September 3rd, 2014

"Другой работы-то нет"

1368400Как оказался на войне и погиб 20-летний Антон Туманов, житель Козьмодемьянска Республики Марий Эл. Рассказ мамы

Антона Туманова привезли в закрытом гробу.

— Там окошечко — хорошо, хоть лицо можно распознать. Ребята мне сказали, в их части есть такие, что просто куски мяса, ДНК теперь делают. Родители еще не получили своих детей.

Сидя в гостиной на диване, на котором раньше спал Антон, его мама Елена Петровна Туманова поправляет на коротких седеющих волосах черную повязку, ищет в сумке свидетельство о смерти — зачем-то она носит его с собой.


Вещи, паспорт и военный билет младшего сержанта Антона Туманова матери еще не отдали. 20 августа Елена Петровна получила только гроб и копию свидетельства о смерти из ростовского морга. Там указана дата смерти — 13 августа 2014 года, место — «Пункт временной дислокации войсковой части 27777», время — «Во время исполнения обязанностей военной службы», и причина — «Сочетанная травма. Множественные осколочные ранения нижних конечностей с повреждением крупных кровеносных сосудов. Острая массивная кровопотеря».

— Ноги оторвало ему, конечно. Ребята рассказали. Но я и так чувствовала, что в гробу он не целый…

Антон ушел в армию из родного Козьмодемьянска (21 тысяча жителей, 100 километров от Йошкар-Олы) в 2012 году. Учебку прошел в Пензе, служил в Южной Осетии.

— Как с армии пришел — хотел найти работу, но у него не получилось, — спокойно рассказывает Елена Петровна. — В следственный изолятор его не взяли, потому что у него анемия. Для армии он пригоден, а для работы — нет. Антон уезжал в Нижний, месяца три работал на автозаводе. Жить негде, снимать дорого… Вернулся. В Москву съездил пару раз, на стройке с мальчишками поработал. Деньги им не заплатили, на обратный билет я ему высылала. А у нас в Козьмодемьянске где работать? Всего два завода осталось, один какие-то пластмасски делает, второй — не помню. В мае говорит: «Я, мам, пойду в армию по контракту». Я — давай отговаривать: «Ты подожди, видишь, обстановка какая… Не дай бог, сунут на Украину, была же у нас Чечня, был Афганистан…» — «Мам, наши войска туда посылать не будут. Все, я решил, я пойду. Мне деньги нужны. Я ж не на войну еду — я на работу еду. Другой-то работы нет».

В 18-ю Отдельную мотострелковую бригаду, в/ч 27777, в поселок Калиновская в Чечне Антон уехал 21 июня. Место службы выбрал сам. Говорил, что в Южной Осетии очень полюбил горы: «Я хочу просыпаться и видеть горы, засыпать и видеть горы». Торопился попасть до конца месяца, чтобы за июль уже получать зарплату, но в части узнал, что три месяца будет на испытательном сроке, только потом заключит контракт. «Звонит, говорит: «Два месяца зарплаты точно не будет». Я говорю: «Скажи честно, тебе денег послать?» — рассказывает Елена Петровна. «Ну сколько сможешь…» Отправила 3 тыщи, сколько нашла: я-то сама санитарка, зарплата у меня 5500. Антон говорил, там все без денег сидели, задерживали. Когда после похорон приехали мальчишки из его части, документы привезли, оказалось, им даже командировочные не дали. Билеты купили — и езжайте. У нас в военкомате их хоть первый раз за дорогу накормили».

Зарплату за полтора месяца службы Антон так и не получил. Домашним он говорил, что ему обещали 40—50 тысяч рублей. Парни-сослуживцы объяснили, что Антона, видимо, обманули: они получают не больше 30.

«Едем на войну»

Домой Антон звонил почти каждый день. В начале июля вдруг рассказал: в части спрашивают, кто хочет добровольно поехать в Украину.

