December 31st, 2013

Определена дата открытого собрания Новгородского отдела РОНА

UW3amlpCx4cРешением руководства Новгородского отдела Русского Объединенного Национального Альянса открытое собрание, запланированное на начало 2014 года, состоится 2-го января. К участию приглашаются представители общественных организаций и независимые гражданские активисты.

Заявку можно оставить как через администраторов наших страниц в социальных сетях, так и по телефону: 89264083521.

Пресс-служба НО РОНА, 31.12.13г.

В Великом Новгороде прошёл пикет в защиту содержащихся в СИЗО

В субботу возле ТЦ «Русь» состоялся пикет в защиту прав арестантов.

Организаторы заявили о нарушениях прав человека в следственном изоляторе, о тяжёлых условиях содержания: «Разбитые окна в камерах, запрет туалетной бумаги, нельзя теперь домашнюю пищу передавать и многое другое».


Уже после пикета один из организаторов пикета сообщил в соцсети, что в СИЗО покончил с собой арестованный, вскрыв вены.

В УФСИН по Новгородской области это сообщение опровергли, заявив, что ни суицидов, ни попыток в СИЗО в последнее время не было.

В УФСИН также заявили, что туалетную бумагу передавать в СИЗО нельзя, но её можно приобрести в магазине учреждения, а «Пищевые продукты, передаваемые подозреваемым и обвиняемым, за исключением овощей и фруктов, должны быть промышленного изготовления и в упаковке завода-поставщика с указанием сроков годности».

vnnews.ru

Путин подписал закон о досудебной блокировке сайтов, призывающих к экстремизму

Досудебная блокировка сайтов по подозрению в экстремизме станет возможна в России с 1 февраля 2014 года. Как сообщил 30 декабря Интерфакс, в соответствии с указом президента РФ Владимира Путина, такая мера может применяться за призывы к массовым беспорядкам, экстремистской деятельности, разжиганию межнациональной и межконфессиональной розни, участию в террористической деятельности, участию в публичных массовых мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка.

Авторами законопроекта стали депутаты от ЛДПР, КПРФ и "Единой России".

Блокировка ресурсов будет осуществляется по запросу Генпрокуратуры. Согласно принятой процедуре, генеральный прокурор или его заместители уведомляют о необходимости закрыть тот или иной сайт Минкомсвязи, а министерство должно оповестить об этом операторов и провайдеров. На удаление противоправной информации отводятся одни сутки.

Как отмечает Интерфакс, Роскомнадзор выступил с критикой этой инициативы. По мнению представителей ведомства, документ дублирует действующее законодательство, поскольку сайты с противоправной информацией и так блокируются надзорными органами. В свою очередь Совет по правам человека при президенте РФ в середине декабря заявил, что в случае принятия документ серьезно ограничит конституционные права и свободы граждан.

nazaccent.ru

И.А. Ильин. О русском национализме

il_inКогда мы смотрим вперед и вдаль и видим грядущую Россию, то мы видим ее как национальное государство, ограждающее и обслуживающее русскую национальную культуру. После длительного революционного перерыва, после мучительного коммунистически интернационального провала - Россия вернется к свободному самоутверждению и самостоянию, найдет свой здравый инстинкт самосохранения, примирит его к своим духовным самочувствием и начнет новый период своего исторического расцвета.

Тридцать лет терпит русский народ унижения, и, кажется, нет им конца и края. Тридцать лет попирают темные и преступные люди его очаги и алтари, запрещают ему молиться, избивают его лучших людей - самых верующих, самых стойких, самых храбрых и национально преданных, - подавляют его свободу, искажают его духовный лик, проматывают его достояние, разоряют его хозяйство, разлагают его государство, отучают его от свободного труда и свободного вдохновения… Тридцать лет обходятся с ним так, как если бы он был лишен национального достоинства, национального духа и национального инстинкта. Эти годы насилия и стыда не пройдут даром: нельзя народному организму «запретить здоровье», - он прорвется к нему любой ценой; нельзя погасить в народе чувство собственного духовного достоинства, - эти попытки только пробудят его к новому осознанию и новой силе. То, что переживает сейчас русский народ, - есть строгий и долгий ученический искус, живая школа душевного очищения, смирения и трезвения. Первое пробуждение, может быть, будет страстным, неумеренным и даже ожесточенным; но дальнейшее принесет нам новый русский национализм с его истинной силой и в его истинной мере. Этот национализм мы и должны ныне выговорить и оформить.


В противоположность всякому интернационализму, - как сентиментальному, так и свирепому; - в противовес всякой денационализации, бытовой и политической - мы утверждаем русский национализм, инстинктивный и духовный, исповедуем его и возводим его к Богу.

Мы приветствуем его возрождение. Мы радуемся его духовности и его своеобразию. И мы считаем драгоценным, чтобы русские люди не связывали себя никакими интернационалистическими «симпатиями» или «обязательствами».

Каждый народ имеет национальный инстинкт, данный ему от природы (а это значит - и от Бога), и дары Духа, изливаемые в него от Творца всяческих. И у каждого народа инстинкт и дух живут по-своему и создают драгоценное своеобразие. Этим русским своеобразием мы должны дорожить, беречь его, жить в нем и творить из него: оно дано нам было искони, в зачатке, а раскрытие его было задано нам на протяжении всей нашей истории. Раскрывая его, осуществляя его, мы исполняем наше историческое предназначение, отречься от которого мы не имеем ни права, ни желания. Ибо всякое национальное своеобразие по-своему являет Дух Божий и по-своему славит Господа.

Каждый народ по-своему вступает в брак, рождает, болеет и умирает; по-своему лечится, трудится, хозяйствует и отдыхает; по-своему горюет, плачет, сердится и отчаивается; по-своему улыбается, шутит, смеется и радуется; по-своему ходит и пляшет; по-своему поет и творит музыку; по-своему говорит, декламирует, острит и ораторствует; по-своему наблюдает, созерцает и творит живопись; по-своему исследует, познает, рассуждает и доказывает; по-своему нищенствует, благотворит и гостеприимствует; по-своему строит дома и храмы; по-своему молится и геройствует… Он по-своему возносится духом и кается. По-своему организуется. У каждого народа свое особое чувство права и справедливости, иной характер, иная дисциплина, иное представление о нравственном идеале, иной семейный уклад, иная церковность, иная политическая мечта, иной государственный инстинкт. Словом, у каждого народа иной, особый душевный уклад и духовно-творческий акт.

Так обстоит от природы и от истории. Так обстоит в инстинкте и в духе. Так нам всем дано от Бога. И это хорошо. Это прекрасно. Различны травы и цветы в поле. Различны деревья и облака. Богат и прекрасен сад Божий; обилен формами, блещет красками и видами, сияет и радует многообразием…

Все хочет петь и славить Бога:
Заря, и ландыш, и ковыль,
И лес, и поле, и дорога,
И ветром зыблемая пыль.
Федор Сологуб


И в этом все вещи, и все люди, и все народы - правы. И каждому народу подобает - и быть, и красоваться, и Бога славить по-своему. И в самом этом многообразии и многогласии уже поет и возносится хвала Творцу; и надо быть духовно слепым и глухим, чтобы не постигать этого.

