February 9th, 2014

Соратники Московского отдела РОНА почтили память адмирала А.В. Колчака

Соратники Московского отдела Русского Объединенного Национального Альянса 8 февраля с.г. почтили память Александра Васильевича Колчака, прославленного флотоводца, Верховного правителя России, Белого Адмирала. Он был расстрелян 7 февраля 1920 года в пятом часу утра распоряжением Иркутского большевицкого военно-революционного комитета.

DPOVMppYA4c H4LX4i8Db68 PAjFcFpUr10

Местом проведения мероприятия стал Мемориал у Храма Всех Святых на Соколе. Собравшиеся возложили цветы к стеле, установленной в честь Георгиевских Кавалеров, также была совершена лития мирским чином.

Обращаясь к соратникам, лидер РОНА Олег Филатчев отметил всю многогранность натуры прославленного флотоводца, коснувшись и темы научных исследований в области океанографии.


Отбоя не было, борьба продолжается!

Пресс-служба МО РОНА, 09.02.14г.

Заслуженного врача Карелии осудили на 6 лет за хищение 4 рублей 72 копеек

В Петрозаводском городском суде судили женщину. Врача с 45-летним стажем. Ее обвиняли в хищении, сговоре и распространении психотропных веществ. Приставы в черном сели по краям лавок, готовые сразу после объявления приговора взять осужденную под стражу. Прокурор требовал для нее 6 лет строгого режима… Размер хищения составлял 4 рубля 72 копейки. Виновником этого торжества Фемиды был некастрированный кот.

Кот попутал

История началась в декабре 2010 года. Во время очередной операции в петрозаводском роддоме после введения пациентке наркоза в шприце осталось немного кетамина. Анестезиолог Эльвира Гапковская убедилась, что глубина наркоза уже достаточна, и попросила медсестру приостановить введение этого вещества. Последние несколько лет кетамин в нашей стране отнесли к разряду психотропных препаратов, он подлежит строгому учету, и по правилам его остатки должны быть утилизированы. Что, в общем-то, Эльвира Леонидовна и собиралась сделать, но тут вспомнила, что одна из ее коллег просила, если возможно, оставить при случае немного лекарства для кастрации ее кота. Этот препарат, действительно, во всем мире широко используется именно в ветеринарии. Учитывая, что кетамина в шприце оставалось очень мало, и он уже все равно был смешан с кровью пациентки, Гапковская решила помочь хозяйке кота. Она попросила медсестру не выбрасывать шприц. Та добросовестно обернула его салфеточкой, прилепила к нему пластырь, честно надписала: «Кетамин для кота» и оставила в палате.

Через месяц в роддоме объявился Наркоконтроль. Борцы со злом уверенным шагом направились в ординаторскую, подошли к холодильнику и изъяли оттуда шприц. Как потом объяснила хозяйка кота, кастрацию отложили, вот она и не спешила уносить лекарство из больницы.

— Работники Наркоконтроля сначала успокаивали меня и говорили, что я ничего страшного не совершила, — говорит Гапковская. – Следователь Кныш во время нашей первой беседы сразу сказал, что дело яйца выеденного не стоит. Я еще пошутила, что, мол, кошачьего? Он посмеялся. А потом мне стали вменять хищение, сговор и сбыт.

Откройте, полиция!

Вместе с Гапковской под следствие попала и медсестра, с которой, по версии следствия, у анестезиолога существовал предварительный сговор. Экспертиза установила, что в шприце находилось 0,036 грамма кетамина. Исходя из стоимости этого препарата, подобный остаток оценивался в 4 рубля 72 копейки. Кроме того, кетамин был смешан с кровью, месяц, никому не нужный, пролежал в холодильнике, предназначался не для людей, а для животного. «Хищение» не принесло никому вреда, и было совершено не с целью наживы. Тем не менее, вся мощь нашего бесстрастного правосудия обрушилась на двух несчастных женщин.

