Category: история

Белый Крым. 1920 г. Политика генерала Врангеля.

В марте 1920 года, после Новороссийской катастрофы, гибели Северного и Северо-Западного фронтов, положение Белого дела представлялось обреченным. Прибывшие в Крым Белые полки были деморализованы. Англия, самый верный, как казалось, союзник, отказалась от поддержки Белого Юга. На маленьком Крымском полуострове сосредоточилось всё, что осталось от недавно ещё грозных Вооруженных сил Юга России. Войска были сведены в три корпуса: Крымский, Добровольческий и Донской, насчитывавшие в своих рядах 35 тысяч бойцов при 500 пулеметах, 100 орудиях и при почти полном отсутствии материальной части, обозов и лошадей. 4 апреля 1920 генерал Деникин сложил с себя полномочия Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России и, по просьбе собранного по этому вопросу Военного совета, передал их генерал-лейтенанту Петру Николаевичу Врангелю.

В приказе Деникина говорилось: «§1. Генерал-лейтенант Врангель назначается Главнокомандующим Вооруженными силами Юга России. §2. Всем, честно шедшим со мной в тяжелой борьбе, низкий поклон. Господи, дай победу армии, спаси Россию». В тот же вечер, на борту английского миноносца, генерал Деникин покинул русскую землю.


Барон Пётр Николаевич Врангель (1878 - 1928) родился в семье, принадлежащей к старинному немецкому роду. Окончил Ростовское реальное училище и Горный институт в Санкт-Петербурге. Служил рядовым в Лейб-гвардии Конном полку. В 1902 г. выдержал испытание на корнета гвардии при Николаевском кавалерийском училище. Во время Русско-японской войны по собственному желанию был определён в Забайкальский казачий полк и в декабре 1904 г. произведён в сотники «за отличия в делах против японцев». Награждён орденами Св.Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» и Св.Станислава с мечами и бантом. Через шесть лет Врангель окончил Академию Генерального штаба, но остался в Конном полку. В августе 1914 г. Врангель, командуя эскадроном этого полка, взял в конной атаке немецкую батарею и стал первым георгиевским кавалером Великой войны. В декабре был произведён в полковники, а за бои 1915 г. награждён Георгиевским оружием. С октября 1915 г. Врангель был назначен командиром 1-го Нерчинского полка Забайкальского казачьего войска, в декабре 1916 г. - командиром 2-й бригады Уссурийской конной дивизии. В январе 1917 г. был произведён «за боевое отличие» в генерал-майоры и временно принял командование Уссурийской конной дивизией. 9 сентября 1917 г. назначен командующим 3-м конным корпусом, но в командование не вступил. После захвата власти большевиками Врангель уволился из армии и уехал в Ялту.В августе 1918 г. он прибыл в Добровольческую армию и был назначен командиром бригады в 1-й конной дивизии, а затем начальником дивизии. В ноябре 1918 г. назначен командиром 1-го конного корпуса и произведён в генерал-лейтенанты «за боевые отличия». В декабре 1918 г. Врангель был назначен на должность командующего Кавказской армией, с которой совершил поход на Царицын. С генералом Деникиным у Врангеля были разногласия, в частности по вопросу выбора направления наступления на Москву и в вопросах внутренней политики. В ноябре 1919 г., после неудачного наступления на Москву, был назначен командующим Добровольческой армией, но в январе 1920 г. Врангель подал в отставку, считая неправильными действия генерала Деникина. Приняв на себя командование после Новороссийской катастрофы, генерал Врангель, прежде всего, начал восстанавливать дисциплину и укреплять моральное состояние войск. Врангель допускал возможность проведения широких демократических реформ, несмотря на условия войны. Будучи монархистом по убеждениям, он считал, тем не менее, что вопрос о форме государственного правления может решаться лишь после «полного прекращения смуты». После эвакуации из Крыма, в Константинополе, генерал Врангель стремился воспрепятствовать распылению армии, находившейся в лагерях в Галлиополи и на острове Лемнос. Ему удалось организовать переезд воинских частей в Болгарию и в Югославию. Сам генерал Врангель со своим штабом переехал из Константинополя в Югославию, в Сремски Карловицы. Стремясь сохранить кадры Русской армии за границей, в надежде на продолжение борьбы, генерал Врангель отдал 1 сентября 1924 г. приказ о создании Русского Общевоинского Союза (РОВС). В сентябре 1927 г. генерал Врангель переехал с семьей в Брюссель, оставаясь руководителем РОВСа. Однако вскоре он неожиданно тяжело заболел и скончался 25 апреля 1928 г. Весьма вероятно, что генерал был отравлен по заданию ОГПУ. Врангель похоронен в Белграде в русском храме Св.Троицы.

От Врангеля требовалось ясное определение целей Белого движения. 25 марта 1920 г. во время молебна на Нахимовской площади в Севастополе, новый Главком заявил, что только продолжение вооруженной борьбы с советской властью является единственно возможным для Белого движения. «Я верю, - говорил он, - что Господь не допустит гибели правого дела, что Он даст мне ум и силы вывести армию из тяжелого положения». Но для этого требовалось восстановление не только фронта, но и тыла.

Принцип единоличной диктатуры сохранялся. «Мы в осажденной крепости, - утверждал Врангель, - и лишь единая твердая власть может спасти положение. Надо побить врага, прежде всего, сейчас не место партийной борьбе. Для меня нет ни монархистов, ни республиканцев, а есть лишь люди знания и труда». На пост премьера Правительства Юга России Врангель пригласил ближайшего помощника П.А.Столыпина А.В. Кривошеина. Начальник переселенческого управления и сотрудник Кривошеина сенатор Г.В.Глинка принял Управление земледелия, бывший депутат Государственной Думы Н.В.Савич стал Государственным контролером, а известный философ и экономист П.Б.Струве - министром иностранных дел. Интеллектуально это было сильнейшее правительство России, политически оно состояло из политиков центра и умеренно правой ориентации.

Врангель был убежден, что «не триумфальным шествием из Крыма к Москве можно освободить Россию, а созданием хотя бы на клочке русской земли такого порядка и таких условий жизни, которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа». Крым должен был стать своеобразным «опытным полем», на котором можно было бы создать «модель Белой России», альтернативную «России большевицкой». В национальной политике, отношениях с казачеством Врангель провозгласил федеративный принцип. 22 июля с атаманами Дона, Кубани, Терека и Астрахани (генералами А.П. Богаевским, Г.А. Вдовенко и В.П.Л яховым) было заключено соглашение, гарантировавшее казачьим войскам «полную независимость в их внутреннем устройстве».

Определенные успехи были достигнуты и во внешней политике. Франция признала Правительство Юга России de facto.

Но главной частью политики Врангеля стала земельная реформа. 25 мая, накануне наступления Белой армии, был обнародован «Приказ о земле». «Армия должна нести землю на штыках» - таков был смысл аграрной политики. Вся земля, в том числе и «захваченная» у помещиков в ходе «черного передела» 1917 - 1918 гг., оставалась у крестьян. «Приказ о земле» закреплял землю за крестьянами в собственность, хотя и за небольшой выкуп, гарантировал им свободу местного самоуправления через создание волостных и уездных земельных советов, а помещики не могли даже возвращаться в имения.

С земельной реформой была тесно связана реформа местного самоуправления. «Кому земля, тому и распоряжение земским делом, на том и ответ за это дело и за порядок его ведения» - так в приказе 28 июля определялись Врангелем задачи нового волостного земства. Правительство разработало проект системы всеобщего начального и среднего образования. Эффективность земельной и земской реформ, даже в условиях неустойчивости фронта, была высока. К октябрю прошли выборы земельных советов, началось разверстание участков, были подготовлены документы о праве крестьянской собственности на землю, приступили к работе первые волостные земства.

Продолжение вооруженной борьбы в белой Таврии в 1920 г. потребовало реорганизации армии. В течение апреля - мая было ликвидировано около 50 различных штабов и управлений. Вооруженные Силы юга России были переименованы в Русскую армию, подчеркивая тем самым преемственность от регулярной армии России до 1917 года. Была возрождена наградная система. Теперь за боевые отличия награждали орденом Св.Николая Чудотворца, статус которого был близок к статусу ордена Св. Георгия.

Военные действия лета-осени 1920 г. отличались большим упорством. 8 июня Русская армия вырвалась из крымской «бутылки». Пять дней продолжались жестокие бои. Отчаянно защищавшиеся красные были отброшены на правый берег Днепра, потеряв 8 тысяч пленными, 30 орудий и оставив при отступлении большие склады боевых припасов. Задача, поставленная войскам, была выполнена, и выходы из Крыма открыты. Июль и август прошли в беспрерывных боях. В сентябре, в ходе наступления на Донбасс, Русская армия добилась своих наибольших успехов: она разбила красный конный корпус Д.П. Жлобы, казаки Донского корпуса освободили один из центров Донбасса - Юзовку. Из Екатеринослава спешно эвакуировались советские учреждения. Пять с половиной месяцев длилась борьба Русской армии на равнинах Северной Таврии на фронте от Днепра до Таганрога. Оценивая боевой дух Белого воинства, ЦК Коммунистической партии в директивном письме, разосланном во все организации, писал: «Солдаты Врангеля сплочены в части великолепно, дерутся отчаянно и сдаче в плен предпочитают самоубийство».

Была сделана и высадка на Кубани, и хотя плацдарм там удержать не удалось, немало кубанцев получили возможность уйти от Красной власти в белый Крым. Красные же переправились 7 августа через Днепр у Каховки и стали теснить силы Врангеля. Ликвидировать Каховский плацдарм Белым не удалось. После Челябинска, Орла и Петрограда, это была четвертая победа красных, решившая исход Гражданской войны. Врангеля ожидала та же неудача, которая годом раньше свела на нет все успехи Деникина: фронт растянулся, и немногочисленные полки Русской армии не смогли его удержать.

Главной чертой всех боевых действий этого периода была их непрерывность. Затихая на одном участке фронта, бои сейчас же вспыхивали на другом, куда перебрасывались только что вышедшие из боя Белые полки. И если Красные, обладая численным превосходством, могли сменять одни дивизии другими, то на стороне Белых везде и всюду дрались со всё новыми и новыми красными частями, неся тяжелые и невосполнимые потери, одни и те же корниловцы, марковцы, дроздовцы и другие старые части. Мобилизации исчерпали людские ресурсы в Крыму и в Северной Таврии. По сути, единственным источником пополнения, за исключением прибывших из Польши нескольких тысяч «бредовцев», оставались военнопленные красноармейцы, а они далеко не всегда были надёжны. Влитые в Белые войска, они понижали их боеспособность. Русская армия буквально таяла. Тем временем советское правительство настойчиво склоняло Польшу к заключению мира, и, несмотря на уговоры Врангеля, и на тот факт, что действия поляков к этому времени были успешными, они уступили большевикам и начали с ними переговоры. Перемирие, заключенное 12 октября между советской Россией и Польшей стало для Русской армии катастрофой: оно позволил красному командованию перебросить с Западного фронта на Южный большую часть освободившихся сил и довести численность войск до 133 тысяч человек против 30 тысяч бойцов Русской армии. Был брошен лозунг: «Врангель еще жив - добить его без пощады!»

Учитывая создавшуюся обстановку, генералу Врангелю предстояло решить вопрос - продолжать ли бои в Северной Таврии или же отвести армию в Крым и обороняться на позициях Перекопа? Но отход в Крым обрекал армию и население на голод и другие лишения. На совещании генерала Врангеля со своими ближайшими помощниками было принято решение принять бой в Северной Таврии.

В конце октября начались страшные бои, продолжавшиеся неделю. Все пять красных армий Южного фронта двинулись в наступление с задачей отрезать Русской армии путь отступления в Крым. Корпус Буденного прорвался к Перекопу. Лишь стойкость полков 1-го корпуса генерала Кутепова и донских казаков спасли положение. Под их прикрытием полки Русской армии, бронепоезда, раненые и обоз «втянулись» обратно в «крымскую бутылку». Но и теперь не исчезала надежда. В официальных заявлениях говорилось о «зимовке» в Крыму и о неизбежном падении советской власти к весне 1921 г. Франция поспешила прислать в Крым транспорты с теплыми вещами для армии и гражданского населения.

…Тогда здесь, в Крыму, находился и старик священник Мокий Кабаев - тот самый уральский казак, что шёл с крестом на большевиков. Он не собирался мириться с тем, что для Белых уже почти не оставалось надежды. Офицер Уральского казачьего войска, оставивший воспоминания о Кабаеве, лечился тогда в Севастополе от ранения. Он описал свою неожиданную встречу с этим непоколебимым в своей вере человеком. «Однажды, выходя после обедни из Собора, я увидел знакомую фигуру. Это был Кабаев. Он был на костылях, с непокрытой головою, в каком-то больничном халате и с восьмиконечным крестом на груди. Прохожие принимали его за нищего, и некоторые подавали ему свои гроши, но он их не брал. Я подошёл к нему. Он меня не узнал, а когда я сказал, что я уралец, он заволновался и начал быстро-быстро рассказывать, что хочет собрать крестоносцев и идти освобождать Россию и родное Войско». В Севастополе многие знали Кабаева, который не раз, собрав где-нибудь вокруг себя кучку народа, убеждал их идти с крестом освобождать Россию от безбожников. Его считали юродивым - смеялись, шутили, бранились. «И только изредка какая-нибудь женщина, протягивая ему сотенную бумажку, говорила: “Помолись, родимый, о душе новопреставленного воина…” Он не брал денег, но вынимал старый потёртый поминальник и дрожащей рукой вписывал туда имя убитого…». После ухода армии Врангеля из Крыма Мокий Алексеевич Кабаев укрылся в Херсонесском монастыре. 4 мая 1921 г. Кабаеву был выдан пропуск, и он поехал на родину в Уральск, но 19 мая был схвачен в Харькове, опознан, при нём были найдены уличающие документы, что он был священником в Уральском казачьем войске. Мокий Алексеевич был доставлен в Уральск под конвоем 14 июня 1921 г. и после непродолжительного следствия расстрелян с двумя казаками 19 августа 1921 г.- А.Трегубов. “Последняя легенда мятежного Урала” // “Станица”, №1(50), январь 2008, - с. 29-31.

Белые части неимоверными усилиями сдерживали Красных на позициях Перекопа. «Сколько времени мы пробыли в боях на Перекопе, не могу в точности сказать. - Писал поручик Мамонтов. - Был один сплошной и очень упорный бой, днём и ночью. Время спуталось. Может быть всего несколько дней, вероятнее, неделю, а может быть и десять дней. Время казалось нам вечностью в ужасных условиях».

Николай Туроверов посвятил стихи этим боям за Перекоп:

«…Нас было мало, слишком мало.

От вражьих толп темнела даль;

Но твёрдым блеском засверкала

Из ножен вынутая сталь.

Последних пламенных порывов

Была исполнена душа,

В железном грохоте разрывов

Вскипали воды Сиваша.

И ждали все, внимая знаку,

И подан был знакомый знак…

Полк шёл в последнюю атаку,

Венчая путь своих атак…»


Большевицкое командование не собиралось ждать весны. В третью годовщину октября 1917 г. начался штурм Перекопа и Гениченска. Предпринятые перегруппировки белых войск не были закончены - полкам приходилось идти в бой без подготовки и отдыха. Первый штурм был отбит, но в ночь на 8 ноября красные двинулись в наступление. В течение трёх дней и четырёх ночей на всей линии Перекопского перешейка чередовались яростные атаки пехоты и конницы 6-й Красной армии и контратаки пехотных частей генерала Кутепова и конницы генерала Барбовича. Отходя с тяжелыми потерями (особенно в командном составе), в этих последних боях белые воины явили пример почти невероятной стойкости, и высокого самопожертвования. Красные уже знали о своей победе, и всё же контратаки Белых были стремительны и порою заставляли Красных дрогнуть и откатиться назад. Командующий красным Южным фронтом доносил 12 ноября Ленину: «Потери наши чрезвычайно тяжелы, некоторые дивизии потеряли 3/4 своего состава, а общая убыль достигает убитыми и ранеными при штурме перешейков не менее 10 тысяч человек». Но красное командование не смущалось никакими жертвами.

В ночь на 11 ноября две красные дивизии прорвали последнюю позицию Белых, открыв себе дорогу на Крым. «Однажды утром, - вспоминает поручик Мамонтов, - мы увидели чёрную линию южнее нас. Она двигалась справа налево, в глубь Крыма. Это была красная кавалерия. Она прорвала фронт южнее нас и отрезала нам путь к отступлению. Вся война, все жертвы, страдания и потери стали вдруг бесполезными. Но мы были в таком состоянии усталости и отупения, что приняли почти с облегчением ужасную весть: - Уходим грузиться на пароходы, чтобы покинуть Россию».