Вот почему мысль погасить это многообразие хвалений, упразднить это богатство исторического сада Божия, свести все к мертвому подобию и однообразию, к равенству песка, к безразличию после уже просиявшего в мире различия может родиться только в духовно мертвой, больной душе. Эта плоская и пошлая химера, эта всеразрушительная, противокультурная и безбожная затея есть порождение рассудочной души, злой и завистливой, - все равно, стремится ли эта химера воинственно подмять все народы под один народ (химера германского национал-социализма) или растворить все национальные культуры в бесцветности и безвидности всесмешения (химера советского коммунизма). Во всяком случае, эта уродливая химера, в которой крайний национализм сходится с крайним интернационализмом, - нерусского происхождения, как, впрочем, и весь нигилизм, и нехристианского происхождения, как, впрочем, и весь эгалитаризм.

Христианство принесло миру идею личной, бессмертной души, самостоятельной по своему дару, по своей ответственности и по своему призванию, особливой в своих грехах и подвигах и самодеятельной в созерцании, любви и молитве, - т. е. идею метафизического своеобразия человека. И поэтому идея метафизического своеобразия народа есть лишь верное и последовательное развитие христианского понимания; Христос один во вселенной. Он не для иудеев только и не для эллинов только, а благовестие Его идет и к эллинам и к иудеям; но это означает, что признаны и призваны все народы, каждый на своем месте, со своим языком и со своими дарами (срв. Деян. 2. 1-42, I. Кор, 1-31).

Преподобный Серафим Саровский высказал однажды воззрение, что Бог печется о каждом человеке так, как если бы он был у Него единственным. Это сказано о личном человеке. Что же надлежит думать об индивидуальном народе, - что он Богом осужден, отвергнут и обречен? Каждую лилию Господь одевает в особливые и прекрасные ризы, каждую птицу небесную питает и кормит и волосы, падающие с головы человека, сосчитывает, а своеобразие народной жизни, от Него данное и заданное, творческую хвалу живой нации, к Нему восходящую, - отвергает?!..

Всей своей историей, всей культурой, всем трудом и пением своим каждый народ служит Богу, как умеет; и те народы, которые служат Ему творчески и вдохновенно, становятся великими и духовно ведущими народами в истории.

И вот, национализм есть уверенное и сильное чувство, что мой народ тоже получил дары Духа Святого, что он приял их своим и инстинктивным чувствилищем и творчески претворил их по-своему, что сила его обильна и призвана к дальнейшим творческим свершениям и что поэтому народу моему подобает культурное «самостояние» как «залог величия» (Пушкин) и как независимость государственного бытия.

Поэтому национализм проявляется прежде всего в инстинкте национального самосохранения, и этот инстинкт есть состояние верное и оправданное. Не следует стыдиться его, гасить или глушить его; надо осмысливать его перед лицом Божиим, духовно обосновывать и облагораживать его проявления. Этот инстинкт должен не дремать в душе народа, но бодрствовать. Он живет совсем не «по ту сторону добра и зла», напротив, он подчинен законам добра и духа. Он должен иметь свои проявления в любви, жертвенности, храбрости и мудрости; он должен иметь свои празднества, свои радости, свои печали и свои моления. Из него должно родиться национальное единение, во всей его инстинктивной «пчелиности» и «муравьиности». Он должен гореть в национальной культуре и в творчестве национального гения.

+ + +

Что такое есть национализм?

Национализм есть любовь к историческому облику и творческому акту своего народа во всем его своеобразии. Национализм есть вера в инстинктивную и духовную силу своего народа, вера в его духовное призвание. Национализм есть воля к тому, чтобы мой народ творчески и свободно цвел в Божием саду. Национализм есть созерцание своего народа перед лицом Божиим, созерцание его души, его недостатков, его талантов, его исторической проблематики, его опасностей и его соблазнов. Национализм есть система поступков, вытекающих из этой любви, из этой веры, из этой воли и из этого созерцания.

Вот почему национальное чувство есть духовный огонь, ведущий человека к служению и жертвам, а народ - к духовному расцвету. Это есть некий восторг (любимое выражение Суворова!) от созерцания своего народа в плане Божием и в дарах Его Благодати. Это есть благодарение Богу за эти дары, но в то же время и скорбь о своем народе и стыд за него, если он оказывается не на высоте этих даров. В национальном чувстве скрыт источник достоинства, которое Карамзин обозначил когда-то как «народную гордость» и источник единения, которое спасло Россию во все трудные часы ее истории, и источник государственного правосознания, связующего «всех нас» в живое государственное единство.

Национализм испытывает, исповедует и отстаивает жизнь своего народа как драгоценную духовную самосиянность. Он принимает дары и создания своего народа как свою собственную духовную почву, как отправной пункт своего собственного творчества. И он прав в этом. Ибо творческий акт не изобретается каждым человеком для себя, но выстрадывается и вынашивается целым народом на протяжении веков. Душевный уклад труда и быта и духовный уклад любви и созерцания, молитвы и познания, при всем его личном своеобразии имеет еще и национальную природу, национальную однородность и национальное своеобразие. Согласно общему социально-психологическому закону, подобие единит людей, общение усиливает это подобие и радость быть понятым раскрывает души и углубляет общение. Вот почему национальный творческий акт роднит людей между собой и пробуждает в них желание раскрыться, высказаться, отдать «свое заветное» и найти отклик в других. Творческий человек творит всегда от лица своего народа и обращается прежде всего и больше всего к своему народу. Народность есть как бы климат души и почва духа; а национализм есть верная, естественная тяга к своему климату и к своей почве.

Не случайно русская сердечность и простота обхождения всегда сжимались и страдали от черствости, чопорности и искусственной натянутости Запада. Не случайно и то, что русская созерцательность и искренность никогда не ценились европейским рассудком и американской деловитостью. С каким трудом европеец улавливает особенности нашего правосознания - его неформальность, его свободу от мертвого законничества, его живую тягу к живой справедливости и в то же время его наивную недисциплинированность в бытовых основах и его тягу к анархии. С каким трудом прислушивается он к нашей музыке - к ее естественно льющейся и не исчерпывающейся мелодии, к ее дерзновенным ритмам, к ни на что не похожим тональностям и гармониям русской народной песни… Как чужда ему наша не рассудочная, созерцательная наука… А русская живопись, - чудеснейшая и значительнейшая, наряду с итальянской, - доселе еще «не открыта» и не признана снобирующим европейцем… Все прекрасное, что было доселе создано русским народом, исходило из его национального духовного акта и представлялось чуждым Западу.