— Я ему говорю: «Ты, надеюсь, не хочешь?» — «Что я, дурачок? Тут никто не хочет». С ним вместе служить ушел еще один наш парень, попал тоже в Чечню, в Шали. Он мне потом рассказывал, что у них в части тоже говорили: если продержитесь сколько-то дней на Украине — заработаете 400 тысяч. Никто, естественно, не соглашался: даже если останешься жив — с деньгами все равно будет кидалово.

Потом Антон написал маме, что его отправляют под Ростов. На российско-украинской границе военнослужащие части 27777, по его словам, оказались 11 июля. Елена Петровна не волновалась:

«В Ростове жарко, Украина далеко, у Антона все хорошо. То есть как хорошо? Спрашиваю: «Что вы ели?» — «Доширак». — «А полевая кухня?» — «Нету. Сухпаек».

Елена Петровна долго возмущается, что мальчишек плохо кормили, держали под дождем или на жаре… Кажется, ей хочется представлять сына голодным. Представить его мертвым она не может.

18-летняя Настя Чернова, невеста Антона, рассказывает о месяце в Ростовской области совсем иначе.

С такой же, как у Елены Петровны, траурной повязкой на голове, Настя сидит в кресле напротив фотографии Антона: маленькая, очень хрупкая, с длинными светлыми волосами, вся в черном («Не могу носить яркое, физически не могу»), и за весь разговор, кажется, ни разу не поднимает глаз.

Настя созванивалась с Антоном каждый день, про службу он рассказывал ей гораздо больше, чем маме. 23 или 25 июля впервые сказал: «Едем на войну». Перепуганная Настя спросила только: «На Украине же нет русских?» — «Мы едем в роли ополченцев». Дня три-четыре не выходил на связь.

Второй раз, как рассказал Антон Насте, их отправили на Украину 3 августа, на два дня. Города, сроки и цели поездки не говорил: Настя думает, сам не знал.

— Видать, их посылали просто контролировать ситуацию, ездить, смотреть, — рассуждает она. — Дали украинские деньги, Антон рассказывал, что заходил в магазин, смеялся: «Сувениров нет, хоть украинских денег тебе привезу». Как будто не про войну говорил. Так, про обычную жизнь.

«Послали на помощь ополченцам. Не переживай, все будет чики»

1368406

Последняя фотография Антона Туманова (крайний справа) во временном лагере под городом Снежное Донецкой области (судя по геотегу, оставленному сослуживцем Антона, который выложил фото «ВКонтакте»). Второй справа — предположительно Роберт Арутюнян, погибший одновременно с Антоном. Судьба остальных военнослужажих родным Антона неизвестна

10 августа Антон позвонил домой: «Мама, нас отправляют в Донецк».

— Я говорю: «Куда? Там война! Вас не могут туда отправить!» Он: «Мам. Это ты так думаешь». Только и сказал: «Послали на помощь ополченцам. Не переживай, все будет чики!»

Насте Антон добавил, что будет на Украине месяца два-три, возможно, до ноября, без связи.

— Только перед самым отъездом сказал: «Я не хочу ехать, мы с пацанами думали соскочить, но до части полторы тысячи километров», — вспоминает Настя. — Может, он чувствовал что… Все последние дни говорил: «Вот, не поженились, у меня ни детей, ничего…» Это просто егошние планы, мечты…

11 августа Антону выдали две гранаты и 150 патронов для автомата. В три часа дня он прислал маме сообщение «ВКонтакте»: «Телефон сдал, на Украину уехал». Всё.

— Если бы я знала, что так может быть… — Елена Петровна сидит на диване сына: спокойная, тихая, поникшая. Зеркала в квартире завешаны пестрыми простынями, на прикрытой салфеткой табуретке — фотографии Антона, военная фуражка и аккуратно сложенный российский флаг — привезли с гробом. На фотографии с траурной лентой — красивый, совсем юный парень в военной форме. Все его фотографии в доме — только в военной форме…

— Я не понимаю: как их могли отправить? — говорит мать. — Ведь много же народу, 1200 человек… Я даже не знала, кому звонить, ни этих майоров не знала, ни их номеров… Если бы я знала, я бы сказала: «Не смейте его отправлять!» Я бы… Если бы знать.

