для них новым домом, в котором выросли и оперились потерявшие свои родовые гнёзда птенцы. Благодаря огромной работе наших педагогов и поддержке сербов более двадцати лет удавалось сохранять и приумножать традиции воспитания в эмиграции, при этом в те годы в СССР даже упоминание о кадетах было под запретом.

К сожалению, история Первого Русского кадетского корпуса в Югославии закончилась трагически. В 1941 году Сербия была оккупирована войсками нацистской Германии. На этом фоне в стране постепенно стала разворачиваться гражданская война монархистов-четников и коммунистов-титовцев, поставившая весь сербский народ между молотом и наковальней. Вскоре нацистскую оккупацию сменил приход Красной армии. Большинство воспитателей, преподавателей и часть кадет не успели эвакуироваться в сентябре 1944 года и остались на своих насиженных местах. Их судьбы оказались весьма печальными, а в некоторых случаях и трагическими. Красная армия вошла в Белую Церковь 1 октября 1944 года. Вскоре после этого начались аресты и быстрые расправы с представителями военной эмиграции. Огромное количество преподавателей и офицеров были расстреляны, многие оказались в тюрьмах и лагерях, и лишь спустя годы смогли выйти на свободу. Судьба остальных — тех, кто эвакуировался в начале осени 1944 года, сложилась иначе. Сумевшие вырваться за границу кадеты рассеялись по миру, но не лишились крепких уз своего братства. Их девизом стало — «Рассеяны, но не расторгнуты», — а общим делом — создание кадетского музея в Сан-Франциско и многолетний выпуск журнала «Кадетская перекличка» (www.kadetpereklichka.org).

Во многом благодаря этому в начале 90-х годов заветы кадетских корпусов вернулись на родину. Они стали основой для воспитания молодёжи в кадетских корпусах современных России и Украины. Но это начало совсем другой истории, которую, будем надеяться, вы узнаете из следующих номеров журнала.

Послесловие.

История Владимирского Киевского кадетского корпуса является ярким примером кадетского воспитания. Открыт 1 января 1852 г. Указом императора Николая I. В Корпусе насчитывалось пятьсот кадет, в составе одного батальона (пяти рот, разделённых по возрастам) и двадцати двух воспитателей. Храмовый праздник — святого равноапостольного великого князя Владимира — отмечался 15 июля (ст. ст.), а корпусный праздник — 10 декабря. Кадеты носили белые погоны с буквами жёлтого цвета «В.К.».

Во время Гражданской войны в 1919 г. Корпус был эвакуирован в Одессу, а оттуда, спустя год, — в Сербию, вместе с Одесским кадетским корпусом, где составил основу Первого Русского кадетского корпуса. Владимирский Киевский кадетский корпус возрождён в Киеве в 2003 г.

Среди выпускников корпуса были такие прославленные генералы, как Николай Духонин (фельдфебель выпуска 1885 г., главнокомандующий Русской Армией, растерзанный большевиками в Ставке в 1917 г.), генералы Добровольческой армии М. Г. Дроздовский, А. П. Богаевский и В. В. Манштейн.

Перейти к окончанию...

pereklichka.livejournal.com

И.Н.Андрушкевич. Завещание Русского Зарубежья кадетам русских кадетских корпусов.

Игорь Николаевич Андрушкевич родился в 1927 году в Югославии. Его отец, полковник Н.А.Андрушкевич, окончил 1-й Московский кадетский корпус, Александровское военное училище и Императорское училище правоведения. На Великой войне командовал ротой тяжелых пулеметов, затем — батальоном в сибирском стрелковом полку. Во время Гражданской войны, в 1920 -1922 годах, был избран председателем Совета Второго съезда несоциалистического населения Дальнего Востока, председателем Городской думы Владивостока и председателем Приамурского Народного собрания. В октябре 1922 года эмигрировал в Шанхай. С 1922 года по 1924 год полковник Н.А.Андрушкевич был преподавателем правоведения в Кадетском корпусе графа Муравьева-Амурского. Вместе с этим Корпусом прибыл 9 декабря 1924 года в Королевство сербов, хорватов и словенцев. В 1926 году женился в Белграде на Н.Л.Верженской — дочери полковника Российской Императорской армии.