Генерал Врангель отдал войскам директиву - оторвавшись от противника, идти к берегу для погрузки на суда. План эвакуации из Крыма к этому времени был готов: генерал Врангель сразу после принятия на себя командования армией посчитал необходимым обезопасить армию и население на случай несчастья на фронте. Одновременно Врангель подписал приказ, объявляющий населению об оставлении армией Крыма и о посадке на суда всех тех, кому угрожала непосредственная опасность от насилия врага. Войска продолжали отход: 1-й и 2-й корпуса на Евпаторию и Севастополь, конница генерала Барбовича на Ялту, кубанцы на Феодосию, донцы на Керчь. Ещё днем 10 ноября генерал Врангель пригласил представителей русской и иностранной печати и ознакомил их с создавшимся положением: «Армия, сражавшаяся не только за честь и свободу своей родины, но и за общее дело мировой культуры и цивилизации, оставленная всем миром, - истекает кровью. Горсть раздетых, голодных, выбившихся из сил героев ещё продолжает отстаивать последнюю пядь родной земли и будет держаться до конца, спасая тех, кто искал защиты за их штыками». В Севастополе погрузка лазаретов и многочисленных управлений шла в полном порядке. Последнее прикрытие погрузки было возложено на заставы юнкеров Алексеевского, Сергиевского артиллерийского и Донского Атаманского училищ и части генерала Кутепова. Закончить всю погрузку было указано к полудню 14 ноября.

«Приказ правителя Юга России и главнокомандующего Русской армией. 29 октября (с.с.) 1920 г. Севастополь.

Русские люди! Оставшаяся одна в борьбе с насильниками, Русская армия ведет неравный бой, защищая последний клочок русской земли, где существует право и правда.

В сознании лежащей на мне ответственности я обязан заблаговременно предвидеть все случайности.

По моему приказанию уже приступлено к эвакуации и посадке на суда в портах Крыма всех, кто разделял с армией ее крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства с их семьями, и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага.

Армия прикроет посадку, памятуя, что необходимые для ее эвакуации суда также стоят в полной готовности в портах, согласно установленному расписанию. Для выполнения долга перед армией и населением сделано всё, что в пределах сил человеческих .

Дальнейшие наши пути полны неизвестности.

Другой земли, кроме Крыма, у нас нет. Нет и государственной казны. Откровенно, как всегда, предупреждаю всех о том, что их ожидает. Да ниспошлет Господь всем силы и разума одолеть и пережить русское лихолетье.

Генерал Врангель»


Около 10 часов генерал Врангель с командующим флотом вице-адмиралом Михаилом Александровичем Кедровым обошел на катере грузившиеся суда. Юнкера выстроились на площади. Поздоровавшись с ними, генерал Врангель поблагодарил их за славную службу и отдал им приказ грузиться. Глава американской военной миссии адмирал Мак-Колли, горячо пожимая руку Главнокомандующего перед строем юнкеров, говорил: «Я всегда был поклонником Вашего дела и более чем когда-либо являюсь таковым сегодня». В 14 часов 40 минут катер с генералом Врангелем на борту отошел от пристани и направился на крейсер «Генерал Корнилов». Суда одно за другим выходили в море… Потеплело, на море был штиль… Генерал Врангель, как и обещал, с честью вывел армию и флот. На 126 судах было вывезено около 146 тысяч человек, в том числе 50 тысяч чинов армии и 6 тысяч раненых. Остальные - личный состав военных и административных тыловых учреждений, в небольшом количестве семьи военнослужащих, гражданские беженцы. Пароходы вышли в море, переполненные до крайности. Все трюмы, палубы, проходы, мостики были буквально забиты людьми.

«Помню горечь солёного ветра,

Перегруженный крен корабля;

Полосою синего фетра

Исчезала в тумане земля;

Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,

Ни протянутых к берегу рук.

- Тишина переполненных палуб

Напряглась, как натянутый лук;

Напряглась и такою осталась

Тетива наших душ навсегда.

Чёрной пропастью мне показалась

За бортом голубая вода…»
- писал Туроверов.

На крейсере «Генерал Корнилов» Главнокомандующий обошел все порты погрузки - Ялту, Феодосию, Керчь. Французские и английские боевые корабли, помогавшие в эвакуации, салютовали ему последним салютом как Главе Русского государства. Крейсер отвечал салютом на салют. С рейда Феодосии 17 ноября в 15 часов 40 минут генерал Врангель приказал «Генералу Корнилову» взять курс на Босфор… Вооруженная борьба с большевиками на Юге России была окончена с оружием в руках, сопротивлением врагу до последней пяди русской земли.

Большевики пообещали простить всех Белых солдат и офицеров, которые не уйдут из Крыма, а сдадутся на их милость. Большевики, как всегда, обманули. 55 тысяч человек, поверивших и оставшихся, было убито по приказу Бела Куна и Розалии Землячки, безусловно исполнивших волю Ленина.

+ + +

П.Н. Врангель Воспоминания. Франкфурт-Майн, 1969. или др. издания.

Крым. Врангель. 1920 год. М., 2006.

Н.Г. Росс. Врангель в Крыму. Frankfurt/Main, 1982.

А.И. Ушаков, В.П. Федюк. Белый юг. Ноябрь 1919 - ноябрь 1920 гг. М., 1997.

В.Ж. Цветков. Петр Николаевич Врангель. В кн. Белое движение. М., 2005.

Параграф 2.2.36. Белый Крым. 1920 г. Политика генерала Врангеля

А.Б. Зубов

rpczmoskva.org.ru

Л.В. Васильева. "Участие иностранного капитала в экономике Российской империи..."

...И его влияние на торгово-промышленное развитие Западно-Сибирского региона в конце XIX – начале XX вв.

В основе промышленного развития России во второй половине XIX века лежала деятельность как отечественного, так и иностранного капитала. Политика протекционизма привела не только к уменьшению импорта товаров, но и к увеличению притока финансов из-за границы. Уже Рейберн М.Х., бывший министром финансов в 1862 – 1878 годах, предпринял ряд мер, результатом которых стали значительные поступления иностранного капитала в страну. В 1869 году в Лондоне была зарегистрирована первая иностранная компания для эксплуатации промышленных предприятий в России – "New Russia Company".

В дальнейшем министры финансов последовательно проводили политику своего предшественника на привлечение иностранных инвестиций в Российскую империю, создавая для этого все условия. Министр финансов в 1887 – 1892 годах Вышнеградский И.А. указывал: "Привлечение иностранных капиталов представляется одним из необходимых условий для развития отечественной промышленности, внося усовершенствования в различные отрасли производства и способствуя распространению в рабочем населении полезных технических знаний, без которых многие отрасли фабрично-заводской деятельности остались бы для нас малодоступными". Особое внимание уделял вопросу иностранных инвестиций в российской экономике Витте С.Ю. (министр финансов в 1892 – 1903 годах). Министерство финансов стояло за свободный приток капиталов, что встретило противодействие ряда крупных сановников. Вопрос о роли и влиянии иностранного капитала в отечественной экономике вызвал острую дискуссию экономистов в середине 1890-х годов. Сторонники промышленного развития России (Витте С.Ю., Менделеев Д.И., Озеров И.Х.) считали иностранный капитал важным фактором роста производительных сил страны. Их оппоненты (Зак С.С., Шарапов С.Ф.) отрицали положительное воздействие иностранного предпринимательства, отражая взгляды помещиков и некоторых теоретиков народничества.


Государство создавало благоприятные условия для функционирования иностранного капитала в России. Однако, привлекая иностранный капитал в страну, правительство в то же время стремилось создать такую законодательную базу для иностранных инвестиций, которая не позволила бы иностранному капиталу занять ведущие позиции в экономике. В последней трети XIX века государственная политика в отношении иностранного предпринимательства приобретает все более дифференцированный характер. В базовых отраслях промышленности, не получивших достаточного развития в предыдущий период и остро нуждающихся в оборотном капитале, иностранным инвесторам предоставлялись привилегии.

В российской жизни существовало несколько стимулов, которые активизировали инвестиционную активность иностранных предпринимателей в России. Во-первых, в 1877 году российское правительство ввело "золотые пошлины". Отныне таможенные пошлины взимались по прежним ставкам, но в золотой валюте. При низком курсе бумажного рубля это дало пятидесятипроцентное увеличение ставок. Этот шаг российского правительства вынудил французских поставщиков стали и чугуна создать ряд акционерных компаний, целью которых было инвестирование переоборудования и строительства российских металлообрабатывающих заводов. Эта же таможенная политика положила начало производственной деятельности в России немецких химических компаний. Во-вторых, отсутствие конкуренции со стороны импортных товаров давало возможность быстрой и выгодной реализации продукции, что вело к более высокой, чем на Западе, норме прибыли в промышленности, делая производство в России привлекательным для иностранного инвестирования. В-третьих, повышение рентабельности капиталовложений в России давало и наличие относительно дешевой рабочей силы. Следует также учесть, что размещение производственных мощностей в непосредственной близости от рынка сбыта давало возможности ускоренного реагирования на его изменения и лучшего учета его специфических особенностей, а также сокращало транспортные и ликвидировало таможенные расходы.

Прежде всего иностранные инвестиции направлялись в сферу обращения, в железнодорожное строительство и банки. Иностранные предприниматели вывозили сырье и продукты, ввозили машины, оборудование, бытовую технику и другие товары народного потребления. Русское правительство относилось сдержанно к преобладанию зарубежных фирм в области внешней торговли. Это было связано с общей слабостью внешней торговли России в это время. В российском экспорте преобладали сырье и полуфабрикаты. Лишь с 1890-х годов началось вложение иностранных капиталов в сферы промышленного производства и городского транспорта. В нем стали участвовать иностранные банки. Нужно отметить, что русское правительство держало иностранные промышленные предприятия под жестким контролем и даже делало энергичные попытки передавать их в руки российских подданных. Ощущая поддержку государства, российские предприниматели активно отстаивали свои позиции, зачастую даже устанавливая контроль над компаниями, учрежденными иностранными инвесторами. Так, в 1911 году золотодобывающая компания "Лена Голдфилдс", созданная английскими предпринимателями, перешла под контроль российских акционеров.

Иностранный капитал играл значительную роль в развитии российской промышленности, но не решающую. По мнению О. Платонова, общий объем зарубежных вложений в промышленность составлял не более 9 – 14 % всех промышленных капиталов. [1] Эта цифра не превышает аналогичных показателей основных западноевропейских стран и свидетельствует о включении Российской империи в сферу действия общемировой тенденции интернационализации капитала. Хотя нужно признать, что оценка удельного веса иностранных инвестиций в русской промышленности неоднозначна. В свое время П.В. Оль писал, что в период с 1880-го по 1913 год капиталы иностранного происхождения составляли около 50% всех вложенных в промышленность России. [2] Однако известно, что на начало XX века доля иностранных предпринимателей среди владельцев торговых домов составляла лишь 11,3 %.

Иностранный капитал поступал в страну в виде непосредственных капиталовложений в форме государственных займов и через продажу ценных бумаг на фондовом рынке Европы. Российское правительство сумело создать репутацию надежного заемщика, который действует на рынке аккуратно, не злоупотребляя своим государственным статусом. Однако под иностранным предпринимательством следует понимать не только вложение денежных средств. На наш взгляд, стоит учитывать экспорт средств производства и деятельность иностранных специалистов в России. В качестве иностранцев-предпринимателей должны рассматриваться все, кто привез свой капитал, коммерческие и технические знания, а не только те, кто прибыл сюда как представитель зарубежной фирмы, и чьи коммерческие интересы и дальше определялись из-за границы.

Иностранцы, переселившиеся в Россию, стали одним из источников формирования предпринимательских слоёв населения страны. Выходцы, как правило, из Западной Европы, не порывая своих связей с родиной, все больше срастались с русской средой. Процесс русификации стал главной особенностью иностранного предпринимательства в России. Он шел достаточно быстро. В большинстве случаев иностранные предприниматели обрусели, некоторые были связаны семейными узами с русским купечеством. Часть из них приняла русское подданство (зачастую это было продиктовано интересами дела) и в отдельных случаях – православную веру.

Иностранные предприниматели охотно шли на сотрудничество с российскими деловыми кругами. Это давало возможность установить связи в правительственных сферах, избежать ошибок из-за незнания местных особенностей. По Дж. Маккею, после 1885 года можно выделить три вида иностранного предпринимательства в России: 1) крупные западноевропейские фирмы, открывшие свои отделения в России; 2) предприниматели, подолгу живущие в России и сами принимавшие участие в хозяйственных начинаниях (например Ж. Гужон); 3) группа предпринимателей, представлявшая интересы крупных компаний, объединившихся вокруг крупного предпринимателя, банка или иностранного промышленного центра.

С начала XX века наблюдается неуклонный рост численности иностранных компаний. Если в период с 1869-го по 1896 год в России было зарегистрировано 71 иностранное предприятие, то к началу XX века, по официальным данным, в стране насчитывалось 136 предприятий, созданных иностранными предпринимателями. К 1914 году в Российской империи их действовало свыше 300. При этом 170 из них было учреждено в период с 1901-го по 1913 год. [3] Активную роль иностранные инвесторы играли в деятельности 1 232 совместных предприятий.

С 1900 года наиболее выгодной формой участия иностранного капитала в российской экономике стали смешанные компании. В начале XX века свыше 80% иностранного капитала было направлено в совместные предприятия, учрежденные по российскому уставу. Состав владельцев был разнообразен: собственники личных, неакционированных предприятий в торговле, горном деле и других отраслях; пайщики, владевшие неакционированными компаниями, чисто иностранные и смешанные с русскими; учредители акционерных обществ, как отдельные инвесторы, так и участники иностранных фирм и банков. В результате сотрудничества иностранных и отечественных предпринимателей возникли международные производственные комплексы, такие, как Русско-Азиатская корпорация, Международный российский синдикат. За 20 лет функционирования частных иностранных инвестиций в экономике России определилась тенденция к их растворению в отечественных капиталах и замедлившийся приток иностранных инвестиций начал принимать обезличенную форму.

Иностранные инвесторы по большей части не строили в России новых предприятий, а вкладывали средства в уже существующие. Технологический уровень вновь создаваемых иностранными инвесторами предприятий соответствовал современному уровню производства и отражал технологическое лидерство стран-инвесторов в тех или иных отраслях. Это, несомненно, повышало общий технологический потенциал российской промышленности.

Нужно учитывать и тот факт, что иностранные банки, финансирующие промышленность России, не только не были связаны между собой, но зачастую жестко конкурировали. Как нечто единое иностранный капитал в России никогда не фигурировал. Были отдельные группы инвесторов, интересы которых довольно редко совпадали. Следовательно, инвестировались разные отрасли промышленности. С 1880-х годов на российские просторы все более энергично начинает проникать французский и бельгийский капитал. Особенно активно он участвовал в развитии южнорусской сталелитейной и угольной промышленности. Британские инвесторы концентрировали свое внимание на текстильной промышленности. Заметную роль они сыграли в разработке нефтяных месторождений Кавказа. Немецкий капитал занимался в России созданием электрической и химической отраслей промышленности. Однако, не ограничиваясь ими, действовал в сфере машиностроения, угольной и сталелитейной промышленности. Иностранные банки предпочитали вкладывать капитал в крупные предприятия и прямо способствовали созданию монополий, объединению и укрупнению банков.

Среди иностранных предпринимателей наблюдались определенные различия в выборе сфер приложения капитала. Так, бельгийские инвестиции шли в основном в горнометаллургическую промышленность, машиностроение, металлообработку и городской транспорт. Английский капитал шел преимущественно в добывающие отрасли. Особое внимание уделялось добыче нефти и золота. Французские инвесторы занимали лидирующие позиции в производстве цемента, добыче и выплавке меди, в предприятиях водоснабжения и канализации. С конца XIX века начинает проявляться ярко выраженный интерес иностранного капитала к банковскому делу. Помимо участия в учреждении российских банков, иностранный банковский капитал стремится открыть в России филиалы европейских банков. Однако правительство этому воспрепятствовало, законодательно запретив открытие филиалов иностранных банков на территории Российской империи. Доля иностранного капитала в 1914 году составляла 42,6 % совокупного основного капитала 18 главных акционерных банков России.

В 1902 году С.Ю. Витте указывал на необходимость решения экономических и политических задач для развития Сибирского региона. На освоение Сибири, которое потребует огромных затрат, он предлагал направить не только средства отечественного капитала, но и активно привлекать в сибирскую экономику иностранные инвестиции. Однако до середины 1890-х годов случаи иностранного предпринимательства в Сибири были немногочисленны. В составе сибирских предпринимателей иностранцы составляли менее 2%. Как правило, иностранные предприниматели быстро русифицировались. До проведения железной дороги иностранный капитал не играл большой роли в экономической жизни Сибири, в том числе и в обрабатывающей промышленности, здесь вели свои дела 8 предпринимателей-промышленников, имеющих иностранное подданство. Сумма производства предприятий, принадлежащих иностранцам, составляла 179 000 рублей (1 % от общих сибирских показателей). На них работало 217 рабочих (2,5 %). [4]

В 1868 году в Тюмени великобританским подданным Г.Э.Вардроппером был основан чугунолитейный завод. На нем работало 100 рабочих, давая продукции на 45 тыс. рублей в год. Ассортимент продукции завода включал паровые машины и запчасти к ним, пожарные машины. Позднее был учрежден торговый дом "Братья Вардроппер" с основным капиталом в 60 тыс. рублей. Помимо Вардроппера учредителями товарищества стали английские подданные Р. Джемсович, А. и Я. Джеймсы. Сфера деятельности была расширена за счет торговли и пароходства. Здесь же, в Тюмени, находился другой чугунолитейный завод, основанный в 1863 году великобританским подданным Е.Э. Гуллетом. В 1865 году на заводе были открыты чугунолитейный и меделитейный цеха и паровая кузница. На нем производились паровые машины разных систем, мелкие металлические изделия, осуществлялся ремонт машин местных пароходовладельцев, велась сборка пароходов и барж, изготавливалось оборудование для мельниц, приисков, винокуренных и лесопильных заводов. В 1872 году на заводе работало 160 рабочих. [5] В 1895 году Тюменская почтово-телеграфная контора решила разместить заказ на производство кронштейнов для строительства телеграфной линии. Предложения были отправлены на крупные тюменские механические заводы – Жабынский и Гуллета. В результате конкурса начальник конторы посчитал наиболее выгодным размещение заказа на предприятии Гуллета. Владелец не только согласился выполнить заказ в необходимый срок (2 месяца), но и пошел на уступку в цене. Общая сумма заказа на производство 260 пудов кронштейнов составила 1 040 рублей. [6] До 1870 года на заводе Гуллета строились практически все сибирские пароходы. Предприятие занималось также профессиональной подготовкой наладчиков выпускаемого им оборудования.