О том, что происходило дальше, известно из рассказа двух сослуживцев Антона по в/ч 27777, после похорон приехавших в Козьмодемьянск с его документами. Один из них оставил Елене Петровне нотариально заверенное «Объяснение» с подробностями гибели Антона. Позже он же согласился встретиться с членом Совета по правам человека, членом правления «Мемориала» Сергеем Кривенко, который записал его рассказ для обращения в Военное следственное управление СК (имя военнослужащего и копии документов — в редакции).

По словам сослуживцев, приказ перейти границу с Украиной пришел 11 августа. Тех, кто отказывался, командование оскорбляло, стыдило, угрожало уголовным преследованием. Все документы и телефоны приказали сдать, форму снять (все переоделись в простой камуфляж), на технике замазать опознавательные знаки и номера. На ноги и руки повязали узкие белые повязки: позже Туманова нашла в «ВКонтакте» фотографию сына с такими повязками и комментарием его сослуживца: «Это знаки опознавания свой-чужой. Сегодня на ноге, завтра на правой руке и т. д. Все, что движется без повязок, — уничтожается».

Ночью 12 августа колонна из 1200 человек зашла в Украину и днем 13-го остановилась на территории завода в городе Снежное Донецкой области в 15 километрах от границы. Машины с боеприпасами и оружием поставили очень скученно. Днем 13 августа по колонне ударили из «Градов».

— Мальчишки (сослуживцы. — Е. Р.) сказали, что из 1200 человек погибших — 120, раненых — 450, — говорит Туманова. — Они сами где-то сзади были, а мой Антон впереди. Ни окопов, ни защиты… Паника, кто по машинам, кто куда. Выбирались, как могли…

Вкратце, по описанию сослуживцев Антона, операция победоносной российской армии на чужой земле выглядела так: с двумя гранатами на человека и не подготовленной к бою техникой колонна войск зашла в Украину, попала под «Грады» — и через сутки вернулась назад со 120 трупами.

«Вы отдавали приказ?»

Извещение о смерти принес сотрудник Козьмодемьянского военкомата Будаев. «Он Антона и на срочную службу отправлял, и на контракт оформлял. Принес — а сам плачет. Я только спросила: «Где это произошло?» — «Под Луганском». — «Но они же в Донецк поехали». — «Не доехали». Дал мне номер части, я позвонила, сказала: «Может, ошибка, это не мой сын?» — «Нет, все точно, ребята только что опознали». Соболезнования и все такое…»

С тех пор никто из военного командования с Еленой Петровной не разговаривал. Да и она не звонила. Просто не знает, кому.

— Почему это случилось? Где? Пусть мне скажут и не врут. Больше, конечно, я хочу знать, почему, кто отдал этот приказ?! Потому что этот приказ мог только с Москвы быть. Вот стоял бы передо мной Путин — я бы так и спросила: «Вы отдавали приказ? Ответьте честно». Я до последнего дня думала, что там нету русских. А мальчишки говорят, там еще не скоро все прекратится. Почему кто-то должен туда идти? Пусть они сами разбираются, как хотят.

Плачет.

— Так ведь уже с Нового года все это творится, или даже раньше, да? Когда Крым присоединяли, я смотрела телевизор и думала: «На фига нам это нужно? Мы тут и так бросовые — а еще присоединяем кого». Антошка, кажется, вообще об этом не думал. Он не воевать ехал — работать.

По просьбе Елены Петровны я помогаю ей написать обращение к правозащитникам, увожу его в Москву.