Их сын Игорь Андрушкевич, окончил сербскую 4-хлетнюю начальную школу, в 1938 году поступил в Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича Кадетский корпус в Белой Церкви, в Югославии. В 1948 году он с матерью, братом и двумя сестрами приехал в Аргентину. До выхода на пенсию в 1987 году И. Н.Андрушкевич работал экономистом на металлургических заводах в Буэнос-Айресе как финансовый и административный директор. Одновременно на протяжении 30-ти лет он преподавал для детей русских эмигрантов историю России и государствоведение в гимназии ОРЮР (Организации Российских Юных Разведчиков). В 1960-е и 70-е годы был членом Епархиального совета Аргентинско-Парагвайской епархии РПЦЗ, личным секретарем архиепископа Леонтия Буэнос-Айресского. С 1991 года И.Н.Андрушкевич является председателем “Объединения кадет Российских Кадетских Корпусов в Аргентине”. С 1982 по 1993 год был членом редколлегии газеты “Наша страна”. В 2002 году Игорь Николаевич стал ответственным редактором журнала “Кадетская Перекличка”, издаваемого Кадетским Объединением в Нью-Йорке.

+ + +

ДОКЛАД И.Н.АНДРУШКЕВИЧА НА XVIII ОБЩЕКАДЕТСКОМ СЪЕЗДЕ РОССИЙСКИХ КАДЕТСКИХ ОБЪЕДИНЕНИЙ ЗА РУБЕЖОМ 10 сентября 2004 года, Валь Моран, Квебек, Канада

Мы уже много лет говорим на эту тему, разбираем ее со всех сторон. Впервые эта тема была поднята, кажется, на 15-м Съезде в Сан-Франциско. Тогда я уже читал доклад на тему “Наш опыт”. Речь была о педагогическом опыте русских кадетских корпусов. Приблизительно такая же тема была и на нашем первом Кадетском Съезде в России. Тогда покойный Алексей Йордан сказал, что нужно прочесть в Санкт-Петербурге доклад на тему о воспитании русской военной молодежи. Потом я этот доклад повторил в Москве, а затем он был опубликован отдельной брошюрой.

Мы на эту тему уже много говорили, написали много резолюций, так что наше завещание уже закончено. На 15-м Съезде в 1996 году в Сан-Франциско была создана комиссия, состоявшая более чем из 20 человек. В комиссии состояли все председатели всех отделов, все редакторы наших печатных органов и Президиум этого Съезда. Тогда была разработана резолюция, которая теперь вышла в сборнике резолюций. 10 человек из этой комиссии внесли конкретные предложения в текст этой резолюции. Больше всех предложений внесли покойные Алексей Йордан и Алексей Боголюбов. Мы не можем каждый год переписывать наше завещание, тем более, что многие из авторов этих резолюций-завещаний уже скончались.

Да мы сами никакого завещания и не пишем. Мы лишь душеприказчики других завещаний, гораздо более древнего происхождения. Мы последние могикане старой Русской Армии, не Красной, не Советской, и даже не Белой.

Мы наследники старой Русской Армии, которая начала создаваться еще в древнем Новгороде. Несколько военных родов, которые составляли дружину Новгородскую, поставляли на Вече кандидатов в тысяцкие. Это было военное сословие в самом начале нашего государства. Когда Святой Владимир принял Православие, то он решил созвать Совет — будущую Боярскую думу, — чтобы “думать об Уставе Земли Русской”. Он не переписывал этот Устав у других стран, как это делается сегодня, а создавал наш, русский Устав. И для этого он собрал старших дружинников, старших военных, и представителей Церкви. Вот из этих двух категорий лиц и состояла Боярская дума, и она просуществовала до 1711 года, когда Петр Великий перестал ее созывать.

Вот откуда пошли наши военные традиции. О русских военных традициях нам рассказывают летописцы, а также автор “Слова о полку Игореве”. Летописец рассказывает родословную военной семьи Яна Вышатича, как его прадед был тысяцким в Новгороде, отец был тысяцким в Киеве, сам он был тысяцким в Киеве, и как Яна посылали в разные места: он был в Константинополе, на переговорах с половцами, в русском княжестве Тмутаракань. Он говорил: “Я служил не отдельным княжествам, а всей земле Русской”. Вот это главная традиция нашего наследия, которое мы сегодня передаем в Россию. Мы не можем иметь какие-то удельные идеологии или частные концепции. Мы несем те же самые концепции, которые существовали уже в самый момент зарождения Руси или России. (Русь по-русски, а по-гречески — Россия, так как греки не могли произнести “с” с мягким знаком. Впервые слово “Россия” появляется на греческой иконе Святой Ольги, “Великой Княгини Российской”).