После открытия движения на Транссибирской железнодорожной магистрали деятельность иностранных инвесторов стала более активной. Сибирь была привлекательна для иностранных предпринимателей по целому ряду причин: возможность извлечения высоких прибылей при неполной экономической освоенности региона и относительно слабой конкуренции; недостаток капитала отечественного происхождения; состояние свободной торговли на Дальнем Востоке; длительное отсутствие современной капиталистической организации в промышленности и сельском хозяйстве региона; льготы и привилегии правительства.

Иностранными предпринимателями в Сибири использовались все возможные формы деятельности: организация иностранных и смешанных (совместных) торговых и промышленных предприятий; открытие филиалов предприятий, расположенных в Европейской России; вывоз сырья и продуктов; ввоз машин, оборудования, бытовых и других товаров. [7] Иностранные компании интенсивно учреждали свои представительства, конторы, агентства, как в Западной, так и в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке. Представители иностранных фирм активно сотрудничали с местными предпринимателями, используя их опыт, деловые связи и знание местного рынка.

Иностранные вложения направлялись в сферу торговли (скупка сельскохозяйственной продукции и продажа сельскохозяйственных машин) и промышленное производство, главным образом в предприятия горнодобывающей промышленности, в морские промыслы на Дальнем Востоке, а также в строительство железных дорог. Нужно отметить, что деятельность иностранцев в Сибири носила диверсификационный характер. Предпринимательская активность одного и того же предприятия или лица часто распространялась на различные отрасли экономики.

Внутренняя и ввозная торговля была почти полностью сосредоточена в руках местных предпринимателей. Но в торговле группой товаров (керосин, оборудование маслодельных заводов, вентиляционное и отопительное оборудование, телефонные аппараты, земледельческие машины, электрооборудование, швейные машины и так далее), которые появились на сибирском рынке только в начале XX века, ведущие позиции были заняты фирмами Европейской России и иностранными компаниями. Среди них в первую очередь нужно отметить успешную деятельность "Сибирской компании", "Зингер и К°", "Столь и К°". Что касается отпускной торговли, то здесь в руках иностранных фирм оказались в первую очередь скупка и вывоз сливочного масла, дичи, яиц. Только в одном Кургане в 1909 году скупкой и отправкой за границу сливочного масла занималось двенадцать, дичи – две, яиц – пять, семян – две фирмы. [8] Остальной товар покидал губернию по инициативе местных предпринимателей.

Сбытом сибирского масла и поставками оборудования для маслодельных заводов занималось более 20 фирм, преимущественно датских, английских и немецких. Только "Сибирская компания" имела в Сибири около 40 отделений. Иностранные фирмы сбывали в Сибири основную часть сельскохозяйственных машин, из которых примерно половина приходилась на долю американской "Международной компании жатвенных машин" с основным капиталом в 120 млн рублей, входившую в финансовую группу Моргана. Она имела в Сибири около 50 складов, свыше 500 комиссионеров и агентов по сбыту. [9]

Ярче всего проявилось присутствие иностранного капитала в Тобольской губернии в организации торговли маслом. Постройка железной дороги способствовала тому, что из вспомогательного занятия сельскохозяйственной жизни края маслодельное производство превратилось в крупную отрасль промышленности региона. Если в 1894 году из Тобольской губернии было вывезено всего 400 пудов сливочного масла, то в 1901 году вывоз масла достиг 1 593 749 пудов. Девяносто процентов масла, произведенного в Сибири, шло на вывоз. Тобольская губерния была одним из двух маслодельных центров Сибири. Первоначально инициатива экспорта сибирского масла принадлежала иностранному капиталу. Первым этой деятельностью занялся датский капитал. В 1896 году в Кургане открылась контора датской фирмы "Полизен". Затем, в 1897 году, открылась контора Корха, представителя датской фирмы "Эсман" (Эксман). А затем в Сибири началась так называемая "масляная горячка". Почти вся экспортная торговля маслом в Тобольской губернии сосредоточилась в Кургане. В 1904 г оду в городе действовало 25 маслоторговых фирм. Среди них преобладали фирмы иностранных предпринимателей, таких, как Брюль и Тегерсен, "Сибирская компания", Фиент Г.Г. и другие.

Экспортные конторы принимали масло по заранее установленной цене. Определялась она в начале года на весь год вперед или на 9 месяцев и не менялась в течение этого периода вне зависимости от рыночных цен на масло. Деньги сдатчикам выплачивались либо наличными, либо переводились на счет в отделение Сибирского торгового банка каждую неделю. Средняя цена, по которой принималось масло, составляла 8 рублей за пуд. [10] Экспортная цена пуда масла достигала в среднем 15 – 16 рублей. Существенная разница между закупочной ценой и ценой реализации давала высокий процент прибыли, делая торговлю маслом весьма рентабельным делом.

По неофициальным данным, со станции Курган было отправлено сливочного масла в 1910 году 915 тыс. пудов, в 1911-м – 781 тыс. пудов, в 1912 году – 811 тыс. пудов. [11] Вывоз масла за пределы Сибири приносил 64% дохода от всего сибирского вывоза. Основная масса экспорта шла на рынки Англии, Германии, Дании.

Однако экспортные конторы занимались не только скупкой готовой продукции. Они открывали кредит маслоделам на приобретение необходимых для производства машин и оборудования, упаковочных материалов. Первым открыла кредит контора Мерка, представителя санкт-петербургской фирмы Паллизена, в 1896 году. Непременным условием получения беспроцентного кредита была сдача всего выработанного масла данной конторе. Долг погашался постепенно из расчета 1 рубль с каждого пуда масла. Некоторые экспортные конторы дополнили свою торговую деятельность и производственной. Так, известная контора датской фирмы "Паллизен и К°" открыла 20 маслоделен в Курганском и Тюкалинском уездах. [12]

Ещё одной важной статьёй вывоза было мясо, которое пользовалось особым спросом в Москве и Санкт-Петербурге. Вывоз его неуклонно рос. При этом при отсутствии в Тобольской губернии до XX века мясоперерабатывающей промышленности широко практиковался вывоз мяса в живом весе. Сибирская свинина поставлялась и на мировой рынок. Разрешение ввоза русского скота и мяса в Германию не распространялось на Сибирь, что ограничивало экспортные поставки отправкой солонины и бекона в Германию и Англию. Следует отметить, что спрос на них был постоянен настолько, что местные предприниматели пошли на вложение капитала в промышленное производство бекона. В Кургане оно получило быстрое развитие с открытием экспортной свинобойни товарищества "Брюль и Тегерсен" в 1908 году. В 1911 году здесь открылось второе экспортное мясоперерабатывающее предприятие, принадлежащее товариществу "Юнион".

В 1910-х годах в сферу интересов иностранных инвесторов вошли судоходный транспорт и банковское дело. К 1910 году Сибирь была покрыта довольно густой сетью финансовых учреждений, основу которой составляли отделения коммерческих банков. Более чем 44% (102 млн рублей из 230) основного капитала акционерных банков, действующих в Сибири, принадлежало иностранному капиталу. Среди них Сибирский торговый, Русско-Азиатский, Русский для внешней торговли, Торгово-Промышленный и Петербургский международный банки. Немецкий капитал занимал первое место по сумме акционерного капитала – 48 млн рублей, второе место французский – 44 млн рублей, третье место английский – 10 млн рублей. [13] Главным в деятельности коммерческих банков до 1907 года было финансирование главным образом крупных торговых предприятий городов. [14] Коммерческие банки играли основную роль в накоплении денежных средств по сравнению с обществами взаимного кредита, городскими банками и Государственным банком.

В 1914 – 1917 годах в речное судоходство Обь-Иртышского бассейна интенсивно вторгается иностранный монополистический капитал. Наиболее яркой фигурой в этой отрасли был Ионас Лид, являвшийся представителем действовавшего в Лондоне "Синдиката по изучению особенностей и потребностей сибирского рынка". По заданию этого торгового объединения он прибыл в 1910 году в Красноярск, изучил рынок, отправил в Западную Европу образцы сибирских товаров, а в Красноярске организовал рекламную выставку английских товаров. По пути в Петербург Лид познакомился с состоянием речного судоходства на Енисее, Оби, Иртыше. В 1912 году Лид стал директором-распорядителем англо-норвежской компании "Сибирское акционерное общество пароходства, промышленности и торговли", капитал которого составлял 225 тыс. фунтов стерлингов. Фирма поддерживала связь между Сибирью и норвежскими портами, активно участвуя в перевозках русского экспортного зерна. В 1913 году Лид провел несколько встреч с представителями семьи Корниловых, рассчитывая выкупить их акции. Но по законам Российской империи иностранцы были лишены права владеть контрольным пакетом акций судоходных компаний. Поэтому в 1914 году он принимает российское подданство. К 1917 году Лид контролировал речные подходы к Северному морскому пути, установил тесные финансовые связи с американскими бизнесменами, ему принадлежало более 50% акций треста "Товарпар".

С началом Первой мировой войны деятельность иностранных предпринимателей в Сибири, как и во всей России, была ограничена. С 1915 года правительство начинает ликвидационную политику в отношении предприятий, принадлежащих германским, австрийским, венгерским и турецким подданным. Однако из 611 акционерных обществ, в которых был обнаружен германский или австрийский капитал, решению о ликвидации подлежали только 96. Фактически же было ликвидировано только 23 промышленных и 7 торговых предприятий. [15]

Заметим также, что инициатива иностранных капиталистов зачастую определялась деятельностью многих российских предпринимателей, а в целом ряде случаев она предопределяла основные направления активности зарубежных дельцов. Начальная, самая черновая и трудная работа по формированию крупных предприятий в новых отраслях, связанных с риском убыточности, пришлась на долю русских капиталистов. Иностранный капитал устремлялся в эти отрасли тогда, когда прибыли были во многом уже гарантированы соответствующей экономической политикой правительства и большой предшествующей работой, проделанной русскими предпринимателями. Приток иностранного капитала сопровождался процессом сращивания его с отечественным капиталом, создавая тем самым предпосылки включения Российской империи в мировую экономическую систему.

Литература

1. 1000 лет русского предпринимательства. Энциклопедия купеческих родов. М., 1995. – С.31.
2. Клаус Хеллер. Отечественное и иностранное предпринимательство в России XIX – начала XX века // Отечественная история. 1998. – № 4. – С. 55.
3. Отечественная история: энциклопедия: В 5 т.: т. 2. Москва, Большая Российская энциклопедия, 1996. – С.356.
4. Рабинович Г.Х. Обрабатывающая промышленность Сибири и Дальнего Востока накануне проведения Транссибирской железнодорожной магистрали // Вопросы истории Сибири. Вып. 5. Томск, 1970. – С. 109. Эти цифры не включают показатели по механическим заведениям Вардроппера и Гуллета в Тюмени.
5. Юшков И.И. Краткий очерк промышленности и торговли в Тобольской губернии. 1876. б/м, б/г. – С.6.
6. ГАТО. Ф. И-64. – Оп. 1. – Д. 2. – Л.123, 126-128, 135.
7. Горюшкин Л.М. Иностранный капитал в Сибири: история и современность // Зарубежные экономические и культурные связи Сибири (XVIII – XX века). Новосибирск, 1995.
8. Адрес-календарь и справочная книга торгово-промышленных фирм города Кургана и его уезда Тобольской губернии. Курган, 1909. – С. 105-118.
9. Горюшкин Л.М. Иностранный капитал в Сибири: история и современность.
10. Мурашкинцев А. О производстве и сбыте экспортного масла в Западной Сибири. Отчет по командировке в Тобольскую губернию. СПб., 1902. – С. 9.
11. Отчет о деятельности Курганской биржи за 1912 год. – С. 3.
12. Звездин Л. Краткий очерк возникновения и развития в Тобольской губернии маслоделия // Сибирский торгово-промышленный календарь на 1911 год. Отд.VI. – С.49.
13. Горюшкин Л.М. Иностранный капитал в Сибири: история и современность.
14. Юшков И.И. Краткий очерк промышленности и торговли в Тобольской губернии. – С. 9
15. Поткина И.В. Законодательное регулирование предпринимательской деятельности иностранцев в России. 1861 – 1916 годы // Иностранное предпринимательство и заграничные инвестиции в России. М., 1997. – С.30.

Л.В. Васильева, к.и.н., Тюменский государственный нефтегазовый университет

Журнал Администрации Тюменской области "Налоги. Инвестиции. Капитал"

Обзор СМИ: А.С. Терзов. О Сталинграде и советском патриотизме.

У власти и её обслуживающего персонала в лице партийных и религиозных структур в идеологическом вопросе о патриотизме нет ничего кроме «Великой Отечественной Войны» и дат составляющих эту тему. Это в очередной раз проявилось в дни юбилея «Сталинградской битвы».

Юбилей уже прошел, а страсти вокруг «инициативы» возвращения городу на Волге имени Сталина не утихали и всю прошедшую неделю. Общество раскололось на «За» и категорическое «Против». Наблюдая эту картину, Кремль решил осадить коней, несмотря на запущенную самим Путиным сталинградскую тему.


«Формальный итог разгоревшейся дискуссии подвёл от имени президента его пресс-секретарь и замглавы Администрации Дмитрий Песков: «Менять названия в настоящее время экономически нецелесообразно. Регионы должны заниматься реальными проблемами, а не переименованием своих городов». Он ещё много чего всесторонне политкорректного наговорил в обоснование, но сути это не меняет.» Так пишет издательский директор группы «Однако» Андрей Сорокин в своей статье от 8 февраля на одноименном сайте группы. Пишет с сожалением, добавляя в конце статьи слова «И будет у нас Сталинград. Никуда не денемся». Еще в сентябре 2012 года Андрей Сорокин призвал отметить юбилей битвы именно в Сталинграде. На сайте группы было инициировано голосование по вопросу «Следует ли к 70-летию Сталинградской битвы вернуть его славное имя?» 82,97% высказалось «За». Однако эта цифра вполне предсказуема и представляет собой специфическую аудиторию читателей сайта. Более широким и независимым выглядит опрос «Левада-Центра», проведенный в октябре 2012 года со следующими результатами «За» - 18%, «Против» - 60%, при 23% затруднившихся ответить. Интересно, каким бы было соотношение, при проведении подобного опроса в феврале 2013 года?

Как бы там, ни было, лично меня не удивляет сама тема и её итоги. Не всякая идея рожденная Кремлем получает право на жизнь. Удивляет другое. А именно то, какую позицию заняла РПЦ МП в этом вопросе. И хотя мы не услышали речи из уст Патриарха, было достаточно мнений главного миссионера диакона Андрея Кураева, синодала-общественника протоиерея Всеволода Чаплина и резолюции «Всемирного Русского Народного Собора», организации находящейся под покровительством РПЦ МП и возглавляемой Патриархом.

Но если в своей резолюции ВРНС, поддержавшего переименование города, личность самого Сталина обошли молчанием, то Всеволоду Чаплину в интервью телепрограммы «Неделя» на РЕН-ТВ не удалось уйти от неудобных вопросов Марианны Максимовской. Отец Всеволод уже в самом начале подчеркнул приспособленческий характер РПЦ МП: «Мы идем за тем восприятием, которое принято в государстве». Т.е. мнение своры засевшей в Кремле важнее и значительнее голоса паствы и главное голоса собственной совести. А есть ли в недрах данной структуры совесть? По дальнейшим ответам и поведению протоиерея Всеволода стало ясно, что её либо нет вовсе или она, уже более 80 лет пребывает в коме. На зачитанное за кадром письмо режиссера Мейерхольда из сталинских застенок, господин Чаплин ответил «Мейерхольд жалок». Отправить бы после таких слов отца Всеволода на машине времени в УсольЛаг, про юбилей которого спросила ведущая. На что сей поп улыбался и говорил, что там, в УсольЛаге нужен музей. Далее из уст Чаплина раздавались такие реплики: «Разговоры о стукачах в рясах и гебистах - ерунда», «Для Церкви главное говорить Божию Правду». Что же касается товарища Сталина, то синодал-общественник сослался на позицию РПЦ МП 1953 года и добавил: «Это мнение Церкви, в которой были искренние патриоты Советского Союза».