А между тем создать нечто прекрасное, совершенное для всех народов - может только тот, кто утвердился в творческом акте своего народа. «Мировой гений» есть всегда и прежде всего - «национальный гений», и всякая попытка создать нечто великое из денационализированной или «интернациональной» души дает в лучшем случае только мнимую, «экранную знаменитость». Истинное величие всегда почвенно. Подлинный гений всегда национален, и он знает это сам о себе.

И если пророки не принимаются в своем отечестве, то не потому, что они творят из какого-то «сверхнационального» акта, а потому, что они углубляют творческий акт своего народа до того уровня, до той глубины, которая еще не доступна их единоплеменным современникам. Пророк и гений - национальное своего поколения в высшем и лучшем значении этого слова. Пребывая в своеобразии своего народа, они осуществляют национальный акт классической глубины и зрелости и тем показывают своему народу его подлинную силу, его призвание и грядущие пути.

Итак, национализм есть здоровое и оправданное настроение души. То, что национализм любит и чему он служит, - в самом деле достойно любви, борьбы и жертв. И грядущая Россия будет национальной Россией.

Опасности и задания русского национализма

Все то, что я высказал в оправдание и обоснование национализма, заставляет меня договорить и признать, что есть больные и извращенные формы национального чувства и национальной политики. Эти извращенные формы могут быть сведены к двум главным типам: в первом случае национальное чувство прилепляется к неглавному в жизни и культуре своего народа; во втором случае оно превращает утверждение своей культуры в отрицание чужой. Сочетание и сплетение этих ошибок может порождать самые различные виды больного национализма.

Первая ошибка состоит в том, что чувство и воля националиста прикрепляются не к духу и не к духовной культуре его народа, а к внешним проявлениям народной жизни - к хозяйству, к политической мощи, к размерам государственной территории и к завоевательным успехам своего народа. Главное - жизнь духа - не ценится и не бережется, оставаясь совсем в пренебрежении или являясь средством для неглавного, т. е. превращаясь в орудие хозяйства, политики или завоеваний. Согласно этому есть государства, националисты которых удовлетворяются успехами своего народного хозяйства (экономизм), или мощью и блеском своей государственной организации (этатизм), или же завоеваниями своей армии (империализм). Тогда национализм отрывается от главного, от смысла и цели народной жизни, - и становится чисто инстинктивным настроением, подвергаясь всем опасностям обнаженного инстинкта: жадности, безмерной гордыне, ожесточению и свирепости. Он опьяняется всеми земными соблазнами и может извратиться до конца.

От этой ошибки русский народ был огражден, во-первых, своим прирожденным религиозным смыслом; во-вторых, Православием, которое сообщило нам, по слову Пушкина, «особенный национальный характер» и внушило нам идею «святой Руси». «Святая Русь» не есть «нравственно праведная» или «совершенная в своей добродетели» Россия: это есть правоверная Россия, признающая свою веру главным делом и отличительной особенностью своего земного естества. В течение веков Православие считалось отличительной чертой русскости - в борьбе с татарами, латинянами и другими иноверцами; в течение веков русский народ осмысливал свое бытие не хозяйством, не государством и не войнами, а верою и ее содержанием; и русские войны велись в ограждение нашей духовной и вероисповедной самобытности и свободы. Так было издревле - до конца 19 века включительно. Поэтому русское национальное самосознание не впадало в соблазны экономизма, этатизма и империализма, и русскому народу никогда не казалось, что главное дело его - это успех его хозяйства, его государственной власти и его оружия.

Вторая ошибка состоит в том, что чувство и воля националиста, вместо того чтобы идти в глубину своего духовного достояния, уходят в отвращение и презрение ко всему иноземному. Суждение: «мое национальное бытие оправдано перед лицом Божиим», превращается, вопреки всем законам жизни и логики, в нелепое утверждение: «национальное бытие других народов не имеет перед моим лицом никаких оправданий»… Так как если бы одобрение одного цветка давало основание осуждать все остальные, или - любовь к своей матери заставляла ненавидеть и презирать всех других матерей. Эта ошибка имеет, впрочем, совсем не логическую природу, а психологическую и духовную: тут и наивная исключительность примитивной натуры, и этнически врожденное самодовольство, и жадность, и похоть власти, и узость провинциального горизонта, и отсутствие юмора, и, конечно, неодухотворенность национального инстинкта. Народы с таким национализмом очень легко впадают в манию величия и в своеобразное завоевательное буйство, как бы ни называть его - шовинизмом, империализмом или как-нибудь иначе.

От этой ошибки русский народ был огражден, во-первых, присущею ему простодушною скромностью и природным юмором; во-вторых, многоплеменным составом России и, в-третьих, делом Петра Великого, научившего нас строгому суду над собою и привившего нам готовность учиться у других народов.

Так, русскому народу несвойственно закрывать себе глаза на свои несовершенства, слабости и пороки; напротив, его скорее тянет к мнительно-покаянному преувеличению своих грехов. А природный юмор его никогда не позволял ему возомнить себя первым и водительным народом мира. В течение всей его истории он вынужден был обходиться с другими племенами, говорившими на непонятных ему языках, отстаивавшими свою веру и свой быт, а иногда наносившими ему тяжелые поражения. Наша история вела нас от варягов и греков к половцам и татарам; от хазар и волжских болгар через финские племена к шведам, немцам, литовцам и полякам. Татары, наложившие на нас свое долгое иго, показались нам «нехристями» и «погаными» [*], но они почтили нашу церковь, и вражда наша к ним не превратилась в презрение. Воевавшие с нами иноверцы, немые для нас по языку («немцы») и неприемлемые церковью («еретики»), побеждались нами отнюдь не легко, и, нанося нам поражения, заставляли нас задумываться над их преимуществами. Русский национализм проходил - и во внутреннем замирении своей страны и во внешних войнах - суровую школу уважения к врагам: и Петр Великий, умевший «поднимать заздравный кубок» «за учителей своих», - проявлял в этом исконную русскую черту - уважения к врагу и смирения в победе.

[*] Запах лошадиного пота, поглощаемого сырого мяса и кочевнической грязи, исходивший от татар, вызывал у славян сущее отвращение.

Правда, в допетровском национализме имелись черты, которые могли привести к развитию национальной гордыни и повредить России в целом. Именно в русском народе сложилось и крепло иррациональное самочувствие, согласно которому русский народ, наставляемый святой, соборной и апостольской церковью и водимый своими благоверными царями, хранит единственную правую веру, определяя ею свое сознание и свой быт: это есть некое национальное стояние в правде, от которого невозможно ни отступить, ни что-либо уступить, так что перенимать у других нам ничего нельзя, смешиваться с другими грешно и изменяться нам не в чем. Ни у басурман, ни у еретиков нам не следует учиться, ибо от ложной веры может произойти только ложная наука и ложное умение.