— У меня начались жуткие скачки давления, — рассказывает Гапковская. – Один раз гипертонический криз случился как раз в тот день, когда следователь велел мне явиться на допрос. Я не могла прийти. Тогда он прислал двух амбалов. Они барабанили в дверь, называли меня преступницей, кричали, что я скрываюсь. Требовали предъявить больничный, но, как нарочно, именно в этот раз у участковой кончились бланки, и больничного у меня на руках не было.

Наверное, так и нужно вершить правосудие. Психотропные вещества это опасно, и нарушать правила их использования нельзя. Но должна же быть какая-то дифференциация в отношении к людям. Эльвира Гапковская – один из самых уважаемых врачей в республике, награждена медалью «За заслуги перед отечеством», признавалась лауреатом года, в конце концов, она женщина, по возрасту годящаяся своим преследователям в матери. Чего орать-то? В республике разворовывается земля, совершаются десятки сомнительных сделок, в которых речь идет о хищениях миллионов, и на многие эти дела правосудие просто закрывает глаза. А здесь вот раскрыли сеть наркодилеров, пытавшихся преступным путем кастрировать несчастного кота!

— Майор Берзин кричал в машине, что я преступница и не хочу сознаваться, — вспоминает Эльвира Леонидовна. – У меня страшно болела голова. Я смогла ему только ответить, что они насадили стукачей в больнице. А он с гордостью ответил: «Да, не без этого».

Прошлой осенью было передано в суд. Прокурор требовал для Гапковской 6 лет строгого режима.

После четырех месяцев заседаний, судья Егорова постановила, что вина врача и медсестры доказаны полностью. Доводы о том, что в действиях обвиняемых не было корысти, что смесь кетамина с кровью не входит в перечень психотропных веществ, что предназначалось лекарство не для человека и что в результате никому не было причинено никакого вреда, суд счел несостоятельными. Медсестру приговорили к шести с половиной, а Эльвиру Гапковскую к шести годам лишения свободы… К счастью, условно.

Александр Фукс

gubdaily.ru

Блаж. Митр. Анастасий (Грибановский). Похвальное слово новым священномученикам Русской Церкви

MetrAnastasyКакую дань слова принесем вам, верные свидетели Слова, доблестные страстотерпцы и пастыри, вмeнившиecя яко овцы зaкoлeния? Bитийcтвyющий язык изнемогает пред величием вашего подвига. Ваши язвы подобно множеству отверстых уст, сами вещают о вашем тepпeнии; ваша кровь говорит лучше, чем кровь Авеля (Евр. 12, 24). Вы сами служите нашею похвалою. В вас и через вас мы приносим жертву блaгoдapeния Господу, всегда победители нас творящему о Христе Иисусе (II Кор. 2, 14). Среди великого иcпытaния скорбями мы преизобилуем ради вас радостью (II Кор. 8, 2) и восклицаем вместе со Златоустом: «Благословен Бог! и в наш век произрасли мученики, и мы удостоились видеть людей, закалаемых за Христа, людей, проливающих святую кровь, которая орошает всю Церковь. Мы удостоились видеть людей ратующих за блaгoчecтиe, побеждающих, увенчаваемых... и мы имеем теперь у себя этих венценосцев» (Беседа 3-я на первую книгу Паралипоменон).