Совместим ли советский патриотизм с Божией Правдой? Такой вопрос мне лично хотелось бы задать отцу Всеволоду. И еще один. Неужели для РПЦ МП вопрос о Сталинграде важнее многих исторических и современных социальных вопросов? Но так как мои вопросы не дойдут до адресата, я решил найти ответы на них самостоятельно.

Блаженнейший Антоний (Храповицкий) Митрополит Киевский и Галицкий, один из кандидатов в Патриархи и первый Председатель Архиерейского Синода РПЦЗ писал, что патриотизм русского народа по преимуществу религиозный и православный. Народ любит Россию, «как хранительницу божественной истины, как служительницу евангельского благочестия». А за что иерархи РПЦ МП любили Советский Союз? Священнослужитель, а тем более Архиерей и Первоиерарх должны исповедовать Евангельский патриотизм, как самую высокую ценность своего народа. «Что может заменить народу Господа Христа» - спрашивает Митрополит Антоний. «Разве ему может заменить ничтожное существование государства, которое лишено всякого смысла, если оно основывается только на народном самолюбии и становиться чуждой религиозной идеи? То уже не народ, но гниющий труп, который своё гниение считает жизнью». Лучше чем Митрополит Антоний вряд ли удастся подобрать слова, которые характеризуют советский патриотизм иерархов РПЦ МП и патриотизм их современных наследников.

Что же касается более важных исторических и социальных вопросов, то уверен есть более важные проблемы, включая топонимику. Так в Кировской области, центру которой так и не вернули историческое имя – Вятка, до сих пор существует село БЕЗБОЖНИК, являющегося центром Мурашинского сельского поселения. А сколько сел и деревень, улиц и площадей в РФ с подобными именами? Куда же глядят очи отцов и иерархов РПЦ МП? Одному Богу известно.

А.С. Терзов, начальник 1 Отдела РОВС в России

pereklichka.livejournal.com

В Москве прошел Круглый стол на тему: «Новомученики в противостоянии ереси сергианства».

DSCF1397В Москве прошел Круглый стол на тему: «Новомученики и Исповедники Российские в противостоянии ереси сергианства». Мероприятие было организовано Московским отделом Русского Объединенного Национального Альянса и приурочено ко дню празднования памяти Собора Новомучеников и Исповедников Российских (28.01 (10.02) с.г.).

В обсуждении темы Круглого стола приняли участие ряд гражданских активистов и общественных деятелей, в числе которых был историк Кирилл Серебренитский.

Основной задачей мероприятия было четкое определение духовной сути непосредственно самого явления «сергианства», как еретического по своему естеству, попирающего заветы Святых отцов и догматы Церкви Христовой. Подвиг же Новомучеников, не принявших пагубных плевел, особенно сегодня является тем ориентиром, который так важно видеть в духовной основе программы действий Русского Сопротивления, а именно: непримиримость ко греху, жертвенность, готовность положить душу за светлое Имя Христово и основанные на Отеческой Вере идеалы Исторической России.

Собравшиеся были единодушны во мнении, что сегодняшние продолжатели линии Сергия (Страгородского), обвиняя своих оппонентов в неприятии их курса по «политическим мотивам», на деле сами лишь выполняют роль послушных прислужников криминально-чекистского режима, являясь марионетками в играх разрушителей Исторического Российского Государства, придающими духовную псевдолегитимность наследникам большевицких революционеров.

Любой же компромисс является отступлением с того исповеднического пути, который заложили для нас Святые Новомученики. Соглашательство с идейными врагами ради каких-то «общих целей» является по факту, в современных реалиях, предательством собственных же идеалов, действиями, которые никогда не смогут быть приняты здравой, национально мыслящей частью российской общественности.

Отбоя не было, борьба продолжается!

Пресс-служба МО РОНА, 11.02.13г.

Соратники МО РОНА почтили память атамана П.Н. Краснова и его сподвижников.

Z_3vdakrs6w20 января с.г Московский отдел Русского Объединенного Национального Альянса (вот уже третий год подряд) провел на Донском кладбище, у "могилы невостребованных прахов №3", мероприятие памяти генералов П.Н. Краснова, С.Н. Краснова, А.Г. Шкуро, командира «Дикой дивизии» генерал-майора Белой армии князя Султан-Гирей Клыча и других героев антибольшевицкого сопротивления, 16 января 1947 года волею кровавых большевицких палачей-богоборцев преданных мучительной казни.

Настоятель прихода Новомучеников и Исповедников Российских РПЦЗ иерей Валерий Леоничев отслужил панихиду, после чего обратился к собравшимся с пастырским словом о духовной сути подвига борцов с большевицкой чумой, как ориентира для нас, продолжателей их славного пути.

Председатель Национального Совета РОНА Олег Филатчев, выступая перед соратниками, в свою очередь, отметил всю важность преемственности не на словах и на деле, которая должна выражаться в каждом шаге тех, кто стоит на пути борьбы за воскрешение исторической России в противовес лжи имеющей место быть ныне криминально-чекистской системы.

Во всех испытаниях, которые приходится переживать сегодня каждому из нас, как никогда важно обращаться к памяти о наших славных предшественниках, мужественно выдерживавших всевозможные испытания и козни, чинившиеся большевицкой гидрой.

В памяти о жертвенном пути русских героев – залог грядущей победы! Отбоя не было, борьба продолжается!

Пресс-служба МО РОНА, 20.01.13г.

Роман Котов. "Кадетский монастырь (часть 1)".

Современная педагогика изобретает всё новые и новые способы воспитания ребёнка и формирования его личности. Дошли уже до того, что родителям ничего формировать не советуют — дескать, подрастёт ребёнок — сам выберет, а «свободное общество» (вместе с ювенальной юстицией) в этом ему поможет. История, заветы прошлого, вековые традиции семейного и государственного воспитания — всё это давно не в фаворе. Столь равнодушный и раболепный подход к воспитанию ребёнка, конечно же, делает его безликим эгоистом. Поэтому, отвергая вредное, мы решили обратиться к уникальному опыту православного воспитания мальчиков и юношей в кадетских корпусах времён Российской империи.

Первый кадетский корпус, прообраз современной системы кадетских корпусов, был создан Указом императрицы Анны Иоанновны в 1732 году в Санкт-Петербурге. Двумя десятилетиями ранее возник его предшественник — навигатская школа Петра I, положившая начало поиску лучшей системы мужского воспитания и образования в Российской империи. Спустя столетие насчитывалось уже тридцать кадетских корпусов — от Пскова и Киева до Омска и Ташкента.

За годы развития кадетские корпуса претерпели массу метаморфоз, прошли через многие реформы (в том числе через перевод на гражданские рельсы «военных гимназий» при военном министре Дмитрии Милютине) и явили всему миру пример воспитания настоящих воинов Христовых — людей высоконравственных, честных и доблестных.

«Русские кадетские корпуса поставляли русскому государству кадры молодёжи, хорошо подготовленной религиозно, морально, интеллектуально и физически, для жертвенного служения Родине. Кадетские корпуса были военными общежитиями с военной дисциплиной, в которых был военный дух. Вместе с тем, кадетские корпуса давали хорошее общее среднее семилетнее образование (соответствует программе современного среднего образования с 4-го по 10-й или 11-й классы — Р. К.), чтобы их питомцы могли потом служить государству и народу на любом поприще. Религия ообще и Православие в частности занимали исключительно важное место в этой педагогической системе. Закон Божий стоял на первом месте.

В согласии с завещанием Суворова, всё наше национально-патриотическое воспитание основывалось в конечном итоге на христианских заповедях, как их проповедует Православная Церковь, на любви к Отечеству, на уважении к родителям и старшим, на высокой нравственности и на высочайшем понятии чести. Ничего лучшего придумать нельзя, а посему и выдумывать ничего иного не надо».


Такое определение Русского кадетского корпуса составила в 1995 году специальная Комиссия эмигрантского Объединения кадет российских кадетских корпусов в Аргентине. Её возглавили граф Александр Коновницын, кадет Пажеского корпуса, Алексей Эльснер, кадет Донского кадетского корпуса, и председатель Объединения Игорь Андрушкевич.

Целью воспитания кадетов в Российской империи было не образование как таковое (то есть передача ученику определённых знаний и навыков), а формирование высоконравственной личности православного христианина. Именно поэтому, имея большой багаж знаний (по иностранным языкам, естественным наукам, живописи, музыке и т.д.), выпускники кадетских корпусов вовсе не походили на представителей современной «золотой молодёжи». Ведь идеалами их юношеских представлений были не дорогие поместья, лакеи и кареты с выездом, но добровольная жертва собой ради других, по примеру святых Православной Церкви и самого Христа Спасителя.

В отличие от «суворовских» военных училищ с двухлетней и трёхлетней программой обучения, кадетское воспитание всегда начиналось с семьи, с самого рождения до десяти лет, продолжалось в корпусе — до семнадцати, а затем увенчивалось военным училищем (в целом — почти 10 лет непрерывного государственного военного образования). Стержнем всей жизни кадет, от рождения до глубокой старости, становилось жертвенное служение. На этом завете — жертвы всей жизни — строилась система кадетского воспитания в Российской империи. Кадета императорской России можно охарактеризовать словами из романа «Братья Карамазовы»: «…был он юноша отчасти уже нашего последнего времени, то есть честный по природе своей, требующий правды, ищущий её и верующий в неё, а уверовав, требующий немедленного участия в ней всею силой души своей, требующий скорого подвига, с непременным желанием хотя бы всем пожертвовать для этого подвига, даже жизнью».

Современным родителям, стремящимся воспитать личность, стоит обратить внимание на то, что ещё в раннем детстве будущим кадетам задавался образ для подражания — как в форме отцовского совета («“Смерть за Отчизну — заветная доля”, — мне говорил мой отец», — поётся в одной кадетской песне), так и в виде живого примера (отцы кадет были, как правило, офицерами или Георгиевскими кавалерами из солдат, особо отличившимися на военной службе). Примером для подражания выступали не только родители будущих кадет, с детства готовившие своих детей к службе, но и герои истории. Безусловным образцом для подражания массы мальчишек были императоры России и выдающиеся полководцы настоящего и прошлого.

Уже непосредственно в кадетском корпусе образование строилось не по скупой формуле, придуманной чиновником или педагогом, а на живом примере отца-командира. В кадетских корпусах особое внимание уделялось подбору преподавателей и офицеров. В корпуса попадали лишь лучшие, уже зарекомендовавшие себя по службе офицеры, и только состоявшиеся, цельные педагоги с хорошим стажем. Никаких «запойных генералов» (как это показано в лубке-пародии «Сибирский цирюльник») или сумасшедших учителей (как это из года в год пережёвывается в современных американских «молодёжных комедиях») там быть не могло и никогда не было. Педагогические комиссии, попечительские советы в лице великих князей, самих государей, а также представителей общественности, надёжно гарантировали надлежащий отбор воспитателей.

Особое внимание уделялось законоучителям — преподавателям закона Божьего и духовникам учащихся. В кадетские корпуса попадали лучшие священники. Они не только знали догматическое богословие и историю Церкви, но умели найти путь к душе своих воспитанников. Лучшие из кадет несли послушание в храме корпуса (пономари, кадетский хор, чтецы), все кадеты регулярно исповедовались, говели и причащались, в первую очередь в дни великих и двунадесятых праздников.

И вот — среди иерархов Русской Православной Церкви Заграницей оказалось пять митрополитов — выпускников кадетских корпусов. Один из них — святитель Иоанн Шанхайский, выпускник Полтавского кадетского корпуса.

Немаловажно и то, что каждый кадетский корпус имел своего Высочайшего шефа — личность, на образ и пример которой он ориентировался. В отличие от современных школ и училищ, усреднённых и упорядоченных по номеру (что скажет читателю «гимназия № 513» или «физико-математическая школа № 322»?), корпуса носили имена своих шефов.

«Какого корпуса?» — спрашивает офицер-воспитатель молодого кадета в романе Александра Куприна «Юнкера». «Императрицы Анны Иоанновны…», — следует чёткий ответ. Такими же чёткими и ясными были и представления о жизни и ответы кадет корпусов Владимирского Киевского Кадетского, Одесского Великого Князя Константина Константиновича, Суворовского (одного на всю страну!), Николаевского (Императора Николая I в Санкт-Петербурге), Ташкентского Наследника Цесаревича Алексия, и многих других.

Каждый кадетский корпус имел и свой собственный девиз, красовавшийся на фасаде учебного здания, в бальной зале или в ротном помещении. «Душу — Богу, сердце — даме, честь — никому», — говорили кадеты-тифлисцы. «Не в силе Бог, а в правде», — отвечали им кадеты-киевляне. «Погон у кадет разный, а душа у кадет одна», — говорили они все вместе. И общность кадетских душ выражалась в массе не уловимых для внешнего наблюдателя традиций, навеки связывавших кадета с историей его корпуса. Недаром на стенах кадетских корпусов и училищ висели мраморные плиты, на которых вместе с именами лучших кадет были выбиты имена выпускников, павших на полях сражений. Недаром даже в эмиграции, в силу крепкой братской традиции, когда самих кадетских корпусов уже не было, в особые синодики продолжали записывать имена умерших кадет — традиция требовала, чтобы живые могли поминать усопших.

Сила кадетской закалки — системы кадетского воспитания — была так велика, что даже после фактического краха государства, создавшего кадетские корпуса, они выжили и просуществовали в эмиграции ещё полвека (!), до 1964 года. Наиболее известным и прославленным кадетским корпусом стал Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус в Югославии. Остановимся немного на его истории.

С приходом к власти большевиков все кадетские корпуса, оказавшиеся на территории, им подвластной, были закрыты и уничтожены. Многие из корпусов оказали вооружённое сопротивление своим поработителям, проявив героизм и изобретательность. Знамёна кадетских корпусов с огромным трудом и опасностью для жизни кадет оберегались и вывозились всеми возможными способами. Большинство старших кадет вступили в ряды Белой армии, партизанских отрядов и соединений, младшие кадеты также испытали на себе все перипетии гражданской войны.

На юге и востоке страны законная власть восстановилась быстрее всего. Именно сюда стали прорываться группами и в одиночку кадеты из всех городов, где были расположены кадетские корпуса. Так, по-началу в Новочеркасске, а затем в Киеве и Одессе, стали возрождаться бастионы кадетства. Особым — по своему значению и по своему составу — стал Крымский кадетский корпус, куда из боевых частей Белой армии были переведены доучиваться юные герои Белого фронта, многим из которых не исполнилось и пятнадцати. В 1920 году с приближением большевиков они были в организованном порядке вывезены в Югославию (тогда — Государство Сербов, Хорватов и Словенцев). Из кадет Киевского, Одесского и Полоцкого кадетских корпусов сложился костяк будущих «княже-константиновичей», о чём лучше всего говорит написанная самими кадетами в эмиграции песня:

Державной волей Николая,
Всесильной волею Царя,
Его заветы исполняя,
Возникли два монастыря.

Один безмолвно и угрюмо
В старинном Киеве стоял,
Другой среди мирского шума
В Одессе стены возвышал.

Но не монахи обитали
В стенах тех двух монастырей,
Их Корпусами называли
По всей Руси среди людей.

Но вот минули годы счастья,
Настал ужасный смутный год,
И знамя красное безвластья
Поднял в безумии народ.

И оба корпуса, гонимы
Пожаром общего огнём,
Предел покинули родимый
И гнёзда старые на нём.

И после долгих испытаний
За рубежом родной земли
Они предел своих скитаний
В унылой Сербии нашли.

Там Русский Корпус был основан
Сплочённый массою кадет,
Одною верой крепко скован,
Одной традицией согрет.

Седых заветов, Русь Святая,
Мы не могли здесь позабыть.
Венок традиций заплетая,
Мы будем их в душе носить.

Мы верим в силу Провиденья –
Взойдёт счастливая заря,
Когда в пылу святого рвенья
Умрём за Русь и за Царя!


Благодаря поддержке сербского правительства (король Александр I Карагеоргиевич был выпускником Пажеского корпуса и любил Россию) удалось полностью воссоздать весь быт и уклад кадетской жизни за рубежом. Поначалу в Югославии было создано три кадетских корпуса (Крымский кадетский корпус, Донской кадетский корпус, и Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича кадетский корпус). Преподавание в них было построено по тем же заветам, что и в Российской империи.

Первый Русский кадетский корпус просуществовал дольше остальных. До 1929 года он находился в Сараево, а затем — в Белой Церкви, на границе с Румынией. Долгое время директором корпуса был опытный педагог, автор шестидесяти семи заветов кадет, генерал-лейтенант Борис Адамович. Процитируем его слова, произнесённые во время первого празднования корпусного праздника: «Когда во Владимире, где Александр Невский был великим князем, была получена весть о его кончине, митрополит Кирилл сказал народу: “Зашло солнце земли Русской!” — народ ответил воплем: “Погибаем мы!” Не повторяйте этих слов отчаяния! Но со словами князя Александра Невского “Не в силе Бог, а в правде!” и под святым покровом его собирайся в жизнь, моя малая кадетская дружина, молись и добивайся, чтобы снова взошло солнце Русской земли. Вот почему наш праздник приходится на день святого благоверного князя Александра Невского!» Эта краткая выдержка из речи генерала Адамовича ясно отражает дух и цели воспитания кадет в эмиграции.