С тех пор на Руси развивались русские общекультурные и чисто военные традиции, передающиеся из поколения в поколение, и они дошли до наших дедов и отцов. Мы их от них получили, этот вклад, этот капитал, и мы его дальше завещаем. То есть мы не завещаем ничего своего нового. Мы не можем к этим традициям ничего ни прибавлять, ни убавлять. Об этом говорил Валентин Мантулин на Съезде в России. Мы являемся всего лишь душеприказчиками этой старой русской 11-тивековой традиции, военной, государственной, культурной. И мы лишь ее сегодня снова формулируем.

В России теперь в книгах, журналах, архивах можно прочесть всё о старых традициях. Но менталитет не сохранился! Мы живем в эпоху, когда изменились многие менталитеты многих народов. То же случилось при крушении Римской Империи в 5-6 веках. Менталитет изменился. Как будто всё то же самое, но люди думают иначе. А мы еще не думаем иначе. Мы думаем и чувствуем так, как думали и чувствовали наши отцы. Это величайшее счастье нашей жизни, что, хотя многим из нас уже под 80 лет, а некоторым уже и за 80, но в нашей жизни не было никогда никакой перестройки! Никаких изменений партийных линий! Мы так же всё чувствуем и понимаем, как наши отцы. Хуже, чем они, может быть, не с тем же размахом, как они, но в том же духе.

Мы хотим передать этот дух, а не только то, что написано в книгах. Когда мы были на встрече в Москве в 1992 году, нас повели в театр на спектакль “Дни Турбиных” Булгакова, где показывали на сцене “белогвардейцев”. Но режиссер вообще не понял менталитета русских офицеров! Он выпустил на сцену актеров в прекрасно сшитой офицерской форме, с погонами, орденами, но это не были русские белые офицеры. Настоящие офицеры не говорили, не жестикулировали, не спорили так, как нам показали на сцене. Режиссер спектакля, с которым мы должны были познакомиться, нас не принял, потому что ему передали наше мнение о спектакле. Он испугался правды. Многие боятся правды.

Когда А.И.Солженицын написал первую версию своего романа “Август Четырнадцатого”, он черновик рукописи прислал дочери генерала М.В.Алексеева, которая жила в Буэнос-Айресе, в трех кварталах от меня. Вера Михайловна Алексеева была свидетелем описываемых событий, она жила вместе с отцом в Ставке во время войны. Она ответила Солженицыну, что все даты, факты, события описаны совершенно точно, по архивам и сведениям из газет 1914 года. Но она категорически не согласилась с тем, что в первом варианте романа русские царские офицеры, попадая в плен к немцам, срывали с себя погоны. В.М.Алексеева написала тогда Солженицыну, что для русского императорского офицера величайшим бесчестьем было бы сорвать с себя погоны. Он бы предпочел потерять жизнь, чем сорвать погоны. И кроме того, он ведь попадал не в плен к нацистам, а в плен к Кайзеровской Германии, где офицеров противника уважали. После получения письма, Солженицын эту сцену изменил.

Поэтому то, что мы хотим сейчас завещать, это не только то, что записано в книгах, уставах и так далее, а мы хотим передать остатки того духа, который мы до сих пор сохранили. Без перестроек, без идеологических извилин. То есть мы хотим передать то, что нужно сохранить для будущего России.

У нас есть все резолюции, все доклады, есть та замечательная книга, которую написал Алексей Йордан по постановлению предыдущего Съезда, который здесь проходил. Книгу он не успел издать, и издали ее уже после его кончины. В издании книги огромную роль играл полковник Евгений Павлович Исаков, кончина которого тоже для нас огромная потеря. Исаков был очень близкий нам человек по духу, он дух наш понимал лучше всех других. Эта книга является путеводителем по нашему завещанию: там все наши резолюции, все наши главные статьи.

Хочется подытожить некоторые основные концепции нашего завещания. Эти концепции можно разделить на два больших отдела. Во-первых, это концепции методологические. Во-вторых, это концепции идеологические.

Разделение этих двух концепций — это большая проблема в работе с молодежью, например, в работе со скаутами и разведчиками. Скаутизм был создан англичанином, и есть скауты во многих странах. В Советском Союзе тоже хотели скопировать опыт скаутов, создав организацию пионеров. На основе скаутизма создали детские организации Муссолини и Гитлер. Копировалась методология, но каждая из этих скаутских организаций вкладывала свою идеологию. Нацисты вкладывали свою идеологию, фашисты — свою, ленинцы — свою. А наше русское разведчество вкладывало свою идеологию. Вот у нас в Аргентине, например, организация ОРЮР в своих резолюциях говорит, что полностью принимает английскую методологию, но не принимает английской идеологии, так как ОРЮР — организация русская, православная. Точно так же, как мы принимаем итальянскую нотную систему, но это не значит, что мы будем петь только итальянские песни. Русские песни написаны итальянскими нотами. Методология — это одно, а идеология — совсем другое.