— На меня какая-то паника напала. Мне надо, чтобы люди знали, что мальчишки воюют. Хотя, может, в Москве всё без нас знают? — спрашивает очень серьезно. Я прячу глаза и молчу. — Позвонила «Солдатским матерям», они сразу: «А, 18-я бригада? 120 погибших, знаем», — то есть я не первая им звоню. Спрашивают: «Вы не боитесь, что вас потом… это самое?» Не боюсь, говорю…

Туманова написала о гибели сына на собственной странице в «Одноклассниках». В ответ получила десяток злобных сообщений о том, что она врет, порочит отечество и делает пиар. «Одна написала мне: «Ты не боишься, что у тебя будут стоять кровавые мальчики в глазах?» Я думаю, она какая-то странная, хотя на фотографии вроде нормальная сидит».

— Вы хотите, чтобы за смерть Антона кого-то наказали? — спрашиваю я.

— Мне, если честно, без разницы: снимут кого с должности, не снимут. Мне уже все равно. Мне хочется понять: почему его туда послали, кто это сделал? Чисто для себя. Только это очень трудно, чтобы кто-то сказал.

С двумя гранатами на человека и не подготовленной к бою техникой колонна войск зашла в Украину, попала под «Грады» — и через сутки вернулась назад со 120 трупами.

Кладбище

Нижняя, ближе к Волге, часть Козьмодемьянска — старые, почерневшие, осевшие в землю бревенчатые дома. Пестрые наличники, палисады, лодки во дворах… Похоже на большое село. Не то чтобы очень депрессивно — в общем, как везде.

От дома до кладбища — минут 15 пешком. По дороге прямо на улице находим гриб, покупаем на пустом рынке подвядшие георгины и астры.

— Зачем они воюют? — просто, не риторически, спрашивает меня Елена Петровна, спотыкается на разбитом асфальте. — Из-за территории, что ль? Кому она нужна? Ничё я не понимаю в этой политике… До этого иногда думала: «Кто же там воюет?» Если постоянно говорят: ополченцев убили столько-то — сколько их еще осталось? Антон уже под Ростовом был — я все так думала. У нас некоторые как рассуждают? Вторая мировая до нас не дошла, и эта не дойдет. А что мужиков забирать будут — не понимают.

…Среди старых, давно брошенных памятников с фотографиями серьезных старух в платках могилу Антона видно сразу. Пластиковые венки от родственников и военного комиссариата, бутылка со свежими полевыми цветами, фото — то же, в военной форме. Елена Петровна ссыпает на могилу конфеты: «Вкусные, с изюмом, сегодня купила», — убирает едва успевшие засохнуть после похорон букеты. Крестится. Плачет.

На похороны «народу пришло — ужас». Были от военкомата, привезли военный оркестр из Йошкар-Олы. «Пацаны эти, с оркестра, всегда солдатов хоронят. Так они мне сказали, Антон не первый — с нашей, Марийской, республики, — кто погиб там».

Приезжавшие к Тумановым военные из в/ч 27777 рассказали Елене Петровне, что в эту командировку привезли документы трем семьям погибших — в Козьмодемьянск, Казань и Мариинский Посад.

Сослуживец Антона выложил в «ВКонтакте» фотографию Антона с другим, тоже смеющимся парнем. Подпись: «Арутюнян Роберт Мартунович, Туманов Антон. Герои, погибшие при выполнении Воинского долга». В комментариях — вопрос об их подразделении и месте смерти. Ответ: «Группа инженерной разведки в составе мотострелкового бата. Снежное, одна из восточноевропейских стран». — «А в Восточной Европе они что делали?» — следующий вопрос. Ответ: «Выполняли приказ мы. В роли ополченцев. Кстати, поменяли меня на высоте псковские десантники, которым вроде бы тоже нечего делать на юго-востоке Европы».

Отпустить

— Отпустить его нам надо. До 40 дней положено отпускать. Говорят, когда мы плачем, ему там плохо. Плакать нельзя, — говорит Елена Петровна.

Мы сидим на кухне, Туманова пытается накормить нас с Настей обедом, хлопочет, щедро, толстыми ломтями режет колбасу. Настя с отсутствующим видом мешает чай.