Стоит сказать и о том, что многие из кадет были сиротами, потерявшими своих родителей в годы смуты. Кадетский корпус с его заветами братства, веры и верности стал для них новым домом, в котором выросли и оперились потерявшие свои родовые гнёзда птенцы. Благодаря огромной работе наших педагогов и поддержке сербов более двадцати лет удавалось сохранять и приумножать традиции воспитания в эмиграции, при этом в те годы в СССР даже упоминание о кадетах было под запретом.

К сожалению, история Первого Русского кадетского корпуса в Югославии закончилась трагически. В 1941 году Сербия была оккупирована войсками нацистской Германии. На этом фоне в стране постепенно стала разворачиваться гражданская война монархистов-четников и коммунистов-титовцев, поставившая весь сербский народ между молотом и наковальней. Вскоре нацистскую оккупацию сменил приход Красной армии. Большинство воспитателей, преподавателей и часть кадет не успели эвакуироваться в сентябре 1944 года и остались на своих насиженных местах. Их судьбы оказались весьма печальными, а в некоторых случаях и трагическими. Красная армия вошла в Белую Церковь 1 октября 1944 года. Вскоре после этого начались аресты и быстрые расправы с представителями военной эмиграции. Огромное количество преподавателей и офицеров были расстреляны, многие оказались в тюрьмах и лагерях, и лишь спустя годы смогли выйти на свободу. Судьба остальных — тех, кто эвакуировался в начале осени 1944 года, сложилась иначе. Сумевшие вырваться за границу кадеты рассеялись по миру, но не лишились крепких уз своего братства. Их девизом стало — «Рассеяны, но не расторгнуты», — а общим делом — создание кадетского музея в Сан-Франциско и многолетний выпуск журнала «Кадетская перекличка» (www.kadetpereklichka.org).

Во многом благодаря этому в начале 90-х годов заветы кадетских корпусов вернулись на родину. Они стали основой для воспитания молодёжи в кадетских корпусах современных России и Украины. Но это начало совсем другой истории, которую, будем надеяться, вы узнаете из следующих номеров журнала.

Послесловие.

История Владимирского Киевского кадетского корпуса является ярким примером кадетского воспитания. Открыт 1 января 1852 г. Указом императора Николая I. В Корпусе насчитывалось пятьсот кадет, в составе одного батальона (пяти рот, разделённых по возрастам) и двадцати двух воспитателей. Храмовый праздник — святого равноапостольного великого князя Владимира — отмечался 15 июля (ст. ст.), а корпусный праздник — 10 декабря. Кадеты носили белые погоны с буквами жёлтого цвета «В.К.».

Во время Гражданской войны в 1919 г. Корпус был эвакуирован в Одессу, а оттуда, спустя год, — в Сербию, вместе с Одесским кадетским корпусом, где составил основу Первого Русского кадетского корпуса. Владимирский Киевский кадетский корпус возрождён в Киеве в 2003 г.

Среди выпускников корпуса были такие прославленные генералы, как Николай Духонин (фельдфебель выпуска 1885 г., главнокомандующий Русской Армией, растерзанный большевиками в Ставке в 1917 г.), генералы Добровольческой армии М. Г. Дроздовский, А. П. Богаевский и В. В. Манштейн.

Перейти к окончанию...

pereklichka.livejournal.com

Сергей Яшин. «Герой Дакии Капитанул Кодряну».

Румынское национал-революционное движение Корнелиу Зеля Кодряну привлекает нас больше, чем все другие европейские праворадикальные течения первой половины ХХ века, ибо в них была слабо выражена религиозно-мистическая позиция. «Железная гвардия», в отличие от немецких и итальянских собратьев, сохранила приверженность религии и монархии в полном объеме. Особенно восхищает то, что железногвардейцы были православными — это особенно важно для нас, православных национал-революционеров.

Для всех тех, кто стоит на подлинно правых позициях, процесс инволюции очевиден, и современный мир, как проявление этого процесса, не может не вызывать отвращения. Это отвращение продиктовано религиозным инстинктом и, по-существу, отличает аристократа от человека массы, безликой нелюди, утратившей духовный вектор. Вместе с тем, правая позиция не допускает пассивного содержания, бездумной рефлексии и рабской покорности. Торжество законов Железного Века — мнимо. Оно не означает, что нации или личности не дано достичь реализации. Однако в нынешних условиях эта реализация сопряжена с предельным риском. Победивший — сокрушает профаническую цитадель. Проигравший — низвергается во тьму внешнюю. Отсюда явствует, что борьба правых это не только борьба за завоевание политической власти, но и борьба за утверждение сакрального, за преодоление мира сего. Посему узкая партийщина и парламентское политиканство являются препятствием на нашем пути. Современный мир — труп. А, как известно, «аще будет труп, тамо соберутся орли». Орден орлов, гордых рыцарей Духа, должен возглавить авангард будущей Революции. Великим примером подобной орденской организации является «Железная гвардия» Корнелиу Зеля Кодряну.

Корнелиу Кодряну родился 13 сентября 1899 г. в городе Яссы. Уже во время обучения в военном училище он проявил себя как незаурядный организатор и лидер с окончательно сложившимся националистическим мировоззрением. (Кстати, Кодряну геройски проявил себя во время первой мировой войны — он воевал в артиллерийском дивизионе).

Румыния начала века являла собой катастрофическое зрелище. Повсеместно царил экономический кризис. Банковские спекулянты опутали страну липкой паутиной. Рабочее движение полностью контролировалось левацкими политиканами. Кодряну принимает решение бороться за спасение Родины. Это намерение приводит его в 1919 г. в ряды «Гвардии национального сознания», возглавляемую националистом Константином Панчу. В эту организацию входили совсем еще молодые люди, вдохновленные героическим прошлым Дакии, объединенные пылким патриотическим чувством. Своей задачей они провозгласили не только отстаивание национальных интересов, но и защиту социальных прав. «Недостаточно лишь разгромить коммунизм, — писал Кодряну. — Мы должны также бороться за права трудящихся. Они имеют право на хлеб и достоинство». Вскоре имя Кодряну становится известно всей Румынии. Особую известность Кодряну приобретает среди студенческой молодежи.

В 1923 г. он, вместе с юристом Александру Куза, создает «Лигу национальной христианской защиты», боровшуюся против режима банкократии и предоставления евреям румынского гражданства. Здесь вокруг него образовалась группа радикально-мыслящих студентов-националистов. Именно она и организовала в том же году массовые акции национального протеста, которые были настолько масштабны, что правительство временно закрыло Ясский университет. По сфабрикованному властями обвинению Кодряну бросают в Ваккарештскую тюрьму. За время заключения усиливается его религиозность. Корнелиу Кодряну приходит к идее легионерского движения. Созревает план создания уникальной организации, так несхожей с современными серыми политическими партиями и столь приблизившейся к идеалам средневекового монашества и рыцарства. После освобождения Кодряну приступает к реализации своего замысла.

Радикализм Кодряну не устраивал престарелого консерватора Кузу и в 1925 году сторонники национал-революционного действия вышли из Лиги, а в 1927 году создали «Легион Михаила Архангела», вскоре переименованный в «Железную гвардию». В наш ничтожный, немыслимо убогий век происходит почти невозможное. Возникает союз подлинных людей действия, являющийся скорее орденом, чем политической организацией. Не случайно ее покровителем становится Михаил Архангел, грозный Архистратиг ангельских сил, великий стратег Апокалипсиса. Эсхатологическое чаянье, ожидание конца мира становится ядром легионерской идеологии. Роскошь героической смерти возводится на уровень культа. «С улыбкой на устах мы смотрим в лицо Смерти. — говорил Капитанул, обращаясь к соратникам. — Мы команда Смерти, которая победит или умрет».

Вызов был брошен. Одетые в зеленые рубашки с серебряными крестами легионеры приносили клятву верности нации и Капитанулу (так именовался глава Ордена). Новая организация представляла собой воинское, кшатрийское братство, ее костяк составляли командиры местных организаций, обладающие полномочиями армейских начальников. «Железная гвардия» делилась на пять организационных групп: 1) «Боевой крест» — молодежь в возрасте от 14 до 20 лет, 2) «Легионерский корпус» — молодежь от 21 до 28 лет, 3) студенческая секция, 4) женская секция, 5) политическая секция — люди старшего возраста. Особую группу составляли легионеры-смертники, готовые к физическому уничтожению врагов нации.

Железногвардейцы жили по принципу рыцарско-монашеской общины. На их собраниях исполнялись удивительно красивые гимны, насыщенные религиозным содержанием. Духовные практики исихазма составили религиозный опыт легионеров. Они брали на себя добровольные аскетические обязательства (усиленный пост и т.д.). Воины румынской национальной революции обставляли свою партийную деятельность акциями ритуально-мистического характера — особенно впечатляющим был въезд в населенные пункты на конях с копьями наперевес. В сознании простого румынского народа Корнелиу Кодряну стал ассоциироваться с самим Михаилом Архангелом.

Перепуганное правительство распускает «Гвардию», но это не уменьшает, а даже усиливает популярность Капитанула. В это же время Кодряну пишет книгу «Моим легионерам», где излагает основы легионерского движения. Его содержанием провозглашаются отрицание как марксизма, так и либеральной демократии, соединение политической борьбы и религиозного преображения личности, ориентация на элиту. Легионеры люто ненавидели капитализм, страстно обличали банки и тресты. Они были непримиримы ко всем врагам нации. Само понятие «нация» наполняется не только этно-социальным, но и глубоко мистическим смыслом. Отдавая себя целиком политической борьбе воины Капитанула в то же время не забывалии о хозяйственных нуждах Румынии, работая на ремонте мостов и дорог, создавая мастерские, помогая крестьянам. Ими даже была построена плотина на реке Будэу, чьи разливы причиняли неисчислимые бедствия окрестным селениям.

В 1937 г. Кодряну встречается с Юлиусом Эволой. Примечательно, что эту встречу организовал соратник Капитанула, философ-традционалист Мирча Элиаде. Сегодня книги Элиаде доступны широкому кругу читателей, но о его политической ориентации предпочитают помалкивать по соображениям пресловутой политкорректности. Впрочем, истинные традиционалисты никогда не бывают политкорректными. Именно из-за своего легионерского прошлого в начале 80-х годов Элиаде не получил Нобелевскую премию. Этот мир не только отвратителен, но и злопамятен.

20 декабря 1937 г. в результате парламентских выборов легионеры в рядах партии «Все для Родины» становятся реальной политической силой. Вокруг легионерского движения объединяется интеллектуальная элита Румынии. К примеру, стоит назвать величайшего румынского мыслителя Нае Ионеску, того же Мирчу Элиаде, автора «Философии декомпозиции» Эмиля Чорана. «Жест отмены демократии в Румынии через победу легионеров, — писал Эмиль Чоран, — будет глубоко творческим, жизнеутверждающим актом».

17 апреля 1938 г. правительство, напуганное ростом легионерского движения, арестовывает Кодряну. Приговор — 10 лет каторжных работ за измену Родине. Однако страх перед ним был чрезвычайно велик. Даже на каторге Капитанул представлял реальную опасность для кучки властвующих мерзавцев. Либеральная марионетка Кароль II отдает тайный приказ о его убийстве. В ночь с 29 на 30 ноября 1938 г. в Танкабештском лесу Корнелиу Зеля Кодряну и тридцать его соратников были зверски убиты, якобы, при попытке к бегству. Несколькими днями позже, стараясь скрыть следы преступления, убийцы вырыли тела и перезахоронили их в другом месте. Перед вторичным захоронением тела героев облили серной кислотой. Место захоронения забетонировали.

Смерть Капитанула не осталась не отомщенной. 21 сентября 1939 г. легионеры застрелили премьер-министра Калинеско. В тот же день они захватили радио и объявили на всю страну: «Мы выполнили свой священный долг. Мы казнили палача». Начинается настоящая охота за Каролем II и его министрами. В сентябре 1940 г. Кароль II отрекся от престола. Ему чудом удалось покинуть страну, но многие министры не избежали справедливого возмездия.

Борьба легионеров продолжалась и при режиме генерала Иона Антонеску, фактически предавшего преемника Кодряну Хория Симу. Многие легионеры вновь оказались в лагерях. Многие погибли. И все же, вопреки профанической логике, они не потерпели поражение. В проявленном мире поражение героев оборачивается их однозначной победой на высшем плане. Любое восстание есть лишь прелюдия к Восстанию окончательному. Герои, преодолев вселенскую энтропию, вновь ворвутся в этот промозглый мир. Как мы называем это воинство, Воинством Небесным или Дикой Охотой, не принципиально. Приговор современному миру вынесен не нами. Мы лишь приведем его в исполнение.

rfopamyat.org

И.Н.Андрушкевич. Завещание Русского Зарубежья кадетам русских кадетских корпусов.

Игорь Николаевич Андрушкевич родился в 1927 году в Югославии. Его отец, полковник Н.А.Андрушкевич, окончил 1-й Московский кадетский корпус, Александровское военное училище и Императорское училище правоведения. На Великой войне командовал ротой тяжелых пулеметов, затем — батальоном в сибирском стрелковом полку. Во время Гражданской войны, в 1920 -1922 годах, был избран председателем Совета Второго съезда несоциалистического населения Дальнего Востока, председателем Городской думы Владивостока и председателем Приамурского Народного собрания. В октябре 1922 года эмигрировал в Шанхай. С 1922 года по 1924 год полковник Н.А.Андрушкевич был преподавателем правоведения в Кадетском корпусе графа Муравьева-Амурского. Вместе с этим Корпусом прибыл 9 декабря 1924 года в Королевство сербов, хорватов и словенцев. В 1926 году женился в Белграде на Н.Л.Верженской — дочери полковника Российской Императорской армии.

Их сын Игорь Андрушкевич, окончил сербскую 4-хлетнюю начальную школу, в 1938 году поступил в Первый Русский Великого Князя Константина Константиновича Кадетский корпус в Белой Церкви, в Югославии. В 1948 году он с матерью, братом и двумя сестрами приехал в Аргентину. До выхода на пенсию в 1987 году И. Н.Андрушкевич работал экономистом на металлургических заводах в Буэнос-Айресе как финансовый и административный директор. Одновременно на протяжении 30-ти лет он преподавал для детей русских эмигрантов историю России и государствоведение в гимназии ОРЮР (Организации Российских Юных Разведчиков). В 1960-е и 70-е годы был членом Епархиального совета Аргентинско-Парагвайской епархии РПЦЗ, личным секретарем архиепископа Леонтия Буэнос-Айресского. С 1991 года И.Н.Андрушкевич является председателем “Объединения кадет Российских Кадетских Корпусов в Аргентине”. С 1982 по 1993 год был членом редколлегии газеты “Наша страна”. В 2002 году Игорь Николаевич стал ответственным редактором журнала “Кадетская Перекличка”, издаваемого Кадетским Объединением в Нью-Йорке.

+ + +

ДОКЛАД И.Н.АНДРУШКЕВИЧА НА XVIII ОБЩЕКАДЕТСКОМ СЪЕЗДЕ РОССИЙСКИХ КАДЕТСКИХ ОБЪЕДИНЕНИЙ ЗА РУБЕЖОМ 10 сентября 2004 года, Валь Моран, Квебек, Канада

Мы уже много лет говорим на эту тему, разбираем ее со всех сторон. Впервые эта тема была поднята, кажется, на 15-м Съезде в Сан-Франциско. Тогда я уже читал доклад на тему “Наш опыт”. Речь была о педагогическом опыте русских кадетских корпусов. Приблизительно такая же тема была и на нашем первом Кадетском Съезде в России. Тогда покойный Алексей Йордан сказал, что нужно прочесть в Санкт-Петербурге доклад на тему о воспитании русской военной молодежи. Потом я этот доклад повторил в Москве, а затем он был опубликован отдельной брошюрой.

Мы на эту тему уже много говорили, написали много резолюций, так что наше завещание уже закончено. На 15-м Съезде в 1996 году в Сан-Франциско была создана комиссия, состоявшая более чем из 20 человек. В комиссии состояли все председатели всех отделов, все редакторы наших печатных органов и Президиум этого Съезда. Тогда была разработана резолюция, которая теперь вышла в сборнике резолюций. 10 человек из этой комиссии внесли конкретные предложения в текст этой резолюции. Больше всех предложений внесли покойные Алексей Йордан и Алексей Боголюбов. Мы не можем каждый год переписывать наше завещание, тем более, что многие из авторов этих резолюций-завещаний уже скончались.

Да мы сами никакого завещания и не пишем. Мы лишь душеприказчики других завещаний, гораздо более древнего происхождения. Мы последние могикане старой Русской Армии, не Красной, не Советской, и даже не Белой.

Мы наследники старой Русской Армии, которая начала создаваться еще в древнем Новгороде. Несколько военных родов, которые составляли дружину Новгородскую, поставляли на Вече кандидатов в тысяцкие. Это было военное сословие в самом начале нашего государства. Когда Святой Владимир принял Православие, то он решил созвать Совет — будущую Боярскую думу, — чтобы “думать об Уставе Земли Русской”. Он не переписывал этот Устав у других стран, как это делается сегодня, а создавал наш, русский Устав. И для этого он собрал старших дружинников, старших военных, и представителей Церкви. Вот из этих двух категорий лиц и состояла Боярская дума, и она просуществовала до 1711 года, когда Петр Великий перестал ее созывать.