Это воззрение к 17 веку формулировалось так: «Богомерзок пред Богом всякий, кто любит геометрию: а се душевные грехи - учиться астрономии и еллинским книгам»… И еще: «Если спросят тебя, знаешь ли философию, отвечай: еллинских борзостей не текох, риторских астрономов не читах, с мудрыми философами не бывах, философию ниже очима видех, учуся книгам благодатного закона»…

Русское правительственное самознание давно уже не соответствовало этому народному самочувствию. Со второй половины 15 века, если не ранее, в особенности же после того, как обрушились от самодельной неумелой стройки стены почти довершенного Успенского Собора в Москве (1474 год), с легкой руки Иоанна Третьего, русское правительство приглашает из-за границы архитекторов, врачей и всяких технических искусников: «еретическая наука» уже гостит и служит, но еще не насаждается и не перенимается. Борис Годунов мечтал основать в Москве не то академию, не то университет; Лжедмитрий думал водворить здесь иезуитскую высшую школу. Необходимость учиться светской «еретической» науке становилась все более очевидной, но консерватизм и провинциализм церковно-национального самочувствия и самомнения санкционировали неподвижность быта и сознания. Духовная инерция народа стала опасною…

+ + +

Петру Великому пришлось вломиться в это самочувствие и заставить русских людей учиться необходимому. Он понял, что народ, отставший в цивилизации, в технике и знаниях, - будет завоеван и порабощен и не отстоит себя и свою правую веру. Он понял, что необходимо отличить главное и священное от неглавного, несвященного, земного - от техники, хозяйства и внешнего быта; что надо вернуть земное земле; что вера Христова не узаконивает отсталых форм хозяйства, быта и государственности. Он постиг необходимость дать русскому сознанию свободу светского, исследовательского взирания на мир, с тем чтобы сила русской веры установила в дальнейшем новый синтез между Православным Христианством, с одной стороны, и светской цивилизацией и культурой - с другой стороны. Петр Великий понял, что русский народ преувеличил компетенцию своего исторически сложившегося, но еще не раскрывшего всю свою силу религиозного акта и что он недооценил творческую силу христианства: Православие не может санкционировать такой уклад сознания, такой строй и быт, которые погубят народную самостоятельность и предадут врагам и веру, и церковь. Он извлек урок из татарского ига и из войн с немцами, шведами и поляками: запад бил нас нашею отсталостью, а мы считали, что наша отсталость есть нечто правоверное, православное и священно-обязательное. Он был уверен, что Православие не может и не должно делать себе догмат из необразованности и из форм внешнего быта, что сильная и живая вера проработает и осмыслит и облагородит новые формы сознания, быта и хозяйства. Христианство не может и не должно быть источником обскурантизма и национальной слабости.

И вот небесное и земное разделились в русском самочувствии. Вместе с тем национальное отделилось от вероисповедно-церковного. Русское самочувствие проснулось, и началась эпоха русского национального самосознания, не законченная и доныне.

Старообрядцы не приняли этого раздела и стали верными хранителями русского православно-национального самочувствия во всей его неприкосновенности, наивности и притязательности. Это было трогательно и даже полезно; не потому, что старообрядчество в церковном отношении - право, а потому, что оно веками, в душевной целостности и с нравственной ревностью блюло верность первоначальной форме русского религиозного и русско-национального самочувствия. Верность бывает трогательна и полезна даже и в обрядовых мелочах, ибо в них воплощаются глубина и искренность религиозного чувства.

А между тем России, русскому духу и русскому национализму предстоял новый путь. Надо было различить в культурном творчестве - церковное и религиозное, и далее - церковное и национальное; открыть себе доступ к светской цивилизации и светской культуре и внести религиозно-православный дух, Иоанновский дух любви и свободы, в свое светское национальное самосознание, в свою новую национально-светскую культуру и национально-светскую цивилизацию. Эта задача не разрешена нами еще и поныне; и разрешением ее будет занята грядущая Россия.

1. Церковь и религиозность не одно и то же, ибо Церковь можно уподобить солнцу, а религиозность - всюду рассеиваемым солнечным лучам. Церковь есть зиждительница, хранительница, живое средоточие религии и веры. Но церковь не есть «все во всем», она не поглощает нации, государства, науки, искусства, хозяйства, семьи и быта, - не может поглотить их и не должна пытаться сделать это. Церковь не есть начало тоталитарное и всевластное. Православию чужд «теоретический» (т. е., строго говоря, экклезиастический) идеал; православная Церковь молится, учит, святит, благодатствует, вдохновляет, исповедует и, если надо, обличает, - но она не властвует, не регламентирует жизни, не карает светскими наказаниями и не берет на себя ответственности за светские дела, грехи, ошибки и неудачи (в политике, в хозяйстве, в науке и во всей культуре народа). Ее авторитет есть авторитет откровения и любви; он свободен и основан на качестве ее веры, ее молитвы, ее учения и ее дел. Церковь ведет духом, молитвой и качеством, но не всепоглощением, как это пытались осуществить Савонаролла во Франции, иезуиты в Парагвае и Кальвин в Женеве. Она излучает живую религиозность, которая должна свободно проникать в жизнь и во все жизненные дела народа. Религиозному духу - везде место, где живет и творит человек, во всяком светском деле; в искусстве и науке, в государстве и торговле, в семье и на пашне. Он очищает и осмысливает все чувства человека и в том числе и национальное чувство; а национальное чувство, религиозно облагороженное и осмысленное, - незримо и ненарочито проникает все человеческое творчество.

Так, Церковь не может и не должна вооружать армию, организовывать полицию, разведку и дипломатию, строить государственный бюджет, руководить академическими исследованиями, заведовать концертами и театрами и т. д.; но изучаемый ею религиозный дух может и должен облагораживать и очищать всю эту светскую деятельность людей. Живая религиозность должна светить и греть там, куда Церковь открыто не вмешивается или откуда она прямо устраняет себя.

2. Церковь, как единение единоверующих, сверхнациональна, ибо объемлет и единоверующих другой нации; но в пределах единой нации «поместная» церковная организация получает неизбежно национальные черты. К Православной Церкви принадлежат не только русские, но и румыны, и греки, и сербы, и болгары; и тем не менее русское Православие (как церковь и как обряд, и как дух) имеет своеобразные черты русскости. Итак, церковное и национальное не одно и то же.

Нация, как единение людей с единым национальным актом и культурою, не определяется принадлежностью к единой церкви, но включает в себя людей разной веры, и разных исповеданий, и разных церквей. И тем не менее русский национальный акт и дух был взращен в лоне Православия и исторически определился его духом, на что и указывал Пушкин. К этому русскому национальному акту более или менее приобщились почти все народы России самых различных вер и исповеданий:

И гордый внук славян, и финн,
и ныне дикий Тунгус, и друг степей калмык.
А.С. Пушкин


И все они, сами того не зная, таинственно приобщились к дарам русского Православия, сокровенно заложенным в русском национальном акте. Русский национализм распространил скрытые в нем лучи русского Православия по всей России. Но из этого уже ясно, что национальное и церковное не одно и то же.