Педагогическая система, предложенная в нашем завещании, очень важна, от нее зависит сама политическая система. Яркий пример — Афинская демократия, основанная за 10 столетий до Рождества Христова. В течение 7 веков она претерпела 11 разных реформ. Из монархии она превратилась в аристократию, потом — в олигархию, потом — в демократию. Но при этом всегда сохранялась культура гражданственности и верности Афинам. Многие ученые считают, что знаменитая греческая демократия, о которой теперь так много говорят, основывалась на определенной системе образования, которая затем была и в России. Эта система образования базировалась на целостном интегральном воспитании: религиозном, нравственном, интеллектуальном, физическом и военном воспитании молодежи. В Спарте это было жёстко: они отнимали ребенка у матери в возрасте семи лет и делали из него воина. А в Афинах говорили: “Мы сделаем из ребенка воина и гражданина”.

Платон рассказывает о системе воспитания в Афинах. Он говорит о том, что до десяти лет ребенок воспитывается в семье, затем в течение восьми лет он воспитывается в Лицее, где получает религиозное, нравственное, духовное, культурное, интеллектуальное, физическое и военное воспитание. В 18 лет он должен отбыть воинскую повинность 2 года и дальше занимается, чем хочет. А тот, кто хочет управлять государством, должен еще 10 лет учиться мудрости. В 30 лет он может уже занимать некоторые незначительные должности в государственном управлении, а к 50-ти годам вполне может быть на главных постах в государстве.

Сейчас я как раз разрабатываю эту тему, так как в следующем году я буду читать большой доклад в Аргентине, на испанском языке, о системе образования в древней Афинской демократии. (Я уже 25 лет состою членом Аргентинского общества Эллинской культуры, а недавно меня выбрали его председателем, несмотря на мою перегруженность разными делами).

В Афинах, не получивший такого комплексного образования человек не мог занять ни одной важной должности в дальнейшей жизни, это был политический изгой. И первым по важности было религиозное образование. Сейчас в России многие говорят, что религиозное образование нам не нужно, раз у нас демократия. Афинская демократия казнила Сократа только за одно подозрение в том, что он растлевал религиозность молодежи. В Афинской демократии безжалостно казнили воров, сбрасывая их со скалы в море, ибо в земле Афинской их нельзя было даже хоронить. Вот бы нам такую демократию!

Традиции такого комплексного образования идут из глубокой древности. Существуют даже преположения, что эта педагогическая система частично была взята с Кипра, где расцвела Минойская культура. Очень много интересного и в Римской системе военного воспитания. Возможно, эти традиции воспитания пришли в Древний Рим от этрусков, ибо свою систему воспитания римляне называли этрусским словом “тиросиниум”. Сами же этруски — есть такая версия — это остатки спасшихся от разгрома жителей Трои. Система образования шла из глубины веков, и ее не подвергали перестройкам и коренным реформам.

Очень интересной была система образования у евреев. Когда римляне осадили, а затем взяли и разрушили Иерусалим, то собрался совет мудрецов еврейских, чтобы решить, кого нужно в первую очередь спасти: военачальника, поэта? Нет! Решили спасти лучшего педагога. И раввина-педагога усыпили, положили в гроб и сумели вынести за стены города. Это был их главный педагог, ученый. Он впоследствии создал школу раввинов, и от него пошла вся последующая педагогическая система евреев.

Так что система образования в кадетских корпусах — какая она была и какой она должна быть — это чрезвычайно важный вопрос. При нашей помощи в России созданы кадетские корпуса, мы туда передаем свой опыт, и, может быть, это сыграет свою роль в преображении системы образования в России.