— Я когда ему звонила последний раз, у него денег на телефоне по нулям было, — вспоминает Елена Петровна. — Говорю: «Ну так я положу сейчас». Он: «Не, мам, не клади. Приеду, позвоню тебе — тогда положишь». Представляете? — плачет.

Одновременно со мной к Тумановым приходит журналист йошкар-олинской газеты «Красный город», настойчиво спрашивает: занимался ли Антон спортом, хорошо ли учился, — видимо, пишет парадный портрет.

— Да не, — Елена Петровна легко отмахивается. — Учился он не особо. Когда школу закончил — не было у него такого, чтобы куда-то тянуло. Пошел в техникум, не закончил. Сказал, если работать на заводе, — можно и без техникума. Институтов у нас в городе нет. Он чего хотел? Работу, машину, квартиру, жениться. Просто с работой иначе не получалось… Хотя вы знаете… Я вообще всегда хотела видеть его в форме. И ему самому нравилось служить.

Про гибель Антона знает уже весь город, Елена Петровна, смеясь, вспоминает, сколько девушек подошли к ней сказать, как любили Антона.

— Я боялась мертвого его увидеть. Пока не увидела — не верила, — Настя все так же смотрит в пол. Очень тщательно, настойчиво ищет слова. Слова не слушаются, но она продолжает, как будто обязательно нужно сказать: — Мне с ним было никогда не страшно. Ну вообще можно было ничего не бояться. Он обещал: приедет на Новый год в отпуск, распишемся… Я говорила, мне замуж рано, но если бы он с кольцом пришел — я бы не отказалась ни в коем случае. Спрашиваю: зачем так рано, что это тебе взбрендило? Он: «Вдруг война? Детей нету — так хоть поженимся».

Елена Рачева, Козьмодемьянск ("Новая газета")

echo.msk.ru

Псковская газета сообщила о гибели роты десантников на Украине

Газета «Псковская губерния» опубликовала материал, в котором сообщается о гибели целой роты псковских десантников во время боев на Украине.

На момент публикации этой заметки сайт издания был не доступен. Как объяснила РБК главный редактор издания Светлана Прокопьева, ресурс перестал открываться из-за большого числа запросов пользователей. Однако публикация успела попасть в архив Google.


В материале «Псковской губернии» представлены расшифровки двух разговоров, которые «состоялись после выхода военнослужащих из зоны боевых действий». Как уточняет издание, издание получило записи от действующих военнослужащих 76-й десантно-штурмовой дивизии. «Оснований сомневаться в подлинности предоставленных материалов нет», — указано в публикации.

В беседе с РБК Прокопьева уточнила, что записи были переданы в редакцию через издателя газеты Льва Шлосберга. «Знакомый хотел опубликовать эти данные. У него была такая мотивация: «Побыстрей прекратить этот кошмар», — рассказывает главред.

В опубликованных газетой расшифровках фигурируют два собеседника, обозначенные как «Голос 1» и «Голос 2». «Они оба имеют отношение к армии и знакомы», — пояснила Прокопьева. По ее словам, «Голос 1» не знал о том, что производилась запись, однако, в издании приняли решение опубликовать эти разговоры «ввиду их большой общественной значимости». Разговоры ведут одни и те же люди, уточнила Прокопьева.

Из публикации разговоров следует, что подразделение, о котором идет речь в записи сняли с места дислокации 16-го числа, а уже 20-го «все произошло». Месяц в разговорах не фигурирует. При этом «Голос 1» сообщает, что его ранили в 10 часов 20-го числа. По его словам, колонна, нарвалась на блокпост и разгромила его. После этого бойцы в открытом поле попали под артиллерийский обстрел. Погибли 80 человек, выжили 10 человек, говорит «Голос 1».

Колонну, по словам источника, вычислили по телефонам: «Да… Телефоны засекали. Там американская бригада РЭБ <...> Вообще не надо было телефоны включать, ничего». О том, что стало с телами погибших, «Голос 1» не знает. По словам «Голоса 2», «туда» собирались отправить еще людей. «Если люди туда… сейчас ещё отправят людей, то это там надолго ещё всё будет», — рассказал он. После случившегося, по словам «Голоса 1», им командование «запретило вообще говорить про это».