Вот откуда пошли наши военные традиции. О русских военных традициях нам рассказывают летописцы, а также автор “Слова о полку Игореве”. Летописец рассказывает родословную военной семьи Яна Вышатича, как его прадед был тысяцким в Новгороде, отец был тысяцким в Киеве, сам он был тысяцким в Киеве, и как Яна посылали в разные места: он был в Константинополе, на переговорах с половцами, в русском княжестве Тмутаракань. Он говорил: “Я служил не отдельным княжествам, а всей земле Русской”. Вот это главная традиция нашего наследия, которое мы сегодня передаем в Россию. Мы не можем иметь какие-то удельные идеологии или частные концепции. Мы несем те же самые концепции, которые существовали уже в самый момент зарождения Руси или России. (Русь по-русски, а по-гречески — Россия, так как греки не могли произнести “с” с мягким знаком. Впервые слово “Россия” появляется на греческой иконе Святой Ольги, “Великой Княгини Российской”).

С тех пор на Руси развивались русские общекультурные и чисто военные традиции, передающиеся из поколения в поколение, и они дошли до наших дедов и отцов. Мы их от них получили, этот вклад, этот капитал, и мы его дальше завещаем. То есть мы не завещаем ничего своего нового. Мы не можем к этим традициям ничего ни прибавлять, ни убавлять. Об этом говорил Валентин Мантулин на Съезде в России. Мы являемся всего лишь душеприказчиками этой старой русской 11-тивековой традиции, военной, государственной, культурной. И мы лишь ее сегодня снова формулируем.

В России теперь в книгах, журналах, архивах можно прочесть всё о старых традициях. Но менталитет не сохранился! Мы живем в эпоху, когда изменились многие менталитеты многих народов. То же случилось при крушении Римской Империи в 5-6 веках. Менталитет изменился. Как будто всё то же самое, но люди думают иначе. А мы еще не думаем иначе. Мы думаем и чувствуем так, как думали и чувствовали наши отцы. Это величайшее счастье нашей жизни, что, хотя многим из нас уже под 80 лет, а некоторым уже и за 80, но в нашей жизни не было никогда никакой перестройки! Никаких изменений партийных линий! Мы так же всё чувствуем и понимаем, как наши отцы. Хуже, чем они, может быть, не с тем же размахом, как они, но в том же духе.

Мы хотим передать этот дух, а не только то, что написано в книгах. Когда мы были на встрече в Москве в 1992 году, нас повели в театр на спектакль “Дни Турбиных” Булгакова, где показывали на сцене “белогвардейцев”. Но режиссер вообще не понял менталитета русских офицеров! Он выпустил на сцену актеров в прекрасно сшитой офицерской форме, с погонами, орденами, но это не были русские белые офицеры. Настоящие офицеры не говорили, не жестикулировали, не спорили так, как нам показали на сцене. Режиссер спектакля, с которым мы должны были познакомиться, нас не принял, потому что ему передали наше мнение о спектакле. Он испугался правды. Многие боятся правды.

Когда А.И.Солженицын написал первую версию своего романа “Август Четырнадцатого”, он черновик рукописи прислал дочери генерала М.В.Алексеева, которая жила в Буэнос-Айресе, в трех кварталах от меня. Вера Михайловна Алексеева была свидетелем описываемых событий, она жила вместе с отцом в Ставке во время войны. Она ответила Солженицыну, что все даты, факты, события описаны совершенно точно, по архивам и сведениям из газет 1914 года. Но она категорически не согласилась с тем, что в первом варианте романа русские царские офицеры, попадая в плен к немцам, срывали с себя погоны. В.М.Алексеева написала тогда Солженицыну, что для русского императорского офицера величайшим бесчестьем было бы сорвать с себя погоны. Он бы предпочел потерять жизнь, чем сорвать погоны. И кроме того, он ведь попадал не в плен к нацистам, а в плен к Кайзеровской Германии, где офицеров противника уважали. После получения письма, Солженицын эту сцену изменил.

Поэтому то, что мы хотим сейчас завещать, это не только то, что записано в книгах, уставах и так далее, а мы хотим передать остатки того духа, который мы до сих пор сохранили. Без перестроек, без идеологических извилин. То есть мы хотим передать то, что нужно сохранить для будущего России.

У нас есть все резолюции, все доклады, есть та замечательная книга, которую написал Алексей Йордан по постановлению предыдущего Съезда, который здесь проходил. Книгу он не успел издать, и издали ее уже после его кончины. В издании книги огромную роль играл полковник Евгений Павлович Исаков, кончина которого тоже для нас огромная потеря. Исаков был очень близкий нам человек по духу, он дух наш понимал лучше всех других. Эта книга является путеводителем по нашему завещанию: там все наши резолюции, все наши главные статьи.

Хочется подытожить некоторые основные концепции нашего завещания. Эти концепции можно разделить на два больших отдела. Во-первых, это концепции методологические. Во-вторых, это концепции идеологические.

Разделение этих двух концепций — это большая проблема в работе с молодежью, например, в работе со скаутами и разведчиками. Скаутизм был создан англичанином, и есть скауты во многих странах. В Советском Союзе тоже хотели скопировать опыт скаутов, создав организацию пионеров. На основе скаутизма создали детские организации Муссолини и Гитлер. Копировалась методология, но каждая из этих скаутских организаций вкладывала свою идеологию. Нацисты вкладывали свою идеологию, фашисты — свою, ленинцы — свою. А наше русское разведчество вкладывало свою идеологию. Вот у нас в Аргентине, например, организация ОРЮР в своих резолюциях говорит, что полностью принимает английскую методологию, но не принимает английской идеологии, так как ОРЮР — организация русская, православная. Точно так же, как мы принимаем итальянскую нотную систему, но это не значит, что мы будем петь только итальянские песни. Русские песни написаны итальянскими нотами. Методология — это одно, а идеология — совсем другое.

Педагогическая система, предложенная в нашем завещании, очень важна, от нее зависит сама политическая система. Яркий пример — Афинская демократия, основанная за 10 столетий до Рождества Христова. В течение 7 веков она претерпела 11 разных реформ. Из монархии она превратилась в аристократию, потом — в олигархию, потом — в демократию. Но при этом всегда сохранялась культура гражданственности и верности Афинам. Многие ученые считают, что знаменитая греческая демократия, о которой теперь так много говорят, основывалась на определенной системе образования, которая затем была и в России. Эта система образования базировалась на целостном интегральном воспитании: религиозном, нравственном, интеллектуальном, физическом и военном воспитании молодежи. В Спарте это было жёстко: они отнимали ребенка у матери в возрасте семи лет и делали из него воина. А в Афинах говорили: “Мы сделаем из ребенка воина и гражданина”.

Платон рассказывает о системе воспитания в Афинах. Он говорит о том, что до десяти лет ребенок воспитывается в семье, затем в течение восьми лет он воспитывается в Лицее, где получает религиозное, нравственное, духовное, культурное, интеллектуальное, физическое и военное воспитание. В 18 лет он должен отбыть воинскую повинность 2 года и дальше занимается, чем хочет. А тот, кто хочет управлять государством, должен еще 10 лет учиться мудрости. В 30 лет он может уже занимать некоторые незначительные должности в государственном управлении, а к 50-ти годам вполне может быть на главных постах в государстве.

Сейчас я как раз разрабатываю эту тему, так как в следующем году я буду читать большой доклад в Аргентине, на испанском языке, о системе образования в древней Афинской демократии. (Я уже 25 лет состою членом Аргентинского общества Эллинской культуры, а недавно меня выбрали его председателем, несмотря на мою перегруженность разными делами).

В Афинах, не получивший такого комплексного образования человек не мог занять ни одной важной должности в дальнейшей жизни, это был политический изгой. И первым по важности было религиозное образование. Сейчас в России многие говорят, что религиозное образование нам не нужно, раз у нас демократия. Афинская демократия казнила Сократа только за одно подозрение в том, что он растлевал религиозность молодежи. В Афинской демократии безжалостно казнили воров, сбрасывая их со скалы в море, ибо в земле Афинской их нельзя было даже хоронить. Вот бы нам такую демократию!

Традиции такого комплексного образования идут из глубокой древности. Существуют даже преположения, что эта педагогическая система частично была взята с Кипра, где расцвела Минойская культура. Очень много интересного и в Римской системе военного воспитания. Возможно, эти традиции воспитания пришли в Древний Рим от этрусков, ибо свою систему воспитания римляне называли этрусским словом “тиросиниум”. Сами же этруски — есть такая версия — это остатки спасшихся от разгрома жителей Трои. Система образования шла из глубины веков, и ее не подвергали перестройкам и коренным реформам.

Очень интересной была система образования у евреев. Когда римляне осадили, а затем взяли и разрушили Иерусалим, то собрался совет мудрецов еврейских, чтобы решить, кого нужно в первую очередь спасти: военачальника, поэта? Нет! Решили спасти лучшего педагога. И раввина-педагога усыпили, положили в гроб и сумели вынести за стены города. Это был их главный педагог, ученый. Он впоследствии создал школу раввинов, и от него пошла вся последующая педагогическая система евреев.

Так что система образования в кадетских корпусах — какая она была и какой она должна быть — это чрезвычайно важный вопрос. При нашей помощи в России созданы кадетские корпуса, мы туда передаем свой опыт, и, может быть, это сыграет свою роль в преображении системы образования в России.

Очень важно, чтобы образование в корпусе продолжалось 7 лет. У нас в Аргентине был старший член Объединения, граф А.А.Коновницын, праправнук знаменитого героя войны 1812 года графа Коновницына, который сменил на Бородинском поле в командовании войсками смертельно раненного генерала Багратиона. В Аргентинском Объединении была создана комиссия, чтобы определить предпосылки для наименования какого-либо учебного заведения в России кадетским корпусом. Я вместе с духовником нашего Объединения отцом Владимиром Шленевым пришел к графу Коновницыну, которому в то время было уже почти 90 лет. Мы обратились к нему с просьбой — дать нам определение Русского кадетского корпуса. Он сказал, что срок обучения должен быть 7 лет, потому что обучение, например, иностранным языкам нужно начинать до наступления половой зрелости. Способностью к усвоению иностранных языков ведает один из центров мозга, который именно в детстве работает активно, а с наступлением половой зрелости его деятельность затухает. Если в детстве развить этот центр, то человек потом, с возрастом, может легко усваивать и другие иностранные языки. Русские педагоги в 19-м веке уже это знали, а на Западе это только теперь открывают и преподносят как сенсацию. Вот почему наши отцы и матери прекрасно говорили на нескольких языках без акцента. Этот опыт старой русской школы нужно учесть.

Это педагогические аспекты нашего завещания. Но есть и аспекты идейного содержания. Мы не только хотим передать педагогические навыки, но и содержание образования. Российская Империя была ведущей цивилизацией в мире. Наша цивилизация была передовая, потому что она имела передовую педагогическую систему. Коммунистическая власть не только уничтожила лучшую часть населения России, но и пыталась — в основном безуспешно — превратить оставшихся в “нового человека”.

Граф Коновницын указал, что на первом месте должно быть образование религиозное, духовное и нравственное. Как говорил Суворов: “Слава Богу, мы русские и православные”. Содержание нашего образования должно быть русским и православным, а не советским или фашистским, или демократическим, или каким-то иным.

Теперь пишут, что Россия в будущем якобы будет “демократическим” государством. У нас была Новгородская вечевая демократия, Москва создала земскую соборную демократию, вся наша Казачья система была демократической. Один испанский философ говорил, что в ООН записаны 190 государств — и все эти государства демократические, нет ни одного исключения. Но наша демократия должна быть нашей демократией, русской, а не чуждой нам, скажем североамериканской, или африканской, или южноамериканской. И не российской, а русской.

И кадетам в России мы должны завещать, чтобы они были русскими, православными. Они должны любить русскость. Здесь в США жил архимандрит Константин, в миру — виднейший профессор К.И.Зайцев. Он дал такое определение русскости: “Русскость — это есть качественность”. Это мы и завещаем кадетским корпусам. Будем делать все хорошо, на высшем моральном и нравственном уровне. Все должно быть эстетично и этично.

Наши предки служили России не за доллары или рубли, не из материальных интересов. Они не были “бизнесменами”. И мы, продолжая эту традицию, тоже все служим не из материальных интересов. Всем нам нелегко было сюда приехать из-за возраста, но мы приехали, потому что мы посчитали это долгом службы России. Вот что нужно завещать будущим кадетам — эту зарядку на службу России. Как это замечательно выразил автор “Слова о полку Игореве”: русские воины идут в бой и служат, ища себе чести, а Русской Земле и её князю — славы.

Все это имеет большое политическое значение. Сейчас произошли эти ужасные события в России. В итальянской газете “Корриере де ля серра” недавно было написано, что сейчас России нужна новая объединяющая идеология, которая ей помогла бы выйти из коллапса коммунизма и преодолеть новые опасности международного терроризма. Она у нас уже имеется. Но, конечно, такие процессы происходят медленно. Вот в Германии только сейчас, через 60 лет после окончания Второй Мировой войны, признали тех офицеров, которые готовили заговор против Гитлера, героями, а молодых солдат стали приводить давать присягу на месте расстрела этих офицеров.

Так и России — требуется время для преодоления этих глобальных пятиконечных звезд и красного флага. Со времён падения Константинополя 550 лет тому назад, сокровенный смысл красного флага — это пролить христианскую кровь и осквернить христианские святыни.

Не может быть симбиоза зла с добром. Среди нас в этом зале находится дочь корнета Потемкина, который на своей груди, с риском для своей жизни, вынес наше боевое Знамя, стоящее в этом зале, из России, чтобы спасти его от осквернения и уничтожения. Это святыня, на этом Знамени икона Спаса Нерукотворного. Это Знамя сегодня еще нельзя передавать для того, чтобы оно стало одним из музейных экспонатов, и было бы помещено рядом с языческими символами, что равносильно его осквернению. Мы не согласны на смешение добра со злом. Будем терпеливы до конца, не будем подмешивать никаких компромиссов к завещанию, которое передали нам, для дальнейшей передачи по эстафете, наши отцы и наши старшие братья.

rpczmoskva.org.ru

26.11. (9.12). - День Георгиевских кавалеров.

На протяжении столетий не было в России более высокого воинского отличия, чем “Георгиевский кавалер”

204 года назад был учрежден знак отличия военного ордена Святого Георгия - “Георгиевский крест”. Орден и его знак давались лишь за реальное мужество на поле брани. Люди, получившие этот символ доблести, пользовались всеобщим уважением и почетом. “За службу и храбрость” - таков был девиз ордена Святого Георгия. В феврале 1807 года к ордену был прибавлен знак отличия - для награждения солдат и унтер-офицеров. История этого ордена, единственного, даваемого в России лишь за военные заслуги, оказалась тесно связанной с судьбой страны…


24 ноября 1769 года по Петербургу были разосланы повестки, в которых сообщалось, что 26-го числа “торжествован будет при Дворе Ея Императорского Величества первый день установления Императорского Воинского Ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия и для того в оный день поутру в одиннадцатом часу собираться ко Двору Ея Императорского Величества знатным обоего пола персонам и господам чужестранным министрам, дамам в робах, кавалерам в цветных платьях, всем военным быть в шарфах и строевом убранстве и ожидать Божественной литургии. По окончанию оной и молебного пения и прочей духовной церемонии, по выходе из церкви, оныя персоны имеют учинить Ея Императорскому Величеству поздравления, а пополудни в обыкновенное время имеет быть бал и ужин для четырех первых классов обоего пола персон и чужестранных министров”.

“”Екатерина II вышла в парадные покои в орденской одежде и после посвящения ордена - как учредительница и гроссмейстер - возложила на себя знаки данного ордена I степени, установив на этот день и орденский праздник.

Изображение Святого Георгия на воинском ордене не было случайным.

По житию, Святой Георгий смиряет змия словом и крестом, однако в Греции и у славянских народов сложилась традиция, что он делает это прежде всего силой оружия. Вот откуда изображаемый на иконах поединок. Отсюда же идет и традиция считать Святого Георгия покровителем воинов. Издавна на Руси существовал духовный стих о Егории Храбром, в котором Святой Георгий является устроителем Земли Русской. Еще с первых веков христианства на Руси имя Святого Георгия давали членам великокняжеских семей: так, в 968 году князь Ярослав нарекается Георгием. После победы над печенегами в 1036 году Ярослав основывает в Киеве монастырь Святого Георгия и повелевает по всей Руси “творити праздник” Святого Георгия 26 ноября.

Со времен Ярослава изображение Святого Георгия уже встречается на великокняжеских печатях. С Дмитрия Донского Святой Георгий считается покровителем Москвы. Несколько позже его изображение вошло в состав государственного герба и оставалось там вплоть до 1917 года. С 1728 года изображение Святого Георгия выносится на русские знамена.

Статут ордена был объявлен 27 ноября. Орден Святого Георгия был разделен при установлении на четыре класса или степени, причем повелено “сей орден никогда не снимать” и “пожалованным сим орденом именоваться кавалерами ордена Святого Георгия”.

