May 14th, 2014

В Самообороне заявили, что в магазинах Славянска на полках остались только соки

В городе Славянск Донецкой области, который находится под контролем бандформирований, заканчиваются запасы продовольствия.

Как передает корреспондент УНИАН, об этом на брифинге сообщил координатор вопросов Национальной гвардии при Самообороне Майдана, который только что вернулся из Славянска в Киев, Андрей Антонищак.


«В Славянске вопрос с питанием ужасный, по информации жителей Славянска, только соки остались на полках в магазине, люди используют последние запасы, которые только есть», - отметил он.

Также координатор вопросов Нацгвардии добавил, что «уже началось мародерство наемников, они начинают обворовывать и грабить украинцев, жителей Славянска».

Как сообщал УНИАН, Славянск Донецкой области с середине апреля находится под контролем террористов. В городе продолжается антитеррористическая операция.

unian.net

Жители России годами добиваются компенсации за сыновей, погибших в армии

Тем временем военкоматы пытаются призвать их младших детей

Жительница Челябинской области отсудила у военных более 570 тысяч рублей за гибель сына во время срочной службы в 1995 году. На это женщине потребовалось 2 года.

Как уже сообщал «Новый Регион», Салават Биксентьев, призванный в армию в июне 1994 года из Кыштыма и участвовавший в боевых действиях в Чеченской республике в составе войсковой части 40892 в городе Каменск-Шахтинский Ростовской области, при загадочных обстоятельствах погиб 20 декабря 1995 года. Матери солдата сообщили, что труп ее сына был найден на железнодорожных путях на перегоне Погорелово – Каменская, якобы после того, как молодой человек был демобилизован и покинул воинскую часть. Приказ об увольнении Биксентьева из части был подписан 18 декабря 1995 года.


Уголовное дело по факту смерти срочника возбуждать не стали, а на требование матери провести расследование военные, по ее словам, ответили угрозами.

17 лет жительница Кыштыма молчала, но весной 2012 года повестку из военкомата получил ее младший сын. Страх лишиться второго ребенка (по закону, если военнослужащий погиб во время срочной службы, то его братья не подлежат призыву) побудил женщину к активным действиям, и она написала письмо в военную прокуратуру.

Главная военная прокуратура Новочеркасского гарнизона провела проверку по заявлению матери солдата и установила, что Биксентьев был уволен из части 18 декабря 1995 года незаконно. Поскольку в апреле 1995 год был принят закон №-69 ФЗ «О внесении изменений и дополнений в закон РФ от 11 февраля 1993 № 4455-1 «О воинской обязанности и военной службы», увеличивавший сроки службы с 18 до 24 месяцев. Изменения закона вводились в действия с 1 октября 1995 года и распространялись на военнослужащих, призванных ранее и проходящих военную службу по призыву. Таким образом, окончание срока военной службы по призыву у Биксентьева должно было наступить в июне 1996 года, а не декабре 1995 года.

По данным пресс-службе уполномоченного по правам человека в Челябинской области, по протесту военного прокурора незаконный приказ был отменен, а погибший восстановлен в списках личного состава и исключен из них в связи с гибелью. Вопрос о привлечении бывшего командира войсковой части к уголовной ответственности за должностное преступление не ставился в связи с истечением срока давности.

Кыштымский отдел военного комиссариата за оформлением необходимого пакета документов для получения положенной по закону страховой выплаты. Военкомат направил документы в военно-страховую кампанию, отказавшуюся выплачивать компенсацию без разъяснения причин.

Женщине пришлось обратиться в суд.

Только в марте текущего года Советский районный суд вынес решение по иску жительницы Кыштыма к ОАО «Военно-страховая компания», взыскав со страховщиков в пользу женщины 572 тысячи 565 рублей за гибель сына.

Младший сын кыштымки окончательно освобожден от призыва в армию.

urfo.org

Верховный суд РФ отказался реабилитировать майора Малкина - героя романа "Тихий Дон" Шолохова

Верховный суд РФ во вторник отказался реабилитировать майора НКВД Ивана Малкина, которого писатель Михаил Шолохов сделал одним из персонажей своего знаменитого романа "Тихий Дон", передает РИА "Новости".