Во втором разговоре также обсуждались различные обстоятельства отправки военнослужащих «за границу». Как следует из публикации, перед отправкой бойцов доставили в район города Каменск-Шахтинский. «Голос 1» утверждает, что некоторые из подразделений при этом были в Луганске.

Кроме того, собеседники обсуждали, как скрываются обстоятельства боев и как утаивается гибель участников боев. «Я так понял, что и Лёниной жене рот прикрыли?», — говорит «Голос 1». «Скорее всего, ****. Потому что у неё забрали телефон, какой-то мужик брал трубку, говорил то, что «Я – Лёня». Сука, я бы его увидел, я бы ему **** разбил бы, ***», — отвечает «Голос 2».

О каком именно Лене в разговоре идет речь, не уточняется. Однако ранее интернет-издание Slon.ru со ссылкой на анонимные источники сообщало, что утром 25 августа под Псковом прошли похороны нескольких десантников, погибших «при неизвестных обстоятельствах». Сайт газеты «Псковская губерния» в тот же день опубликовал фотографии могил бойцов Леонида Кичаткина и Александра Осипова.

В Минобороны отказались комментировать РБК публикацию в «Псковской губернии».

28 августа два члена Совета по правам человека при президенте России, Сергей Кривенко и Элла Полякова заявили о том, что более 100 российских солдат были убиты 13 августа во время сражений на Восточной Украине. При этом, по их данным, были ранены 300 человек. Эту информацию правозащитники сообщили со слов родственников погибших и раненных военнослужащих. В тот же день ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей Валентина Мельникова сообщила РБК, что, по ее информации, 250 призывников из рязанской десантной дивизии принудили подписать контракт с целью отправить их на Украину на следующей неделе.

На следующий день в Минобороны назвали эти сообщения «бредом». Позднее член Совета по правам человека при президенте России Александр Брод попросил министра обороны Сергея Шойгу прояснить противоречивые сообщения о гибели военнослужащих 76-й дивизии Воздушно-десантных войск России на территории Украины.

30 августа Шлосберга, который является депутатом заксобрания Псковской области от партии «Яблоко», избили неизвестные. Сам депутат попал в больницу с черепно-мозговой травмой. Лидер «Яблока» Григорий Явлинский связал нападение на политика с «его расследованием отправки псковских десантников в Украину».

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков 27 августа заявил, что информация о похоронах псковских десантников, якобы погибших на Украине, нуждается в перепроверке. «Наверняка соответствующими ведомствами эта информация проверяется. Но в то же время она нуждается в детальной проверке, перед тем как делать какие-то заключения на сей счет», — сказал Песков журналистам.

top.rbc.ru

Сезон консервации

"Русский стандарт" замораживает бизнес

Закредитованность заемщиков и ухудшение макроэкономической ситуации больно ударило по банку "Русский стандарт" — одному из лидеров рынка необеспеченного потребкредитования. В полугодовой отчетности по МСФО он показал самые большие убытки (4,7 млрд руб.) среди игроков, специализирующихся на работе в этом сегменте, и, в отличие от конкурентов, фактически заморозил кредитование. Это может быть следствием неуверенности в возможности акционера оперативно поддержать его капиталом, а иных возможностей привлечения средств в капитал сейчас практически нет.

Вчера банк "Русский стандарт" опубликовал отчетность по международным стандартам за первое полугодие. Чистый убыток составил 4,75 млрд руб. против 690 млн руб. за аналогичный период прошлого года. Это хуже результата других банков, специализирующихся на потребительском кредитовании. Так ХКФ-банк получил чистый убыток 4 млрд руб., "Восточный экспресс" — 3,44 млрд руб., ОТП-банк — 1 млрд руб. ТКС-банк показал чистую прибыль 1,7 млрд руб. Банк "Ренессанс Кредит" пока не опубликовал отчетность за первое полугодие по МСФО.