Mногиe хотели бы видеть, что мы видели, и не видели, слышать то, что мы слышали, и не слышали. Нам суждено было быть свидетелями ваших чудных дел, и любви, и cлyжeния, и веры и тepпeния (Апок. 2, 18) и на нас лежит священный долг возвестить о них мipy, проповедывать на кровлех о том, что мы видели своими очами, что осязали руки наши (I Ин. 1, 1). Но нам не достанет ни времени, ни сил повествовать о новых Сампсонах, Давидах, Гедеонах, Самуилах, об этом чудном воинстве Христовом, которое верою побеждало царства, творило правду (Евр. 11, 32-35) и посрамило древнего врага. Тебе, первосвятитель древней Kиeвcкoй церкви, соименному Святому Просветителю Руси, подобало предначать славное поприще борьбы и cтpaдaний, ты стал предводителем боговенчанного полка, и тебе да воздается от нас первый венец хвалы. Сама Божественная Премудрость предуказала, чтобы на горах Kиeвcкиx, там, где Апостольскою рукою было утверждено некогда знамениe св.Креста, вознесен был на крест преемник апостолов, как один из первых священномучеников наших дней. Kpeщeниe Русской Церкви огнем и кpoвию должно было начаться оттуда, где положен был первый камень в ее ocнoвaниe и где изначала пpиял водное кpeщeниe Рyccкий Народ. То были тяжкие и скорбные времена, когда область темная начала усиливаться на Русской земле и когда суд небесный впервые возгремел над домом Бoжиим (I Петр. 4, 17). Тогда Господь, уготовляя нас на день испытaния, возставил нам пастыря и отца по сердцу нашему, дабы он собрал воедино ратоборцев Христовых и извел их на брань с врагами Церкви. Вместе с другими святителями возрадовался тогда и ты, как друг женихов за глас женихов (Ин. 3, 29), и по тебе пришедшим не завидел. Будучи всегда готов исполнить всякую правду (Мф. 3, 15), ты повиновался слову Первоиepapxa Пaтpиapxa Тихона и, оставив священный собор, отошел к твоей пастве, которую уже стали расхищать волки хищные, не щaдящиe стада. Сыны тьмы не могли стерпеть твоей ревности о Церкви Бoжиeй и с opyжиeм в руках, как на разбойника, пришли к тебе под мраком ночи, чтобы взять тебя на закланиe. Лестью и коварством они извели тебя из стен древней Лавры, как бы из священного Cионa, и вознесли на уединенное возвышенное место, на эту новую Голгофу. Подобало, чтобы по образу вечного Первосвященника, нося пopyraниe Его, ты вышел пострадать вне врат (Евр. 13, 12). Там именно и приял ты смерть от жестоких мучителей, пронзивших ocтрием твое тело в то время, как ты простирал к ним блaгocлoвляющие руки, молясь за своих врагов. Это место, орошенное твоею кровью, навсегда останется священным алтарем для верующих; и тиxий свет лампады, немеркнущим светом будет озарять оттуда твой пepвoмyчeничecкий подвиг, oблиcтaвший всю Русскую Церковь. Тебя предпослала она, как начаток исповедников, число коих стало исполняться потом с каждым днем. «Первый из пострадавших ты - по слову св. Григopия Богослова, - стал путем для других».