Четыре степени ордена имели различные знаки. Первая степень большого креста: лента, носимая через правое плечо под мундиром, большой крест и четырехугольная золотая звезда для ношения на левой стороне груди, как раз и имевшая надпись “За службу и храбрость”. Орден первой степени был чрезвычайно почетен и редок. Так, например, высшим орденом России - орденом Андрея Первозванного - с момента его учреждения до 1917 года было награждено более тысячи человек, а первая степень почти за сто пятьдесят лет своего существования была дана лишь 25 человекам. В XVIII веке орден Святого Георгия I степени присуждался, если исключить Екатерину II, всего восемь раз: фельдмаршалу графу П.А. Румянцеву-Задунайскому в 1770 году за победу над турецким войском при Ларге, генерал-аншефу графу А.Г. Орлову-Чесменскому в 1770 году за уничтожение турецкого флота в Чесменской бухте, генерал-аншефу графу П.И. Панину в 1770 году за взятие крепости Бендеры, генерал-аншефу князю В.М. Долгорукову-Крымскому в 1771 году завоевание Крыма, генерал-фельдмаршалу князю Г.А. Потемкину-Таврическому в 1788 году за взятие Очакова, генерал-аншефу графу А.В. Суворову-Рымникскому в 1789 году за победу при Рымнике, генерал-аншефу князю Н.В. Репнину в 1790 году за победу над турками при Мачине, адмиралу В.Я. Чичагову в том же году за победу над шведским флотом.

К эпохе Отечественной войны 1812 года относится награждение орденом Святого Георгия I степени иностранных военачальников. Первым из них получил орден бывший маршал Наполеона, затем наследный шведский принц, а впоследствии и король Швеции Бернадотт в 1813 году. В том же 1813 году первую степень получили за победу в “битве народов” над Наполеоном при Лейпциге прусский фельдмаршал Г.Л. Блюхер и австрийский К. Шварценберг. В следующем году орден получил и английский фельдмаршал А. Веллингтон за победу при Ватерлоо.

Последние награждения орденом I степени относятся к русско-турецкой войне 1877-1878 годов, когда его получили великие князья - полуноминальные главнокомандующие на Европейском и Кавказском театрах военных действий. К этому времени первая степень больше отражала политические реальности, нежели военные заслуги. Самым высшим и почетным орденом к этому времени уже давно считался орден Святого Георгия II степени, почетным для подлинных военачальников, не играющих в сложные политические игры.

Согласно статуту 1769 года знак II степени большого креста состоял из того же креста на шее и звезды, то есть без ленты через плечо. Орден этот также был чрезвычайно редок и оттого вдвойне почетен. За столетие его существования - 1769-1869 годы - он давался лишь 117 раз.

Первыми получили вторую степень генералы Племяников и Баур, отмеченные за геройство в Ларгской баталии. Вскоре после Племяникова и Баура вторую степень получил Н. Репнин за взятие крепости Килия.

Третья степень ордена представляла собой крест меньших размеров, чем у первых двух степеней. Отсюда выражение про кавалеров I и II степени - кавалеры большого креста. Носился этот крест на шее. Первым кавалером третьей степени был подполковник Фабрициан, получивший орден за взятие турецкого города Галаца 11 ноября 1769 года. Он вообще был первым георгиевским кавалером - вслед за гроссмейстером Екатериной II.

Турки, сосредоточив силы у Галаца числом около 7000 человек под командованием сераскира Мехмета, напали на отряд подполковника Фабрициана, насчитывавшего 1600 человек. Фабрициан отразил нападение и сам перешел в атаку. Разбив в ходе боя турок наголову, он занял Галац, за что по учреждении ордена 26 ноября 1769 года был пожалован 8 декабря того же года первым Георгиевским крестом сразу III степени.

“”Поначалу такие пожалования были нередки - минуя низшую степень, давали сразу более высокую. Так, Александр Васильевич Суворов (на фото) получил сразу также третью степень и поэтому не стал полным георгиевским кавалером, хотя и получил потом и первую, и вторую.

Всего кавалеров третьей степени за столетие существования ордена было около 600 человек. Степень эта с самого начала давалась генералам и штаб-офицерам, то есть старшим офицерам, а с 1838 года получить ее стало возможным лишь тем, кто уже имел низшую четвертую степень.

Четвертая степень представляла собой, так же как и остальные степени, белый четырехугольный крестик с равными концами с вписанным в его центр изображением Святого Георгия, поражающего змея копьем, но меньших размеров, предназначавшийся для помещения не на груди, а в петлице. Первым кавалером стал премьер-майор Р. Паткуль, пожалованный 3 февраля 1770 года. Всего за первое столетие орденом за боевые отличия были пожалованы 2073 русских офицеров и 166 иностранцев.

Кроме непосредственного награждения орденом кавалеры его, согласно статусу, имели ряд преимуществ: помимо приобретения потомственного дворянства каждый награжденный автоматически производился в следующий чин. По выходе в отставку кавалеры ордена имели право ношения мундира, даже не выслужив необходимый для этого десятилетний срок; они могли изображать Георгиевский крест на своих гербах, вензелях и печатях. Им полагалась особая ежегодная пенсия.

Кавалеры ордена имели право на вход при “дворе и всех публичных торжествах” по ордену первых двух степеней с генерал-майорами. В 1833 году приравнены к самой привилегированной части гвардии - кавалергардам. По ордену III и IV степени - с полковниками, “хотя бы состояли в чинах и ниже полковника”.

В период с 1769 до 1833 года, когда был принят новый статут, относится награждение им всеми четырьмя его степенями. Таких награжденных в истории России было всего четверо. Первым из них был фельдмаршал князь Михаил Илларионович Кутузов-Смоленский. Четвертую степень ордена он получил еще в 1774 году за победу над татарами у деревни Шумы, что между Судаком и Ялтой. Третью степень - в 1789 году за участие во взятии крепостей Аккерман и Бендеры. Вторую степень - в 1791 году за активное участие в достижении победы над турецким войском и Мачина. И первую степень - 12 декабря 1812 года в ознаменование изгнания Наполеона из России.

Имена и фамилии Георгиевских кавалеров увековечивались занесением их на мраморные доски как в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца в Москве, так и в тех учебных заведениях, в которых они воспитывались. В Георгиевском зале списки кавалеров начали вести еще с 1849 года. Сама Дума поначалу располагалась в Чесме при церкви Иоанна Крестителя, где имела дом, архив, печать и особую казну, а с 1811 года местом ее собраний стал Георгиевский зал Зимнего дворца.

“”Как уже отмечалось, указом от 13 февраля 1807 года к ордену Святого Георгия был прибавлен знак отличия военного ордена - для награждения солдат и унтер-офицеров за храбрость против неприятеля.

Этот знак приобретался только на поле боя. Число их не ограничивалось. По первоначальному статусу кавалерами знака, состоящего из серебряного Георгиевского креста, носимого на орденской ленте, полагалась сверх обыкновенного жалованья прибавка в одну треть. Кроме этого, кавалер знака исключался из податного сословия, и отныне к нему не могли быть без суда применены телесные наказания.

Знак отличия не имел степеней, и поэтому, если солдат, уже награжденный крестом раз, совершал новый подвиг, ему полагалась лишь новая прибавка в треть, а еще за один - и полное жалование. Это прибавочное жалование сохранялось за ним до самой смерти. По статуту 1833 года солдаты и унтер-офицеры, уже награжденные крестом, по совершении нового подвига могли носить его на георгиевской ленте с бантом.

Поначалу знак не нумеровался, но в 1809 году Александр I приказал составить список награжденных и проставить на их наградах порядковые номера.

В 1843 году солдатам-кавалерам были учреждены новые льготы. Помимо уже имеющихся на этот раз они освобождались от телесных наказаний не только без суда, но и по суду, приравниваясь к имеющим серебряный темляк за добровольный отказ от офицерского чина.

“”Знак отличия военного ордена никогда не снимался, даже если получивший его производился в офицеры. Но если, будучи офицером, он совершил новый подвиг и был награждаем уже офицерским военным орденом Святого Георгия, тогда он был обязан знак отличия этого ордена снять.

До конца Восточной, Крымской, войны знак отличия не имел степеней. Они были введены по новому статуту 1856 года. Учреждалось четыре степени: I - золотой крест с бантом; II - такой же крест без банта; III - серебряный крест с бантом; IV - серебряный крест без банта. Знаки жаловались от низших степеней к высшим. Высшие степени, минуя низшие, вручались при совершении особо выдающегося подвига. Право пожалования знаком имели главнокомандующие армиями и командиры отдельных корпусов с последующим утверждением их решения императором.

С принятием статута 1856 года старая нумерация знаков закончилась. Новые четырехстепенные начали отдельную нумерацию. Отныне разрешалось и ношение знака офицеру, награжденному офицерским орденом Святого Георгия.

Новый статут, так же как и статут 1833 года для офицерского ордена, очень подробно останавливался на том, кто же достоин этой награды. Правда, в отличие от военного ордена, знак отличия предусматривал награждение двоякое: “1) когда кто-либо из нижних чинов оказал особенную личную храбрость и 2) когда в деле замечены будут особенно отличившиеся который либо полк или другая команда”.

“”В целом же критерии награждения солдат были схожими со статутом военного ордена - “По сухопутным войскам и по флоту вообще: 1) Кто при взятии корабля, батареи, ретраншемента или инаго занятаго неприятелем укрепленного места, примером отличной храбрости и неустрашимости ободрит своих товарищей; 4) Кто в бою возьмет в плен неприятельского штаб-офицера или генерал; 6) Кто, будучи ранен, возвратится, по перевязке, к своей команде на место сражения с полным вооружением и амуницией, останется в деле до окончания онаго. По сухопутным войскам в особенности: 1) Кто, при штурме крепости, ретраншемента или инаго укрепленного места, первый взойдет на вал или укрепленное место; 2) Кто, за выбытием из строя всех офицеров, приняв команду и сохранив порядок между нижними чинами, удержится, при нападении неприятеля, на посту, или вытеснит неприятеля из ложемента, засеки, или какого укрепленного места. По артиллерии: 1) Кто цельным выстрелом подобьет неприятельское орудие и тем совершенно прекратит действие онаго. По флоту: 2) Кто при абордаже первый взойдет на неприятельское судно; 8) Вся команда, находящаяся на брандере, который неприятелю значительный вред причинит”.

Если в каком-либо сражении отличались полк или команда, то полагались от двух до пяти крестов на роту или эскадрон. Они распределялись между ротами советом, состоящим из штаб-офицеров и ротных командиров. Награждения производились на основе представления ротных командиров или по общему удостоверению всех солдат данной роты, бывших свидетелями отличий своих товарищей. Вот как происходило награждение в годы русско-турецкой войны 1877-1878 годов в Кавказской казачьей бригаде по воспоминанию участника войны В.В. Воейкова: “…было прислано на сотню по четыре креста. Сотенные командиры собрали сотни и объявили им, чтобы они сами выбирали достойных. По голосам выбрали достойных больше, чем крестов. Тогда выбранных поставили в ряд, а сотня пошла справа по одному сзади их, и каждый бросал папаху тому, которого находил достойным. Это была, так сказать, закрытая баллотировка. Потом сочли у каждого папахи, и у кого оказалось больше, тем выдали кресты. Казаки качали счастливых товарищей и долго не могли угомониться”.

“”Как видим, критерии награждения были жестки, и тем не менее в русской армии было множество солдат, награжденных Георгиевским крестом. Так, в период войны с Наполеоном было награждено 41722 человека, в русско-персидскую войну и русско-турецкую войны 1826-1829 годов - 11993, за Польский поход 1831 года - 5888, за Венгерский поход 1849 года - 3222, за Кавказскую войну до 1856 года - 2700, за Восточную войну (1853-1856 годов) - 24150, за Кавказскую войну (1856-1864 годов) - 25372, за русско-турецкую войну 1877-1878 годов - 46000, за походы в Среднюю Азию - 23000, за русско-японскую войну - 87000.

Согласно новому статуту 1913 года знак отличия военного ордена официально преобразовывался в Георгиевский крест, установленный “для нижних воинских чинов в награду за выдающиеся подвиги и самоотвержения, оказанные в бою против неприятеля”. Сохраняя критерии статута 1856 года, новый соотносил их с развитием военной техники, происшедшим за это время. Примеры подвигов и положения о награждении, как и раньше, группировались по родам оружия в сухопутных войсках и на флоте. Новым было то, что отныне Георгиевским крестом награждались и те солдаты и унтер-офицеры, которые погибали, совершив подвиг, то есть награждение, как и орденом Святого Георгия, отныне производилось и посмертно.

Новым статутом было установлено, что отныне Георгиевский крест жалуется исключительно за личные подвиги на поле брани и притом не иначе, как по удостоению ближайшего начальства.

Наряду с индивидуальными Георгиевскими наградами существовали и коллективные георгиевские отличия, жалуемые целым частями за мужество и героизм, проявленные в боях. Первые Георгиевские знамена были пожалованы гренадерским полком - 6-му Таврическому и 8-му Московскому за кампанию 1799 года. Тогда же были отмечены и два пехотных полка - 25-й Смоленский и 17-й Архангелогородский. Первые Георгиевские трубы были даны за войну с Турцией в 1810 году также 8-му Московскому гренадерскому полку и 12-му драгунскому Стародубскому полку…

26 ноября каждого года отмечался в России как всеобщий праздник, праздник мужества и отваги.

rpczmoskva.org.ru

Сергей Карамаев."Унесенная ветром. От Родезии до Зимбабве. Как за 25 лет развалить успешную страну".

18 апреля 2005 года исполнилось ровно 25 лет с тех пор, как на карте мира появилась Республика Зимбабве. Тогда, в 1980 году, все прогрессивное человечество приветствовало еще одну африканскую страну, получившую "независимость от колониального гнета" благодаря деятельности местных "освободительных сил". После чего мировая общественность постаралась поскорее про нее забыть - Зимбабве оказалась из числа тех государств, о которых вспоминают только тогда, когда там происходит нечто экстраординарное. Между тем новейшая история этой республики весьма поучительна, так как представляет собой настоящую инструкцию под названием "Как за четверть века развалить вполне успешную страну".

До 1980 года Республика Зимбабве называлась Родезией. Уникальна эта страна была тем, что решающую роль в ее создании сыграли не официальные политические структуры, а воля одного-единственного человека. Этим человеком был Сесил Джон Родс, премьер-министр британской Капской колонии, политический деятель, промышленник и основатель Британской Южно-Африканской Компании.

В 1889 году Родс получил от королевы Виктории королевскую грамоту "на исследование территорий, лежащих к северу от реки Лимпопо и к югу от реки Замбези, а также на управление ими". Идея была не нова - Великобритания и раньше позволяла частным компаниям управлять новыми землями. При английском дворе полагали так: если компания Родса преуспеет, то у Лондона всегда найдутся силы аннексировать новую территорию, если же эпопея провалится, то расплачиваться за это будут не британские налогоплательщики, а частные капиталовладельцы.

В том же году Родс организовал и экипировал первую партию поселенцев, которая переправилась через Лимпопо и двинулась на север. 13 сентября 1890 года один из офицеров колонны первопроходцев, лейтенант Тиндейл-Биско, водрузил британский флаг на том месте, которое первопроходцы назвали Форт-Солсбери. У этой территории, куда пришли белые, исконных хозяев на тот момент не было - до середины XIX века ее населяло племя санов, впоследствии вытесненных племенами машонов и шангани, которых, в свою очередь, покорили матабелы.

Постепенно количество белых поселенцев к северу от Лимпопо увеличивалось, на территориях возникли и начали расцветать промышленность, сельское хозяйство и торговля, а компания Родса преуспевала. Поскольку официальный Лондон по-прежнему не намеревался брать на себя расходы по управлению новыми землями, колонисты сами избрали Законодательный совет во главе с администратором компании. После смерти Родса в 1902 году страна, до тех пор не имевшая названия, стала именоваться (сначала неофициально, потом все чаще и в документах) Родезией. Поскольку территория, освоенная поселенцами была огромна, то ее разделили на две части - Северную и Южную Родезию. Северная Родезия была британской колонией и колонией оставалась на всем протяжении своей истории до 1964 года, когда стала Замбией. Южная Родезия, юридически находившаяся под эгидой британской короны, фактически была самоуправляемой территорией во главе с частной компанией.

Великобритания обещала предоставить Южной Родезии официальное самоуправление еще в 1914 году, но этому помешала Первая мировая война. Родезийцы выставили на фронт 5000 белых (четверть всего белого населения страны на тот момент) и 2000 черных бойцов. Кстати, за время своего существования Родезия всегда посылала на все войны, в которых участвовала Великобритания больше своих граждан, чем любая другая территория Британского Содружества (в процентном соотношении к общей численности населения).

После войны жители Южной Родезии провели референдум по вопросу о самоопределении. Им предстояло либо стать самоуправляемой территорией (не колонией!), либо присоединиться к британской Южной Африке. Поскольку больших симпатий к бурам (потомкам голландских и французских переселенцев), составлявшим значительную часть населения Южно-Африканского Союза, англичане никогда не питали, то родезийцы, придерживавшиеся английских традиций, выбрали первый вариант.

У них первый был вопрос - "Свободу Африке!"...

В 1923 году Южная Родезия вошла в состав Британской империи в качестве самоуправляемой территории. Номинальную власть осуществлял губернатор, присылаемый из Лондона, на практике же родезийцы принимали собственные законы, самостоятельно устанавливали налоги и осуществляли администрирование. В самом Лондоне за Южную Родезию отвечало Управление по делам доминионов (а не колоний, как в случае со всеми остальными территориями).