"Русский стандарт" отличился не только убытками. Он оказался единственным из перечисленных банков, не показавшим роста кредитного портфеля ни в одном продуктовом сегменте. В целом за полугодие кредитный портфель банка сократился на 13,65%, до 215,1 млрд руб., в приоритетном для банка сегменте кредитных карт сокращение составило 3,3%, до 174,5 млрд руб. Рост портфеля по итогам полугодия у ТКС-банка составил 1%, ОТП-банка — 0,4% (без учета валютной переоценки), "Восточного экспресса" — 0,3%. ХКФ-банк сократил портфель на 12,8%, однако в сегменте кредитных карт показал прирост на 10,7%. В "Ренессанс Кредите" "Ъ" ранее сообщали, что в сегменте кредиток у него также наблюдался рост (см. "Ъ" от 1 сентября).

Похоже, "Русский стандарт" заморозил кредитование до наступления более благоприятной макроэкономической ситуации, указывает аналитик Газпромбанка Юрий Тулинов: "Возможно, это связано с нежеланием допускать дальнейшего снижения достаточности капитала (за полугодие достаточность капитала банка первого уровня по Базелю снизилась с 9,1% до 7,8%) в отсутствие очевидных источников его пополнения".

По мнению аналитика Райффайзенбанка Дениса Порывая, в условиях неопределенности с дальнейшей капитализацией наращивание кредитования может обойтись банку слишком дорого: "возможность абсорбировать дальнейшие убытки на капитал выглядит слабо".

Капитал банка съедают резервы на возможные потери по ссудам из-за ухудшения их качества. По итогам первого полугодия резервы составили 41,1 млрд против 28,6 млрд руб. в аналогичном периоде прошлого года. Уровень просрочки свыше 90 дней за полугодие увеличился с 10% до 13% от портфеля, цена риска (средний уровень резервирования по портфелю) достигла 17%. При этом, по оценкам источника "Ъ", знакомого с ситуацией в банке, это не предел: "Пик резервирования после повышенной кредитной активности в 2012-2013 годах не пройден и до конца года, скорее всего, пройден не будет". Цена риска может подняться до 20-22%, считает он, указывая, что сейчас ситуация даже хуже, чем в 2008 году, когда роль играли в основном макроэкономические факторы. "На проблемы в экономике теперь накладывается еще и психологическая усталость людей от закредитованности, которая была существенно меньше в прошлый кризис и возросла из-за больших объемов перекредитовки в 2012-2013 годах",— резюмирует собеседник "Ъ".

Основной вопрос — готов ли акционер Рустам Тарико поддержать банк капиталом в текущей ситуации — остается открытым. В прошлый кризис, в 2009 году, он предоставил банку 5 млрд руб. в рамках совместной программы докапитализации с ВЭБом (он дал столько же в виде субординированного кредита). Теоретически "Русский стандарт" может обратиться в правительство с просьбой о конвертации кредита ВЭБа в акции (кредит акционера уже конвертирован). Впрочем, пока положительные решения о такой поддержке были приняты лишь в отношении госбанков. "Мы внимательно следим за обсуждением в правительстве возможности конвертации субординированных кредитов в капитал первого уровня",— сообщили "Ъ" в пресс-службе "Русского стандарта". Там заверяют, что "в случае необходимости акционер банка готов оказать поддержку".

Учитывая последние крупные инвестиции Рустама Тарико в алкогольные активы, которые окупятся еще нескоро, вероятность такой поддержки неочевидна, отмечают эксперты. Сделка по покупке CEDC "Русским стандартом" была закрыта год назад ($440 млн господин Тарико заплатил непосредственно за приобретение, еще $700 млн необходимо заплатить кредиторам). "За год такие сделки не окупаются, минимум пять лет,— уверен директор Центра исследований федерального и регионального рынка алкоголя Вадим Дробиз.— К тому же сейчас у Рустама Тарико есть куда более серьезная проблема — возможный запрет на экспорт русской водки в Евросоюз". "Русский стандарт" — единственная в России экспортоориентированная водочная компания, 65% продукции которой отправляется преимущественно в страны дальнего зарубежья, отмечает господин Дробиз.