Дело Малкина имеет гриф "совершенно секретно", поэтому заседание проходило в закрытом режиме.


Майор Иван Малкин - реальное историческое лицо, выведенное Шолоховым в образе безжалостного красного комиссара, "олицетворения диктатуры пролетариата", по словам одного из публицистов. Имея три класса образования, Малкин сделал карьеру от рядового Красной армии до начальника кубанского управления НКВД.

Участвовал, в частности, в жестоких подавлениях казачьих восстаний. В ходе "великой чистки", в 1938 году, был арестован и расстрелян как враг народа.

В одном из эпизодов "Тихого Дона" казак рассказывает, что "этот Малкин чужими жизнями, как бог, распоряжается". Так, одного из стариков Малкин убил только за то, что тот носил бороду, "как угодник Николай".

Роман-эпопея Михаила Шолохова был написан в период с 1925 по 1940 годы. За это произведение писатель был удостоен Нобелевской премии по литературе. Роман, причислен к классике ХХ века, был неоднократно экранизирован.

newsru.com

Письмо Ивана Шмелёва адвокату Оберу, защитнику русского офицера Конради, как материал для дела

5828fd3ebf39c9425d12f82ae64Сознавая громадное общечеловеческое и политическое значение процесса об убийстве Советского Представителя Воровского русским офицером Конради, считаю долгом совести для выяснения истины представить Вам нижеследующие сведения, проливающие некоторый свет на историю террора, ужаса и мук человеческих, свидетелем и жертвой которых приходилось мне быть в Крыму, в городе Алуште, Феодосии и Симферополе, за время с ноября 1920 по февраль 1922 года. Все сообщенное мною, лишь ничтожная часть того страшного, что совершено Советской властью в России. Клятвой могу подтвердить, что все сообщенное мною — правда. Я — известный в России писатель-беллетрист, Иван Шмелев, проживаю в Париже, 12, рю Шевер, Париж 7.

I. — Мой сын, артиллерийский офицер 25 лет, Сергей Шмелев — участник Великой войны, затем — офицер Добровольческой Армии Деникина в Туркестане. После, больной туберкулезом, служил в Армии Врангеля, в Крыму, в городе Алуште, при управлении Коменданта, не принимая участия в боях. При отступлении добровольцев остался в Крыму. Был арестован большевиками и увезен в Феодосию «для некоторых формальностей», как, на мои просьбы и протесты, ответили чекисты. Там его держали в подвале на каменном полу, с массой таких же офицеров, священников, чиновников. Морили голодом. Продержав с месяц, больного, погнали ночью за город и расстреляли. Я тогда этого не знал. На мои просьбы, поиски и запросы, что сделали с моим сыном, мне отвечали усмешками: «выслали на Север!» Представители высшей власти давали мне понять, что теперь поздно, что самого «дела» ареста нет. На мою просьбу Высшему Советскому учреждению ВЦИК, — Всер. Центр. Исполнит. Комит — ответа не последовало. На хлопоты в Москве мне дали понять, что лучше не надо «ворошить» дела, — толку все равно не будет. Так поступили со мной, кого представители центральной власти не могли не знать.

II. — Во всех городах Крыма были расстреляны без суда все служившие в милиции Крыма и все бывшие полицейские чины прежних правительств, тысячи простых солдат, служивших из-за куска хлеба и не разбиравшихся в политике.

III. — Все солдаты Врангеля, взятые по мобилизации и оставшиеся в Крыму, были брошены в подвалы. Я видел в городе Алуште, как большевики гнали их зимой за горы, раздев до подштанников, босых, голодных. Народ, глядя на это, плакал. Они кутались в мешки, в рваные одеяла, что подавали добрые люди. Многих из них убили, прочих послали в шахты.