Очень важно, чтобы образование в корпусе продолжалось 7 лет. У нас в Аргентине был старший член Объединения, граф А.А.Коновницын, праправнук знаменитого героя войны 1812 года графа Коновницына, который сменил на Бородинском поле в командовании войсками смертельно раненного генерала Багратиона. В Аргентинском Объединении была создана комиссия, чтобы определить предпосылки для наименования какого-либо учебного заведения в России кадетским корпусом. Я вместе с духовником нашего Объединения отцом Владимиром Шленевым пришел к графу Коновницыну, которому в то время было уже почти 90 лет. Мы обратились к нему с просьбой — дать нам определение Русского кадетского корпуса. Он сказал, что срок обучения должен быть 7 лет, потому что обучение, например, иностранным языкам нужно начинать до наступления половой зрелости. Способностью к усвоению иностранных языков ведает один из центров мозга, который именно в детстве работает активно, а с наступлением половой зрелости его деятельность затухает. Если в детстве развить этот центр, то человек потом, с возрастом, может легко усваивать и другие иностранные языки. Русские педагоги в 19-м веке уже это знали, а на Западе это только теперь открывают и преподносят как сенсацию. Вот почему наши отцы и матери прекрасно говорили на нескольких языках без акцента. Этот опыт старой русской школы нужно учесть.

Это педагогические аспекты нашего завещания. Но есть и аспекты идейного содержания. Мы не только хотим передать педагогические навыки, но и содержание образования. Российская Империя была ведущей цивилизацией в мире. Наша цивилизация была передовая, потому что она имела передовую педагогическую систему. Коммунистическая власть не только уничтожила лучшую часть населения России, но и пыталась — в основном безуспешно — превратить оставшихся в “нового человека”.

Граф Коновницын указал, что на первом месте должно быть образование религиозное, духовное и нравственное. Как говорил Суворов: “Слава Богу, мы русские и православные”. Содержание нашего образования должно быть русским и православным, а не советским или фашистским, или демократическим, или каким-то иным.

Теперь пишут, что Россия в будущем якобы будет “демократическим” государством. У нас была Новгородская вечевая демократия, Москва создала земскую соборную демократию, вся наша Казачья система была демократической. Один испанский философ говорил, что в ООН записаны 190 государств — и все эти государства демократические, нет ни одного исключения. Но наша демократия должна быть нашей демократией, русской, а не чуждой нам, скажем североамериканской, или африканской, или южноамериканской. И не российской, а русской.

И кадетам в России мы должны завещать, чтобы они были русскими, православными. Они должны любить русскость. Здесь в США жил архимандрит Константин, в миру — виднейший профессор К.И.Зайцев. Он дал такое определение русскости: “Русскость — это есть качественность”. Это мы и завещаем кадетским корпусам. Будем делать все хорошо, на высшем моральном и нравственном уровне. Все должно быть эстетично и этично.

Наши предки служили России не за доллары или рубли, не из материальных интересов. Они не были “бизнесменами”. И мы, продолжая эту традицию, тоже все служим не из материальных интересов. Всем нам нелегко было сюда приехать из-за возраста, но мы приехали, потому что мы посчитали это долгом службы России. Вот что нужно завещать будущим кадетам — эту зарядку на службу России. Как это замечательно выразил автор “Слова о полку Игореве”: русские воины идут в бой и служат, ища себе чести, а Русской Земле и её князю — славы.

Все это имеет большое политическое значение. Сейчас произошли эти ужасные события в России. В итальянской газете “Корриере де ля серра” недавно было написано, что сейчас России нужна новая объединяющая идеология, которая ей помогла бы выйти из коллапса коммунизма и преодолеть новые опасности международного терроризма. Она у нас уже имеется. Но, конечно, такие процессы происходят медленно. Вот в Германии только сейчас, через 60 лет после окончания Второй Мировой войны, признали тех офицеров, которые готовили заговор против Гитлера, героями, а молодых солдат стали приводить давать присягу на месте расстрела этих офицеров.

Так и России — требуется время для преодоления этих глобальных пятиконечных звезд и красного флага. Со времён падения Константинополя 550 лет тому назад, сокровенный смысл красного флага — это пролить христианскую кровь и осквернить христианские святыни.

Не может быть симбиоза зла с добром. Среди нас в этом зале находится дочь корнета Потемкина, который на своей груди, с риском для своей жизни, вынес наше боевое Знамя, стоящее в этом зале, из России, чтобы спасти его от осквернения и уничтожения. Это святыня, на этом Знамени икона Спаса Нерукотворного. Это Знамя сегодня еще нельзя передавать для того, чтобы оно стало одним из музейных экспонатов, и было бы помещено рядом с языческими символами, что равносильно его осквернению. Мы не согласны на смешение добра со злом. Будем терпеливы до конца, не будем подмешивать никаких компромиссов к завещанию, которое передали нам, для дальнейшей передачи по эстафете, наши отцы и наши старшие братья.

rpczmoskva.org.ru