Одушевленные теми же чувствами устремились за мученическими венцами Ангелы Церквей Пермской, Тобольской, Астраханской и целые сонмы других святителей и иepeeв Бoжииx, прошедших сквозь огонь и воду, испытавших nopyraниe и раны, узы и темницу, от них же мнoгиe побиенни быша, претрени быша, yбийcтвoм меча умроша, даже пропяты (распяты) быша, не пpиeмшe избaвлeния, да лучшее воскресение улучат (Евр.11, 35-37). Среди этой доблестной дружины зрим и тебя, священная главо, славный Первостоятель града св. Петра, возлюбленный твоею паствою так же, как тезоименитый тебе дpeвний патриарх своим отцем Иаковом. Mлaдший многих из своих coбpaтий, ты предупредил, однако, их твоим апостольским дepзнoвeниeм и духовным разумом. Еще в юности ты лобызал пламенеющим сердцем раны первых мучеников и скорбел, что не можешь пpиoбщитьcя к их славному подвигу. Господь узрел твою святую ревность и по иcпoлнeнии времен послал тебе тот же искус. По Его извoлeнию преемники Ирода и на тебя наложили руки, чтобы сделать тебе зло и, задержав, ввергли в темницу (Деян. 12, 1). Напрасно преданная тебе паства волновалась, как море, вздымающее гневные волны. Ни ее угрозы, ни твое незлобие и смиpeниe - ничто не могло исторгнуть тебя из рук нечестивых, повлекших тебя на свое беззаконное судилище. Исполненный веры и силы, кроткий и дерзновенный, как первомученик Стефан, предстал ты перед новым синедрионом. Враги не могли противостоять мудрости и Духу, вещавшему твоими устами, когда ты изобличал их клеветы и выражал радостное желание умереть, как христианин, стражда без правды (I Петр.2, 19; 4, 16). Однако, они продолжали противиться истине даже тогда, когда некая жена из их сонма, соревнуя благородной жене Пилата, выступила на твою защиту и стала умолять судий не брать на себя неповинной крови. Древний приговор: «Повинен есть смерти» был произнесен, но не приведен немедленно в исполнение только потому, что паства по-прежнему не хотела разстаться со своим пастырем, что дети не хотели уступить палачам своего отца. Несколько дней ты снова должен был томиться в предсмертных муках, искупуя, однако, оставшееся время для назидания пасомых, ибо для слова Божия нет уз (II Тим.2, 9). Уже обреченный в жертву (II Тим.4, 6) ты, подобно великому Апостолу языков, писал из темницы последние заветы своим ученикам и сопастырям. Эти безсмертные слова, написанные не столько чернилами, сколько твоею кровию, должны быть увековечены на все времена наряду с посланиями древних мучеников.

«В детстве и отрочестве - писал ты одному из твоих сподвижников-пастырей - я зачитывался житиями святых и восхищался их героизмом, их святым воодушевлением, жалел, что времена не те и не придется переживать то, что они переживали. Времена переменились, открывается возможность терпеть ради Христа от своих и чужих. Трудно, тяжело страдать, но по мере наших страданий избыточествует и утешение от Бога. Трудно переступить этот рубикон, границу и всецело предаться воле Божией. Когда это совершится, тогда человек избыточествует утешением, не чувствует самых тяжких страданий; полный среди страданий радости внутреннего покоя, он других влечет на страдания, чтобы они переняли то состояние, в котором находится счастливый страдалец. Об этом я ранее говорил другим, но мои страдания не достигали полной меры. Теперь, кажется, пришлось пережить почти все: тюрьму, суд, общественное заплевание, обречение и требование самой смерти под якобы народные аплодисменты, людскую неблагодарность, продажность, непостоянство и т.п., безпокойство и ответственность за судьбы других людей и даже самую Церковь. Страдания достигли своего апогея, но увеличилось и утешение. Я радостен и покоен, как всегда. Христос наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, больше ее надо иметь нам, пастырям. Забыть свою самонадеянность, ум, ученость и дать место благодати Божией. Странны разсуждения некоторых, может быть, и верующих пастырей (разумею Платонова) - надо хранить живые силы, т.е., их ради поступиться всем. Тогда Христос на что? Не Платоновы, Вениамины, и т.п. спасают Церковь, а Христос. Та точка, на которую они пытаются стать, погибель для Церкви. Надо себя не жалеть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя. Теперь время суда. Люди и ради политических убеждений жертвуют всем. Посмотрите, как держат себя эсэры и другие. Нам ли, христианам, да еще и иереям, не проявить подобного мужества даже до смерти, если есть сколько-нибудь веры во Христа, в жизнь будущего века?!» Сколько возвышенной силы в этих кротких и смиренных словах, запечатленных твоею смертию! Радостный, ты шел на крест, отвергнув последнее искушение «пожалеть себя для Церкви». По завету Свв.Апостолов ты не захотел высокомудрствовать о себе и предпочел душу свою положить за Церковь, вместо того, чтобы уклоняться в словеса лукавствия и ставить немощное человеческое выше силы и мудрости Божией. И так как ты до конца прошел по стопам Подвигоположника, Он за верность и кротость освятил и возвеличил тебя (Сир. 15, 11), покорив под ноги твои самых врагов Церкви, вынужденных потом исповедывать перед людьми твои невинные страдания и поклониться им. Так исполнилось желание твоего сердца: ты обрел и жребий, и венец страстотерпцев Христовых и смертию купил себе вечную жизнь. Так же поступили и многие другие архиереи и священники Бога Вышнего, призванные пострадать за свидетельство, которое они имели (Апок 6,9). Когда начались дни огненного испытания для Церкви, и Господь не восхотел принять от нас всесожжения и жертвы, они не стали советоваться с плотию и кровию, но, уразумевши Его волю, сами принесли себя в непорочное заколете (Евр. 10, 6-9). Вслед за Вечным Первосвященником и Ходатаем Нового Завета они вошли во святилище со своею кровию, да очистятся грехи людские (Евр. 9, 12-15), ибо без пролития крови не бывает прощения (22). Среди искушений и мук эти истинные пастыри не оставили первую любовь свою (Апок. 2, 4), воспламенившую некогда их сердце желанием священства, и сохранили даже до последнего издыхания целым и невредимым залог, врученный им при рукоположении. Славны ваши имена, мужественные страстотерпцы, которых ни жизнь, ни смерть, ни настоящее, ни грядущее, ни высота суетных отличий, ни глубина уничижения - ничто не могло отлучить от любви Божией во Христе Иисусе (Рим. 8, 38-39). Ваш пример показал воочию, что «можно убить, но не победить священника Божия, держащегося Евангелия и сохраняющего заповеди Божии», как вещает один из древних священномучеников.