IV. — Всех, кто прибыл в Крым после октября 17 года без разрешения властей, арестовали. Многих расстреляли. Убили московского фабриканта Прохорова и его сына 17 лет, лично мне известных, — за то, что они приехали в Крым из Москвы, — бежали.

V. — В Ялте расстреляли в декабре 1920 года престарелую княгиню Барятинскую. Слабая, она не могла идти — ее толкали прикладами. Убили неизвестно за что, без суда, как и всех.

VI. — В г. Алуште арестовали молодого писателя Бориса Шишкина и его брата, Дмитрия, лично мне известных. Первый служил писарем при коменданте города. Их обвинили в разбое, без всякого основания, и несмотря на ручательство рабочих города, которые их знали, расстреляли в г. Ялте без суда. Это происходило в ноябре 1921 года.

VII. — Расстреляли в декабре 1920 года в Симферополе семерых морских офицеров, не уехавших в Европу и потом явившихся на регистрацию. Их арестовали в Алуште.

VIII. — Всех бывших офицеров, как принимавших участие, так и не участвовавших в гражданской войне, явившихся на регистрацию по требованию властей, арестовали и расстреляли, среди них — инвалидов великой войны и глубоких стариков.

IX. — Двенадцать офицеров русской армии, вернувшихся на барках из Болгарии в январе-феврале 1922 года, и открыто заявивших, что приехали добровольно с тоски по родным и России, и что они желают остаться в России, — расстреляли в Ялте в январе-феврале 1922 года.

X. — По словам доктора, заключенного с моим сыном в Феодосии, в подвале Чеки и потом выпущенного, служившего у большевиков и бежавшего заграницу, за время террора за 2-3 месяца, конец 1920 года и начало 1921 года в городах Крыма: Севастополе, Евпатории, Ялте, Феодосии, Алупке, Алуште, Судаке, Старом Крыму и проч. местах, было убито без суда и следствия, до ста двадцати тысяч человек — мужчин и женщин, от стариков до детей. Сведения эти собраны по материалам — бывших союзов врачей Крыма. По его словам, официальные данные указывают цифру в 56 тысяч. Но нужно считать в два раза больше. По Феодосии официально данные дают 7-8 тысяч расстрелянных, по данным врачей — свыше 13 тысяч.

XI. — Террор проводили по Крыму — Председатель Крымского Военно-Революционного Комитета — венгерский коммунист Бела-Кун. В Феодосии Начальник Особого Отдела 3-й Стрелковой Дивизии 4-й Армии тов. Зотов, и его помощник тов. Островский, известный на юге своей необычайной жестокостью. Он же и расстрелял моего сына.

Свидетельствую, что в редкой русской семье в Крыму не было одного или нескольких расстрелянных. Было много расстреляно татар. Одного учителя-татарина, б. офицера забили на-смерть шомполами и отдали его тело татарам.

XII. — Мне лично не раз заявляли на мои просьбы дать точные сведения — за что расстреляли моего сына и на мои просьбы выдать тело или хотя бы сказать, где его зарыли, уполномоченный от Всероссийской Чрезвычайной Комиссии Дзержинского, Реденс, сказал, пожимая плечами: «Чего вы хотите? Тут, в Крыму, была такая каша…».

XIII. — Как мне приходилось слышать не раз от официальных лиц, было получено приказание из Москвы — «Подмести Крым железной метлой». И вот — старались уже для «статистики». Так цинично хвалились исполнители. — «Надо дать красивую статистику». И дали.

Свидетельствую: я видел и испытал все ужасы, выжив в Крыму с ноября 1920 года по февраль 1922 года. Если бы случайное чудо и властная Международная Комиссия могла бы получить право произвести следствие на местах, она собрала бы такой материал, который с избытком поглотил бы все преступления и все ужасы избиений, когда-либо бывших на земле.

Я не мог добиться у Советской власти суда над убийцами. Потому-то Советская власть — те же убийцы. И вот я считаю долгом совести явиться свидетелем хотя бы ничтожной части великого избиения России, перед судом свободных граждан Швейцарии. Клянусь, что в моих словах — все истина.

sergey-verevkin.livejournal.com