Это отличие - церковного от религиозного и церковного от национального - Россия осознавала на протяжении двух веков после Петра. За эти два века Россия вынашивала свой светский национализм, зачатый в Православной церкви и проникнутый христианским Иоанновским духом любви, созерцания и свободы; она вынашивала его и в то же время вносила его во все области светской культуры: в зародившуюся с тех пор русскую светскую науку и литературу; в возникшее и быстро созревшее до мировой значительности светское русское искусство; в новый светский уклад права, правосознания, правопорядка и государственности; в новый уклад русской светской жизни и нравственности; в новый уклад русского частного и общественного хозяйства.

Православная Церковь отнюдь не была чужда всему этому. Она оставалась как бы матерью выросших детей, ушедших на свободу жизненно-религиозного дела и труда, но не ушедших духом из ее света и Духа. Она оставалась матерью-хранительницей молитвы и любви, советницей и обличительницей, лоном очищения, покаяния и умудрения, - вечной матерью, приемлющей новорожденного и молящейся за почившего. Это ее дух - освободил крестьян, создал суд скорый, правый и милостливый, создал русское земство и русскую школу; это ее дух - взрастил и укрепил русскую национальную совесть и жертвенность; это ее дух - повинил и укрепил русскую мечту о совершенстве; это ее дух - внес во всю русскую культуру силу сердечного созерцания, вдохновил русскую поэзию, живопись, музыку и архитектуру и создал пироговскую традицию в русской медицине… Но всего не исчислишь.

И тем не менее, то, что создавалось в России в 18 и 19 веках - было именно светскою национальною культурою. России было дано великое задание - выработать русско-национальный творческий акт, верный историческим корням славянства и религиозному духу русского Православия, - «имперский» акт такой глубины, ширины и гибкости, чтобы все народы России могли найти в нем свое родовое лоно, свое оплодотворение и водительное научение; создать из этого акта новую, русско-национальную, светски свободную культуру (знания, искусства, нравственности, семьи, права, государства и хозяйства) - все это в духе восточного, Иоанновского христианства (любви, созерцания и свободы); и наконец, узреть и выговорить русскую национальную идею, ведущую Россию через пространства истории.

Это задание - долгое и претрудное, разрешимое только в веках - вдохновением и молитвою, самовоспитанием и неотступным трудом. За два века русский народ только приступил к его разрешению, и то, что им совершено, свидетельствует не только о величии этого задания и не только о чрезвычайной, исторически, этнически и пространственно обусловленной сложности его, но и о тех силах и дарах, которые даны ему для этого от Провидения. Это дело было начато с чрезвычайным успехом, прервано политической смутой и коммунистической революцией и осталось ныне незавершенным. Чтобы завершить это дело, понадобятся еще века свободного творческого расцвета, и нет сомнения, что Россия возобновит его после окончания революции.

И вот русский национализм есть не что иное, как любовь к этому исторически сложившемуся духовному облику и акту русского народа; он есть вера в это наше призвание и в данные нам силы; он есть воля к нашему расцвету; он есть созерцание нашей истории; нашего исторического задания и наших путей, ведущих к этой цели; он есть бодрая и неутомимая работа, посвященная этому самобытному величию грядущей России. Он утверждает свое и творит новое, но отнюдь не отрицает и не презирает чужое. И Дух его есть дух Иоанновского христианства, христианства любви, созерцания и свободы, а не дух ненависти, зависти и завоевания. Так определяется идея русского национализма.

“Наши задачи” , 1956г.

rpczmoskva.org.ru

Вице-Председатель НС РОНА Николай Иванов. Календарная реформа 1918 года

1332623139_9a58---380261На фото детская демонстрация, организованная большевиками в 1929 году против празднования Рождества

Приветствую Вас, дорогие соратники! В этом сообщении я бы хотел затронуть тему календарной реформы 1918 года и заодно растолковать значение некоторых большевицких "праздников" и их историю.

Итак, 26 января 1918 года выходит "Декрет о введении в Российской республике западноевропейского календаря", по которому юлианский календарь был заменен на григорианский.

А теперь возникает вопрос: зачем же нужна была эта реформа? Дело в том, что сохранение старого стиля было связано с православной традицией, а так как в Российской Империи Церковь и Государство имели тесную связь, то и официальным календарем являлся юлианский.


Но советская власть выступала против всего, что было связано с Православием, Самодержавием, поэтому и на этот вопрос у большевиков была своя точка зрения.

Конечно же, по сравнению с другими репрессиями большевиков эта реформа была в чем-то и безобидна, но она разрушила больше духовную связь Церкви с народом, нежели подвергла каким-то физическим страданиям.

Хоть и между этими календарями разница небольшая - в 13 дней, но этим шагом богоборческая власть подчеркнула свое отличие от исконно русского строя и порядка.

После смены календаря все Православные Праздники были спутаны, что некоторым образом повлияло на духовность народа. Праздники, которые отмечались по числам старого календаря, были замурованы в новую оболочку григорианского календаря.

Со сменой календаря совдеповская власть установила свои праздники взамен исконно русских, православных.

Ярким примером тому служит праздник "день защитника «отечества»", отмечаемый 23 февраля (8 марта по стар. ст.).

В этот день в 1918 году произошло два события: Создание РККА (рабоче-крестьянской красной армии), а также позорное бегство отрядов этой самой РККА от относительно немногочисленных немецких формирований.

Так как с первым событием все понятно, рассмотрим по подробнее второе.

18 февраля Германия и Австро-Венгрия объявили конец перемирию и начали обширное наступление по всему Восточному фронту. И как бы ни выглядело странно, но небольшие немецкие формирования захватывали города буквально без боя, "храбрые" солдаты РККА оставляли свои позиции, только услышав о приближении немецких войск.

На этом примере уже можно увидеть всю сущность красной псевдоимперии. Если при Царской России наши солдаты могли успешно защитить Европу от нападок коалиции Австро-Венгрии и Германии (подтверждением тому служит Брусиловский прорыв), то под красной тряпкой советские части не могли отстоять даже свою территорию.

Николай Иванов,
Вице-Председатель НС РОНА


Подготовлено к публикации АЦ РОНА, 31.12.13г.

Блаж. Митр. Виталий (Устинов). Несколько слов о старом силе

1117454_originalВопрос о том, по какому календарю нам подобает жить, молиться и последовательно совершать вечное спасение, является актуальнейшим вопросом нашего времени. Дело в том, что принятый в большинстве стран мира, в том числе и в подсоветской России, Григорианский календарь (или то, что мы называем календарем нового стиля) с точки зрения астрономии, находится в противоречии с современной наукой, и посему исчисление юлианскими днями (календарь старого стиля, которым мы пользуемся в Церкви) лежит в основе всех хронологических расчётов. Солнечные и лунные затмения, максимумы и минимумы переменных звезд и многие другие астрономические явления можно выразить определенным положительным числом солнечных суток только при счете юлианскими днями. Знаменитый ученый Коперник отказался принимать участие в реформе папы Григория XIII, ученый астроном Жозеф Скаллигера, труды которого имеют до сего дня огромное значение в мировой хронологии, встал на защиту Юлианской системы хронологии.