Скорее всего, в такой ситуации перед менеджментом поставлена задача — придумать, как заработать денег для дальнейшей капитализации банка, говорит один из источников "Ъ". В условиях невозможности активно кредитовать это можно попытаться сделать на ценных бумагах, благо волатильность рынка сейчас это позволяет, но в ситуации нехватки капитала это слишком рискованно, считает он. Судя по отчетности, "Русский стандарт" увеличил вложения в ценные бумаги, в основном в облигации ведущих эмитентов — с 52 млрд до 80,8 млрд руб., которые активно использует для репо с ЦБ. Однако повышение ЦБ ключевой ставки в дополнение к рискованности таких операций сильно снизило еще и их доходность. Делает банк и попытки заработать на эквайринге, рассматривая его "в качестве одного из приоритетных направлений". И хотя "в рамках утвержденного бизнес-плана уже в ближайшие периоды это направление будет генерировать значительную долю комиссионного дохода", пока он лишь уменьшается (по итогам полугодия — 125 млн против 932 млн руб. за аналогичный период прошлого года) от инвестиций в эквайринг. Тем не менее по итогам 2014 года банк "ожидает получить прибыль за счет эффекта от реализации более консервативной стратегии новых выдач", "в качестве ориентира на 2014 год рассматривается умеренный рост портфеля".

kommersant.ru

Новые санкции ЕС ударят по ТЭКу, госбанкам и Шойгу

Еврокомиссия предложила послам ЕС в понедельник, 1 сентября, расширить санкции против России: теперь не только российским банкам может быть ограничен доступ к финансированию на европейском рынке капиталов, но и другим российским компаниям, которые контролируются государством. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на европейских дипломатов.

Также госкомпаниям может быть запрещено привлекать синдицированные кредиты в европейских банках.


Помимо потенциального расширения списка компаний, которые не смогут привлекать капитальное финансирование в Европе, Еврокомиссия предлагает ужесточить уже введенные санкции против российских банков: в частности, ограничить размещение долговых инструментов со сроком погашения более 30 дней (ранее введенные санкции касались только долгосрочного финансирования — более 90 дней).

Тем не менее на встрече Еврокомиссии с послами не обсуждалось предложение «отключить» российские банки от системы SWIFT (система межбанковского взаимодействия, предусматривающая передачу финансовых сообщений), отмечает Reuters. Эта мера была признана слишком радикальной. Ранее СМИ сообщали, что Великобритания будет лоббировать предложение о том, чтобы ЕС заблокировал доступ России к системе, на общеевропейском обсуждении.

Одно из предложений ЕК также касается ужесточения санкций против российского ТЭКа. Новый запрет может коснуться любого высокотехнологичного оборудования, которое используется для сервисного обслуживания российских энергетических объектов.

Кроме того, ЕК предложила полностью запретить экспорт товаров двойного назначения — тех, которые могут применяться в военной и гражданской сферах, причем новые санкции могут распространиться на всех российских импортеров, а не только на тех, которые используют эти товары в военных целях, как было раньше.

Некоторые страны предлагают ввести персональные санкции против российского министра обороны Сергея Шойгу. Ему может быть запрещен въезд в Евросоюз, а его активы на территории стран ЕС, если таковые имеются, будут заморожены.

Также некоторые страны выступают за то, чтобы запретить России участие в культурных, экономических и спортивных мероприятиях в Европе.

Новые санкции могут быть «синхронизированы» со всеми странами «большой семерки», сообщили дипломаты агентству.

Еврокомиссия подготовит финальный черновик новых санкций к среде. В свою очередь, власти стран ЕС к пятнице, 5 сентября, должны будут утвердить окончательный санкционный «пакет». Об этом сегодня заявила депутатам Европарламента новая глава общеевропейской дипломатии Федерика Могерини.

top.rbc.ru