Не с нынешнего дня начались испытания Церкви. Еще св. Василий Великий писал о своем плачевном времени: «Нас постигло гонение самое тяжкое. Ибо гонят пастырей, чтобы разорялось стадо. Одна ныне вина, за которую жестоко наказывали, - точное соблюдение отеческих преданий. За это благочестивых изгоняют из отечества и переселяют в пустыни. Неправедные судии не уважают ни седины, ни подвигов благочестия, ни жизни, ни юности, ни старости, проведенной по Евангелию. Но тогда как ни одного злодея не осуждают без обличения, епископов берут по одной клевете и предают наказанию без всякого доказательства возносимых на них обвинений: иные из них не знали обвинителей, не видели судилищ, даже не были сперва оклеветаны, но безвременно ночью похищены насильственно, сосланы в отдаленные страны, и злостраданиями, какие должны были терпеть в пустыне, доведены до смерти. Глас плачущих слышен в городе, слышен в селах, по дорогам в пустынях. Одна у всех жалостная речь, потому что все говорят о достоплачевном. Похищены радость и духовное веселие. В плач обратились наши праздники, дома молитвенные затворены, на алтарях не совершается духовного служения» (Письмо к Италийским и Галльским епископам). Все эти бедствия, изображенные великим Отцем Церкви, пришли на вас седьмерицею, ибо никогда столп злобы богопротивной не поднимался так высоко, никогда еще человеческая жестокость не была столь изобретательной и безпощадной. Теперь самый плач о невинно-убиенных считается уже преступлением и потому не смеет раздаваться открыто. Весь ум, все завоевания науки нашего просвещенного времени, кажется, обращены, прежде всего, на то, чтобы причинить возможно больше страданий людям.