Русские ученые Болотов, Менделеев, Предтеченский, — все без исключения являлись сторонниками Юлианскаго календаря. Так В. В. Болотов, один из образованнейших людей своего времени, принимавший участие в Комиссии по вопросу о реформе календаря в России, так высказался по этому поводу: «Сам я отмену Юлианского стиля в России нахожу отнюдь не желательной. Я по-прежнему остаюсь решительным почитателем календаря Юлианского. Его чрезвычайная простота составляет его научное преимущество перед всякими другими календарными исправлениями. Думаю, что культурная миссия России по этому поводу состоит в том, чтобы еще несколько столетий удержать в жизни Юлианский календарь, и через то облегчить для западных народов возвращение от ненужной никому григорианской реформы к неиспорченному старому стилю».

Известный современный русский ученый А. Н. Зелинский пишет по этому поводу в своей книге «Конструктивные принципы древнерусского календаря» (Изд. «Наука», Москва, 1984 г.): «Позднейшая римская пасхалия, принятая теперь западной церковью, является, по сравнению с александрийской, до такой степени тяжеловесной и неуклюжей, что напоминает лубочную картинку рядом с художественным изображением того же предмета».

По отношению же к церковному учению Григорианский календарь порвал с Преданием церковным, попирая каноны Первого Вселенского Никейского Собора о праздновании Пасхи, Собора, в котором принимали участие представители Римского патриархата.

Что касается некоторых Поместных Православных Церквей, принявших Григорианский календарь, при соблюдении Юлианской пасхалии, то эти Церкви согрешили против молитвенной соборности, тяжкий грех против единства Церкви, против самой Церкви, грех последствия которого трагически растут с каждым днем.

Остается исторической загадкой до сего дня — почему ученые советники папы римского, зная все ошибки, недочеты своей реформы, все-таки ее осуществили.

Существует в истории мировой еще одна загадка — почему Ганибал, разгромив римские легионы при Тразименском озере не пошел сразу же на беззащитный Рим и не покончил с этим лютым врагом. В этом случае духовная история мира нам подсказывает, что Рим был предназначен Промыслом Божиим стать мировой столицей империи, которая должна была послужить как бы яслями Рождества Христова, благая весть о Котором по римским дорогам в организованном государстве легко и скоро распространилась по всему миру. Бог запретил Ганибалу уничтожить Рим!

В случае реформы календаря, Рим, оторвавшись от всех вселенских православных патриархатов, почувствовал свое духовное одиночество, свою оставленность и холод и лихорадочно стал укреплять свой примат, свое мировое значение.

Это страстное движение души Рима заставило его идти против научной очевидности, против Предания и канонов Церкви. Страсти наши заставляют гнуться разум, логику, знание. Это, по всей вероятности, случается не только с отдельным человеком, но и с целым обществом, народом и даже целой отдельной Поместной Церковью и культурой. Как последствие календарной реформы, Рим стал постепенно перемещать весь центр своей духовной, богослужебной жизни с Пасхи на Рождество Христово, отчего процесс дехристианизации во всем западном мире принял и принимает грозные размеры полной апостасии.

"Православная жизнь". № 8, 2001

Св. Филарет (Вознесенский). О новом стиле, любви и страшном экзамене. Беседа с молодежью

mphilaretПриближается великий праздник Рождества Христова. Давно уже Церковь нас готовит к тому, чтобы мы встретили этот праздник должным образом, и Рождественский пост, который давно начался, перешел во вторую свою половину, и всего 13 дней нас с вами отделяет от нашего великого праздника. Но мы с вами находимся здесь, в мире, который является чуждым для нас, прежде всего по своим верованиям, иным, чем у нас, да и по укладу своему. Те, кто помнят уклад русской жизни, знают, что он совсем не похож на американский. И вот, в этом укладе их жизни, не русском, они празднуют сейчас свои праздники. Сегодня празднуют то, что они считают праздником Рождества Христова, а скоро будет Новый год. Что касается Нового года, то должен заметить, что поскольку это условная дата, с которой начинается новый круговорот всяких дел гражданских и прочих, то, когда эта дата отмечается как чисто внешнее, гражданской, то нет беды, если человек православный принял какое-то участие в этом торжестве, лишь бы только он помнил, что сейчас пост, помнил, что он — сын своей Церкви, которая установила посты, помнил, к чему его это обязывает.

Но вот что касается того дня, который сегодня у нас и который они именуют днем Рождества Христова, то тут вопрос несколько иной. Это праздник церковный, воспоминание события такого, больше которого не было и не будет никогда в мире, ибо и самый наш величайший праздник из праздников — св. Пасха — корень свой имеет в Рождестве Христовом, ибо тогда родился Тот, Кто потом восславил и Крест. И вот, Церковь наша через 13 дней будет торжественно праздновать это пресветлое и радостное событие. Окружающие нас уверяют, что день Рождества Христова сегодня. Наша Церковь этого не признает, поэтому, если кто-либо из православных русских людей включается в это празднование, то нужно говорить откровенно: это в каком-то смысле измена своей Церкви. Наша Церковь не признает этого дня днем Рождества Христова. Конечно, есть так называемые новостильники, ибо некоторые Православные Церкви, к сожалению, приняли новый стиль. Но, слава Богу, нашу Зарубежную Церковь эта зараза миновала, и этот день днем Рождества Христова мы не считаем.

Помните же, что при всем том, что мы окружены чужим укладом, при всем том, что соприкасаться как-то с ними приходится, все-таки помните, что совсем для нас это не праздник. Между прочим, много слышалось и слышится голосов, которые говорят, что пора Русской Православной нашей Церкви покончить с устаревшими пережитками старины и включиться в этот праздник, который празднуют очень много людей. Приходилось слышать высказывания, что все это устарело, что наш старый стиль устарел, и что нужно идти в ногу со временем и так же праздновать, как празднуют другие.

Но, конечно, если мне говорит человек православный о том, что нужно от этих пережитков освободиться, мой ответ будет таков: “Да как ты смеешь так говорить? Ты сын своей Церкви или нет, чтобы говорить, что Церковь хранит какие-то пережитки? Как ты можешь так говорить? Православному христианину, сыну нашей Церкви, не позволительно ни говорить, ни думать так”.

Все, что Церковь хранит, свято и истинно, и когда нам предлагают оставить наш правильный путь, который идет, как вы знаете, от самого начала христианской эры, оставить его и взяться за эти новостильные глупости только потому, что сейчас всюду горят лампочки и идет бесшабашное веселье, то тот, кто на это соглашается, тот изменяет Церкви своей.