После Второй мировой, когда в Африке начали набирать силу националистические движения, Лондон предпринял попытку создать новое государственное образование - Федерацию Северной Родезии, Южной Родезии и Ньясаленда (ныне Малави). В 1963 году эта мертворожденная страна распалась, и Родезия вернулась к своему статусу особого доминиона. Остальным двум территориям Великобритания поспешно предоставила независимость.

Следует отметить, что Великобритания, столкнувшись с готовностью своих бывших колоний сбросить "иго угнетателей", заняла позицию трусоватого умиротворения лидеров националистических движений. Африканские страны стали получать независимость в невероятной, подчас просто неприличной, спешке. Переход от колониального управления к полному суверенитету порой осуществлялся чуть ли не за один месяц, причем тот факт, что бывшие колонии в принципе не были готовы к самоуправлению, преднамеренно игнорировался. Конституции новых африканских государств строились на принципах формального равенства всех жителей, в том числе и белых, но на деле призваны были воплотить в жизнь идеи черного большинства. Мнения, не совпадавшие с точкой зрения черных националистов, а также склонявшихся перед ними белых политиков, громогласно объявлялись расистскими подлежащими искоренению.

Практически повсюду в Африке события развивались по одной и той же схеме: акт о независимости, гражданская война, воинствующий трайбализм, запредельная коррупция новых властных структур, расизм, голод, подавление свобод и так далее. Некогда процветавшие колониальные государства превращались в независимые руины. Так было в Нигерии, Бурунди, Руанде, Чаде, Судане, Анголе, Мозамбике. Трайбализм (чувство племенного превосходства) всегда был чумой Черного континента. И если в колониальную эпоху белым администрациям удавалось сдерживать наиболее одиозных националистических лидеров, то как только местное население почувствовало себя свободным, наиболее сильные племена тут же принялись резать своих соседей.

В некоторых странах беспорядки вылились в полномасштабный геноцид - уже никто не скажет, сколько различных народностей и племен в Бурунди или Нигерии было истреблено исключительно по этническому признаку. В Мозамбике националисты, основываясь на марксистской идеологии, творчески переработанной с поправками на местные условия, быстро свели к нулю экономическую жизнь своей страны. Анголу начала сотрясать непрерывная гражданская война, которая непременно перебросилась бы на территорию соседних государств, если бы не титанические усилия ЮАР, защищавшей Намибию и время от времени наносившей чувствительные удары по базам ангольских террористов.

Родезийцам, привыкшим к мирной жизни в спокойной стране, все эти события оптимизма не прибавляли. Начиная с конца XIX века и до 1962 года полиция Родезии не носила и, тем более, не применяла оружия - в этом не было необходимости. Местное самоуправление осуществлялось с помощью племенных вождей и местных администраций, уровень безработицы в стране был минимальным, приток рабочей силы извне - высоким, поскольку по уровню жизни Южная Родезия входила в пятерку наиболее развитых субэкваториальных африканских стран. Родезийская сельскохозяйственная продукция высоко котировалась как в Африке, так и во всем мире - мраморная говядина считалась деликатесом, вина соперничали с южноафриканскими, а чаем и табаком Родезия в избытке снабжала все соседние страны.

Официального, юридически закрепленного апартеида, как в соседней ЮАР, в Родезии не существовало. Как не существовало по сути и расовых проблем - подавляющее большинство негров не волновалось из-за того, что ими правят белые, пока белые строили школы, больницы и обеспечивали негров работой. Однако Великобритания смотрела на этот вопрос по-другому. Британское Содружество наций к тому времени стало напоминать собой Ноев ковчег. Наряду со странами, где существовали устойчивые традиции демократического правления (Канада, Австралия и Новая Зеландия) в нем оказались новоиспеченные государства, которыми правили бывшие сержанты колониальных войск и другие полуобразованные политики из числа местных националистов. Под давлением этих образчиков "демократии и свободы", а также Организации Африканского Единства, Великобритания взяла назад свое обещание предоставить Родезии независимость и стала придерживаться политики NIBMAR (No Independence Before Majority Rule) - "Независимость только после предоставления власти большинству".

То, что у Родезии до этого был 40-летний опыт мирного демократического самоуправления, что в стране проводились регулярно честные и свободные выборы, что белые и черные решали свою судьбу сами, а не по указке Лондона, - все это не было принято во внимание. Уступая так называемому мировому общественному мнению и требованиям ОАЕ, Великобритания готовилась "сдать" Родезию. Единственное, к чему Лондон оказался не готов - это к намерению родезийцев самим определять свое будущее. В 1964 году к власти в Южной Родезии пришла партия "Национальный Фронт" во главе с Яном Смитом. 11 ноября 1965 года, после продолжительных, но безуспешных переговоров с Лондоном по вопросу о статусе доминиона, Ян Смит провозгласил независимость Родезии. В 1970 году Родезия стала республикой.

Война за независимость.

Великобритания была категорически против такого поворота событий, официально объявив его "мятежом в колонии" (тот факт, что Родезия никогда не была британской колонией, политики с Даунинг-стрит проигнорировали). От прямого военного вторжения в Африку Лондон благоразумно воздержался - во-первых, родезийцы славились своим умением воевать (именно они составляли костяк британских коммандос, партизанивших в Северной Африке в годы Второй мировой), а во-вторых, это могло грозить беспорядками в армии Ее Величества - родственные связи между британцами и родезийцами в то время были весьма тесными.

Максимум, чего удалось добиться Великобритании, это введения против Родезии политических и экономических санкций, которые, однако, ощутимого результата не принесли. Ряд стран мира проигнорировали возмущенные выступления чернокожих диктаторов с ооновской трибуны и при помощи Южной Африки и португальского Мозамбика продолжали вести торговлю с Родезией. А призыв премьер-министра Смита к жителям страны "опираться на собственные силы" вызвал в Родезии экономический подъем, так что местный доллар на юге Африки стал такой же желанной валютой, как юаровский рэнд.

В унисон с Великобританией и "мировой общественностью" о "расистском режиме" Яна Смита заговорили и страны социалистического лагеря. СССР, Китай и КНДР начали оказывать черным националистам, проводившим террористическую политику, военную и финансовую помощь - сначала неофициально, а потом и открыто. СССР в конце 1970-х годов разрабатывал план полномасштабного вторжения в Родезию, осуществить который, правда, не успел. Великобритания в обстановке строжайшей секретности занималась тем же самым. Непокорную нацию нужно было поставить на колени любыми средствами, в том числе и с помощью террористов. Родезия оказалась втянута в тяжелую продолжительную антитеррористическую войну.

Армия Родезии была самой эффективной из всех, когда-либо существовавших к югу от Сахары. Ей удавалось невозможное - порой десантники Родезийской легкой пехоты совершали по три боевых десантирования в день, а разведчики из полка Скаутов Селуса за 7 лет своего существования истребили 70 процентов чернокожих партизан, воевавших против Родезии. Но несмотря на это, страна с ограниченными ресурсами не может в течение длительного времени воевать фактически против половины мира. В течение всего времени, пока шли боевые действия, не прекращались и переговоры. В итоге к концу 1970-х годов стороны пришли к соглашению о формировании в Родезии нового правительства национального единства. По результатам выборов 1 июня 1979 года новым премьером стал епископ Абель Музорева, а страна стала называться Зимбабве-Родезия. Теоретически все санкции с нее теперь должны были быть сняты, поскольку в Родезии установилась демократически избранная власть.

Однако президент Картер не сдержал слова - под влиянием чернокожего посла США в ООН Эндрю Янга, пообещавшего Картеру взамен поддержку со стороны государств ОАЕ (и черных выборщиков в США). Не поддержала отмену санкций и Великобритания, обиженная на то, что ее отстранили от участия в судьбе ее бывшего доминиона, а также под давлением со стороны стран ОАЕ (особенно Нигерии, которая прямо увязала вопрос о поставках нефти Лондону с сохранением санкций в отношении Родезии). Наконец, новым правительством остались недовольны негры-партизаны в самой Родезии, мечтавшие видеть страну черным однопартийным государством.

Епископ Музорева хотя и не являлся идеальным премьер-министром, все же устраивал большую часть населения - как белых, так и черных. В его правительстве не нашлось места бандитам, отдававшим приказы убивать священников и детей. Однако главари террористических группировок Джошуа Нкомо и Роберт Мугабе, которые не участвовали в выборах, поскольку это не отвечало их целям, результаты голосования не признали и заявили, что чимуренга (освободительная война) вспыхнет с новой силой. При содействии британского правительства начались новые переговоры, и в итоге правительство Музоревы ушло в отставку, а на начало 1980 года было назначено новое голосование. На этих выборах победил Роберт Мугабе - его армия ЗАНЛА провела эффективную "предвыборную кампанию" под террористическим лозунгом: "Голосуй за нас или погибнешь вместе со всей семьей".

Выборы нового родезийского правительства сопровождались многочисленными нарушениями, прямыми угрозами и насилием над мирным населением, однако Лондон назвал их самыми чистыми из всех, проводившихся на Африканском континенте. Международные наблюдатели из стран Британского Содружества в это время следили за тем, чтобы родезийские Вооруженные силы были распущены, а вооруженных бандитов из ЗАНЛА, открыто угрожавших населению, старались не замечать. Излишне говорить, что ни одна террористическая группировка не была разоружена.

На время новых переговоров, предшествовавших выборам 1980 года, Родезия была "возвращена" под контроль Великобритании и формально управлялась с Даунинг-стрит. Над страной развевался не бело-зеленый флаг, а сине-красный "Юнион-Джек". Лондон был доволен - родезийцев "поставили на место", а страна на этот краткий период все-таки стала официально именоваться "колонией". Но 18 апреля 1980 года флаг Великобритании был спущен с флагштока на площади Родса, и вместо него в небо взвился новый флаг - бывшее знамя партии Мугабе с внесенными в его рисунок небольшими изменениями. Ян Смит, первый и последний премьер-министр Родезии, не счел для себя возможным присутствовать при том, как погибает страна, в которой он родился и за которую сражался.

Бывшая Родезия стала называться Республикой Зимбабве. Предпоследнее белое цивилизованное государство в Африке прекратило свое существование.

Горький урожай.

Позже в своих мемуарах "Горький урожай" Ян Смит вспоминал, как, встретившись с Робертом Мугабе вскоре после победы последнего на выборах 1980 года, просил его об одном - сохранить страну. "Я сказал Мугабе: "Вы получили в руки житницу всей Южной Африки. Сохраните ее". Действительно, только в двух странах во всей субэкваториальной Африке уровень жизни негритянского населения ощутимо повышался из года в год. Этими странами были "расистские режимы" ЮАР и Родезии.

На словах Мугабе согласился со Смитом. Но на деле перед первым правителем Зимбабве стояла куда более насущная задача, чем сохранение богатств страны - борьба за власть.

Как обычно в Африке, линия раздора проходила по этническому принципу. Мугабе был машоном - представителем племени, составлявшим большинство населения Зимбабве. Во время войны против правительства Родезии Мугабе волей-неволей был вынужден вступить в альянс с другой силой, также боровшейся против власти белых - партии матабелов ЗАПУ и ее лидером Джошуа Нкомо.

В 1970-х годах Нкомо был куда более известным лидером национально-освободительного движения, чем Мугабе. По крайней мере, СССР именно его считал полномочным представителем угнетенного народа Зимбабве. Объяснялось это просто - Нкомо и ЗАПУ перешли на полное содержание Советского Союза, бойцы ЗИПРА, вооруженного крыла ЗАПУ, проходили подготовку в советских учебных центрах, а в Африку шли корабли с автоматами Калашникова, предназнавшимися исключительно для ЗИПРА. Партию Мугабе - ЗАНУ - принял под свое крыло маоистский Китай.

Но когда премьер-министром Зимбабве стал Мугабе, Джошуа Нкомо остался в проигрыше. Африка никогда не играла по европейским правилам, и слово "демократия" ей было чуждо. Люди здесь делились на победителей и побежденных, которым, как известно, - горе.

Поскольку Нкомо был ветераном чимуренги, за которым стояли вооруженные отряды его сторонников, Мугабе поначалу вынужден был с ним считаться. Нкомо получил второстепенный пост в новом правительстве, но от реальной власти и финансовых потоков оказался отстранен. Как только Нкомо попытался воспротивиться тому, что матабелам в новом государстве не досталось ни одной мало-мальски влиятельной должности, Мугабе решил разделаться с бывшим союзником.

Еще только придя к власти, Мугабе заключил соглашение с руководителем Северной Кореи Ким Ир Сеном о военном сотрудничестве. 150 отборных инструкторов подготовили личный спецназ Мугабе - 5-ю парашютную бригаду. Когда пришло время действовать, Мугабе обвинил Нкомо в заговоре с целью захвата власти, и тому пришлось срочно бежать из страны. Среди матабелов это известие вызвало волнения, на подавление которых бросили 5-ю бригаду. Операция получила лирическое название гукурахунди - "ранний дождь, смывающий мякину перед весенними ливнями". Бригада прошла по провинции Матабелелэнд, убив, по разным оценкам, от 50 до 100 тысяч мирных жителей.

Впоследствии Мугабе помиловал Нкомо и даже разрешил ему вернуться в страну, но при одном условии - партия ЗАПУ должна была слиться с правящей ЗАНУ. Таким образом, Зимбабве превратилось в однопартийное государство. Мугабе твердо дал понять, что никаких вольностей вроде плюрализма и демократии от него ждать не стоит. О свободе слова, кстати, речь не шла давно - к журналистам в Зимбабве стали относиться с неодобрением еще с первых дней независимости, если, конечно, эти журналисты не представляли официальную прессу.

В 1987 году Мугабе изменил конституцию - он упразднил пост премьер-министра, а себя назначил президентом страны (хотя властных полномочий у него и до этого было в избытке). Параллельно в Зимбабве начал раскручиваться маховик репрессий против оппозиции и вообще всех, кто выражал недовольство стремительным ухудшением уровня жизни. Это касалось как простых крестьян, так и видных фигур - даже первый президент Зимбабве, Канаан Банана, был брошен в тюрьму по выдуманному обвинению в гомосексуализме.

Экономика Зимбабве постепенно стала сходить на нет. Инфляция росла, местная валюта стремительно обесценивалась, а число безработных - увеличивалось.

Виновниками экономических неурядиц, естественно, были названы белые поселенцы, якобы присвоившие себе все богатства страны. Под видом земельной реформы началась кампания "черного передела". Десятки белых фермеров были убиты на своих землях, многим пришлось бросить все и бежать. Особенную активность проявили так называемые "ветераны чимуренги", большинству которых не было еще и 20 лет. Тот факт, что ветеранами называли себя люди, родившиеся после 1980 года, никого не смущал.

Полмиллиона зимбабвийцев страдали от недоедания, а белые фермеры прекращали производство продуктов из-за захватов земли. В 1990-е годы 65 процентов всей сельхозпродукции и 78 процентов зерна производилось именно в товарных фермерских хозяйствах. В начале XXI века эти показатели резко упали. В результате непрерывных нападений белые жители Зимбабве начали уезжать эмигрировать за границу.

В итоге, Зимбабве из страны, когда-то кормившей половину Африки, превратилась во вторую Эфиопию, зависящую от иностранной продовольственной помощи. Фермы были заброшены, земли перестали обрабатываться. Нарезка крупных фермерских хозяйств на маленькие земельные участки, обрабатываемые примитивными орудиями труда, привел к быстрому истощению почвы и, как следствие, - к голоду.

Тем временем Мугабе планомерно уничтожал оппозицию, расправившись едва ли не со всеми своими соперниками. Конституция Зимбабве была переписана еще раз, чтобы разрешить Мугабе оставаться президентом фактически пожизненно.

Даже симпатизирующие Мугабе соседи вынуждены были обратить внимание на его самоуправство. Бывший президент Замбии Кеннет Каунда, в годы чимуренги оказывавший помощь боевикам ЗИПРА, посоветовал президенту Зимбабве "зарыть топор войны и заняться экономическими проблемами, а не воевать с призраками колониализма". В дополнение ко всему, Зимбабве подвергли бойкоту страны Британского содружества. Мугабе и его окружению запретили въезд в государства - члены ЕС.

21 февраля 2005 года президенту Зимбабве исполнился 81 год. Ровно 25 лет назад, в апреле 1980 года, бывший учитель по профессии и революционер по призванию Роберт Габриэль Мугабе возглавил страну. Мало кто ожидал, что он будет править так долго - он производил впечатление человека, которому знакомы демократические процедуры и который согласен им подчиняться. За прошедшие четверть века он повторил типичный путь всех африканских диктаторов - успел стать тираном с безграничными полномочиями и полностью разрушить страну, которую когда-то называли "африканской Швейцарией".

Цивилизованный мир, который привел Мугабе к власти в 1980 году, в 2005 году старается не замечать "проблему Зимбабве". Белые люди в дорогих костюмах не любят, когда им напоминают об ошибках. И, как обычно, судьбы простых зимбабвийцев - последнее, что волнует поборников демократии. А ведь Зимбабве - не Грузия и не Украина, "революций роз" в Африке не бывает. Только революции АК-47.

lenta.ru