С давних пор известны истязания огнем, голодом и холодом, железом, бичами и скорпионами, цепями, темницами. Современное искусство к ним присоединило целый ряд новых изощренных телесных мучений и, кроме того, утонченные нравственные пытки, которых не знал еще грубый век Нерона и Диоклитиана. Вы понесли на себе все эти болезни и раны, после которых самая смерт могла, иногда, казаться благодеянием. Вместе с всемiрным проповедником Павлом, вы должны были терпеть беды не только от врагов, но и от сродник и от лжебратий, корчемствующих истиною, возлюбивших мзду Валаамову, предавших своих сослужителей слугам антихриста и облекшихся, вместе с Иудою, в клятву, как в ризу (Пс. 108, 18). О них издревле изрек Дух Святый: Ты носишь имя, будто жив, но ты мертв (Апок. 3, 1). Облекшись в броню правды и преподобие истины, вы были живым обличением для всех, поклонившихся зверю. Сего ради возненавидел вас мiр. Но вы победили последний силою лучшею, показавши себя почти безплотными во плоти. Все знают, что нет ничего на земле дороже жизни. Все отдает человек взамен души своей; чтобы выкупить жизнь, он готов пожертвовать славой, богатством, самыми нежными родственными привязанностями, дружбой, даже честью и совестью. Самый гордый и независимый из людей падет к ногам своего палача, будет целовать его окровавленные руки, подобострастно заглядывать ему в глаза, желая прочитать там свое помилование. Никогда человек не бывает более жалок, как в то время, когда он судорожно хватается за ускользающую от него нить жизни, жертвуя для нее вечными ценностями, и никогда не бывает так велик, как если он торжествует духом над немощью плоти и презирает все земные соблазны ради нетленного блаженства. В этом красота мученичества, высоко почитавшегося во все времена и у всех народов. Особенно ярко светит этот подвиг в наши сумрачные и малодушные дни, когда за умножение беззаконий оскудела вера, охладела любовь, колеблется надежда, когда немощи отдельных людей вменяются в вину самой Церкви, как-будто она уже истощила свою прежнюю силу. Ваше адамантово мужество оправдало Церковь пред лицом мiра. Благодать Божия, преизобиловавшая там, где умножился грех, снова избрала безумное мiра, чтобы посрамить мудрых, и немощное мiра, чтобы посрамить сильное (Рим. 5, 20; I Кор. 1, 27). Вы были в отчаянных обстоятельствах, но не отчаявались; низлагаемые не погибали. Во всем вы явили себя, как служители Божии в великом терпении, бедствиях, нуждах тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах (II Кор. 4, 8-9; 6, 4-5).

Вы воскресили перед нами образы св. Игнатия, Поликарпа, Златоуста и многих других исповедников и священномучеников, украсивших лучшие времена христианства. Ваша доблесть озарила новою славою Русскую Церковь, возрастившую в вас сподвижников Филиппа и Гермогена и началовождей целого сонма других мучеников, разных званий и возрастов, принесенных ею в жертву Богу. За то, что она явила новых страстотерпцев, ее имя возвещается ныне во всем мiре. Вместе с нею и вся Вселенская Церковь пожинает плоды вашей победы и если, по словам св. Киприана, у нее нет недостатка ни в лилиях, ни в розах (письмо к мученикам и исповедникам), то, убелив ее одежды своими кровьми, вы достойны наименоваться теми и другими. Вы соединили небо с землею в общей радости, ибо вместе с воинствующею, о вас веселится и Церковь торжествующая, к которой вы приобщились ныне. Не вам ли убиенным за слово Божие, даны там белые одежды и сказано, чтобы вы успокоились на малое время, пока ваши сотрудники и братия исполнят число (Апок. 6,9-11). «Восхищаясь воспоминаниями о вас, мы, подобно Свят.Григорию, делаемся от удовольствия как бы вдохновенными, некоторым образом соучаствуем в вашем мученичестве, приобщаемся вашему подвигу». Да будет же память ваша во благословениях, да процветут кости ваши от места своего (Сир. 45; 13, 14). Народы будут разсказывать о вашем мужестве и мудрости, а Церковь не перестанет возвещать вам хвалу (44, 14), восклицая: «радуйся, Собор крепкий и терпеливый, победительное ополчение, царственное священство, столпы благочестия, священнодействовавшие сами себе мучением, коих смерть явилась последним совершительным таинством. Через вас прославляется Христос, Иже вчера, днесь, Той же и во веки». (Евр. 13, 8).

Текст взят из общедоступных источников