Помните, не нужно их осуждать, у них жизнь идет своим порядком. Я не для того говорю, чтобы смотрели на них с осуждением, презрением, негодованием, — нет.

Оставим им свое, но сами мы свое должны хранить, как должно, потому что Церковь наша хранит то, что свято и истинно. Правда, вопрос об истине не очень интересует людей теперь, если говорить о настоящей истине, неподдельной истине. Вы помните из Евангелия, что Сам Господь Иисус Христос, когда беседовал с Пилатом, обращаясь к его совести, его внутреннему голосу, сказал: “Я на то родился и пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине, и всякий, кто от истины, послушает гласа Моего”, — это было Его обращение к совести, к душе, сердцу Пилата. Говорят обыкновенно, что на это последовал Пилатов вопрос: “Что есть истина?” Но это был не столько вопрос, сколько скептическое восклицание человека, не верующего в истину. Если бы Пилат действительно заинтересовался: что есть истина, как ее уразуметь, как сделаться ее последователем; если бы у него заговорил интерес живой, то очень может быть, Господь ему сказал бы другими словами, но то же, что Он сказал за несколько часов до этого Своим ученикам: “Я есмь Путь и Истина и Жизнь”.

Но фраза Пилата не была таким вопросом. Скорее, ее можно понять так: да все есть истина, стоит ли говорить об этом; у одного свои понятия, у другого свои; Бога, быть может, совсем нет. Этим скептическим восклицанием он от Истины, Которая стояла перед ним, отвернулся, но сказал по совести: “Никакой вины не нахожу в Нем”. Это был трагический момент. Истина стояла перед ним, а очи его был закрыты его скептицизмом, он в Истине ее истинности не уразумел.

Но повторяю, и в наше время вопрос о настоящей истине не многих интересует. Я хотел обратить ваше внимание на одно обстоятельство: как раз сейчас много говорят о всяких юрисдикциях.

Прежде всего помните, что это ходячее выражение истинному положению вещей совсем не соответствует. Речь ведется в такой плоскости, как будто действительно есть какие-то юрисдикции, параллельные, равноправные ветви в нашем Зарубежье Православном. Если бы с самого начала пошло так: есть одна ветвь — наша Зарубежная Церковь, есть другая ветвь, самостоятельная, которая именует себя сейчас автокефальной, есть третья — в Западной Европе. Если бы они с Зарубежной Церковью пошли с самого начала, то тогда можно было бы говорить о разных трех юрисдикциях.

Но нет, Зарубежная Церковь была едина, когда была основана, и они входили в ее состав. Поэтому теперь это совсем не юрисдикции какие-то, а просто отколовшиеся группы. Это раскольники. И сколько бы это ни продолжалось, и какие бы они ни пытались находить оправдания, и как бы они ни нападали на нашу Зарубежную Церковь, правда остается правдою. Они были в Зарубежной Церкви и потом от нее откололись. А теперь вообще перестали быть русскими, потому что одна ветвь сама заявила о том, что она не русская. А другая совсем далеко ушла и наши русские храмы, там, в Западной Европе, передала фактически уже в Греческую Церковь, отняв их у Русской Церкви. Я не буду подробно об этом говорить, укажу только вот что: когда сейчас приходится приезжать в Западную Европу, во Францию, в Париж, там, где есть храмы и паства нашей Зарубежной Церкви и есть этот самый “Парижский экзархат”, так называемый — раскольники, — сразу бросается в глаза, страшная мешанина. Многие ходят то в одни храмы, то в другие; прискорбно видеть, что, например, молодежь ходит то в один храм, то в другой. — “Не все ли равно, там и там молятся Богу”. И вот тут-то, когда с этим встречаешься, то скорбно очень бывает, потому что это получается именно из-за того, что истина подлинная не дорога людям.

Двух истин быть не может. Если проследить историю Церкви, сразу увидите, что когда раскольники откалывались от своей Церкви, то благодать теряли и уже становились раскольничьей группой. В конце концов, понятнее еще было бы, если бы они, откалываясь, считали себя стоящими в настоящей истине, но тогда нужно уже других не считать стоящими в истине, потому что двух истин быть не может.

Истина — одна, Истинная Церковь — одна, и Господь не сказал, что “создам Церкви Мои”, — а сказал: “создам Церковь Мою”. Значит, если получился такой раскол, то обе части, совершившие раскол, равно истинными быть не могут. Если человеку истина дорога, то он и мысли не потерпит, чтобы он оказался где-то там, где истины нет, он будет искать. И Господь сказал: “ищите и обрящите”, — и были случаи, что некоторые, ища, возвращаются в Зарубежную Церковь, но, увы, слишком немного таких.

А многие, к сожалению, не ценят своей Зарубежной Церкви: и в свой храм пойдут, и в тот пойдут. А я повторяю: это именно оттого, что людям истина не дорога. Св. апостол Павел предупреждал о том, что настанет время, когда люди ложь примут за истину и будут ей служить, считая ее истиной, а это будет ложь. Это будет страшное искушение, когда Господь допустит такое явление, что люди ложь примут за истину. Вот так и бывает в подобных случаях, о каких я говорил. Истина должна быть дорога человеку. Говорят о том, что в Зарубежной Церкви любви не хватает, что должна быть любовь. Конечно, любовь — основа христианства, Господь прямо сказал, что по тому люди узнают, что они Его ученики, если они будут иметь любовь; но помните, что вне истины нет любви. Основное начало — это именно та истина, которая Спасителем принесена на землю. Только основываясь на ней, может существовать истинная любовь.

Например, апостол и евангелист Иоанн Богослов, апостол, которого именовали “апостол любви”; он больше всех о христианской любви писал, он был учеником, “егоже любляше Иисус”, его особо любил Господь Иисус Христос, и он сам Его любил всем своим существом. Вы знаете, наверно, трогательную подробность, что когда апостол Иоанн Богослов состарился совсем и ученики его в храм носили на руках, то ослабевшими устами он одно повторял: “любите друг друга”. — Когда его спросили, почему он это все время повторяет, он ответил: потому, то это главная заповедь Христова, кто ее исполнит, тот весь Христов закон исполнит. И однако же, когда этот апостол любви оказался в одном помещении и еретиком Керинфом, отступившим от истины, апостол торопливо сказал своему ученику: уйдем отсюда, здесь враг истины, я боюсь, что потолок обрушится на нас.

Вот как он отнесся к тому, кто истине не верит, а это был сам апостол любви. Да и в подобных случаях бывало, что когда речь идет о неверности истине, тогда любовь отступает в сторону, она отменяется праведным гневом и негодованием на того, кто от истины уклоняется или, как выражался св. апостол Павел, содержит истину неправо.

Изучайте святых отцов, они ли не были любвеобильны! — А с каким негодованием и гневом, например, святитель Василий Великий пишет об еретиках, когда обличает еретические заблуждения. Там не слова любви, хотя святитель и их любил и жалел, но тут нужно было опровергать их поход против истины, и он это делал беспощадно, обличая и все вещи называя своими именами.

Так вот, помните, нужно истину, которую принес Господь Иисус Христос на землю, любить паче всего и быть верными чадами истины. Только тогда человек может сделать то, о чем мы говорили: стать на тот путь, по которому он понесет благое и легкое бремя и иго Христово.

Вы знаете, что деятельность человека только тогда будет целесообразна, плодотворна и разумна, когда пред ним ясно стоит цель, которую он должен достигнуть. Если он ее не видит, то его жизнь превращается в бессмыслицу. Не забывайте же о той цели, которая стоит пред вами, молодежью, пред всяким чадом Церкви. Цель эта — спасти свою душу для вечности.

Когда предстоит ученику или ученице серьезный и трудный экзамен, они никогда не забудут о нем. Память о нем не отойдет, а все время будет пребывать, заботиться будут они, чтобы как следует подготовиться к экзамену и дать на нем ответ. Не забудьте, что всех нас ждет страшный экзамен на страшном Господнем суде, за всю эту жизнь, экзамен страшный не только потому, что Господь Своим всеведением обличит нас, а потому, что переэкзаменовки после этого экзамена не будет: провалился на всю страшную вечность!

Помните, что нужно человеку направлять свою жизнь так, чтобы главная цель стояла все время пред ним, и ничто бы ей не мешало. Сейчас вы сами видите, друзья мои, во что обратился жизнь, никогда в ней не было столько фальши, столько зла, столько обмана, столько отвратительной грязи разврата, которая лезет на глаза всюду. Никогда еще не было такого развития лжи и грязи. Она заражает души человеческие, в особенности молодых. Помните, что жизнь земная дается один раз, второй раз она уже не дается, и если человек не использовал, как должно, не приготовил себя к ответу перед Божией правдой на последнем суде, то страшной будет его участь; никогда об этом не забывайте. Недаром Церковь за каждой службой учит нас молиться о добром ответе на страшном Христовом суде. Эта память должна быть неотлучной от человека. Святитель Василий Великий писал: “Помни последний день и последний ответ: если будешь о нем помнить, не будешь уклоняться от правильного пути”.

Все усилия прилагайте, чтобы взять на себя благое и легкое бремя и иго Христова закона, потому что только тогда вы обрящете покой душам вашим. Взяв на себя это иго и пройдя свой путь по-христиански, получите возможность и на страшном Господнем суде услышать от Господа не страшное осуждение на вечность страдания, а милостивое призывание наследовать светлую, радостную и блаженную вечность. Чего от всей души вам желаю. Аминь.

Православная Русь № 23 (1994) 2-4

rpczmoskva.org.ru

Американские эксперты: «За терактами в Волгограде стоят северокавказские джихадисты»

Олимпиада в Сочи все равно состоится

Американские эксперты согласны со своими коллегами из России в том, что за терактами в Волгограде, унесшими жизни более 30 человек, стоят боевики, связанные с джихадистским подпольем Северного Кавказа. В США эти теракты связывают с Олимпийскими играми в Сочи, которые должны открыться через пять недель.

Как сообщает «Голос Америки», конгрессмен-республиканец из Нью-Йорка Майкл Гримм выразил обеспокоенность безопасностью американских спортсменов, направляющихся на Олимпиаду. «Мы не можем закрывать глаза на эти угрозы, как это произошло с полученными нами предупреждениями об угрозе нашим дипломатам в Бенгази или с предупреждениями со стороны России о братьях Царнаевых, совершивших теракт во время Бостонского марафона, – сказал он. – Каждый раз, когда мы игнорируем подобные угрозы, мы не только ставим в опасность жизни невинных американцев, но и представляемся слабыми и уязвимыми в глазах наших врагов».


Один из ведущих американских специалистов по кавказскому региону и в области борьбы с терроризмом, эксперт вашингтонского Центра стратегических и международных исследований и член консультативного совета мозгового центра Geostrategic Forеcasting Corporation Гордон Хан ни минуты не сомневается в том, что теракты в Волгограде организованы членами джихадистской группировки «Имарат Кавказ» – признанной Госдепом США террористической организации, стремящейся к созданию на Северном Кавказе и за его пределами единого Исламского государства, основанного на законах шариата.

По мнению американского эксперта, это или отдельные теракты, организованные одной волгоградской «ячейкой» «Имарат-Кавказ», или часть более широкой кампании ее лидера Доку Умарова, которая будет продолжаться вплоть до Олимпийских игр в Сочи.

Глава Чечни Рамзан Кадыров 18 декабря заявил, что глава боевиков Доку Умаров «давно мертв». «Мы просто ищем труп Умарова, – сказал Кадыров журналистам в Москве. – От Умарова никакой опасности для чеченского народа и республики нет. Я вам официально заявляю».

Большинство экспертов все же считают, что Умаров скорее жив, чем мертв. В июле 2013 года Доку Умаров отменил мораторий на теракты против мирных жителей внутри России и призвал всеми силами помешать проведению «сатанинских Олимпийских игр».

Однако профессор международных отношений Нью-Йоркского университета и эксперт по службам безопасности России Марк Галеотти считает, что сделанное Умаровым было не более, чем призывом к единомышленникам, за которым нет каких-либо конкретных планов и тем более возможностей их исполнения.

Профессор Галеотти называет выбор террористами Волгограда «оппортунистским». «Может быть, у кого-то из них были связи в Волгограде или родственники, или просто возможность добраться до этого города, – сказал он. – Я думаю, что этот выбор был сделан ситуативно, на основании конкретных возможностей террористической ячейки, которая совершила теракты».

«Наверняка в Волгограде работала террористическая «ячейка», – соглашается Гордон Хан. – Если я не ошибаюсь, там с 2012 года уже были неудачные попытки терактов, после чего была проведена серия арестов».

Еще одна причина – усиленные меры безопасности в Москве и в Сочи, что делает осуществление терактов там крайне сложным. «К тому же Волгоград – это региональный центр, – отмечает профессор Галеотти. – Это «русский» город, что немаловажно, потому что нескончаемая череда терактов на самом Северном Кавказе практически уже не привлекает интереса СМИ за пределами региона».

По мнению Галеотти, террористам, чтобы привлечь внимание СМИ, «приходится» действовать за пределами Северного Кавказа. Он, в частности, считает, что мишенью террористов могут стать Ростов-на-Дону, Краснодар, Ставрополь и, возможно, Астрахань.

«Хотя, – оговаривается эксперт, – все это лишь предположения. На мой взгляд, речь не идет о каком-то стратегическом плане. Террористы используют любые открывающиеся перед ними возможности... Я не думаю, что кто-то где-то сидит и решает, что в конце декабря мы ударим по Волгограду, а в середине января по Ростову-на-Дону».

По мнению экспертов, террористы стремятся дестабилизировать ситуацию в России и продемонстрировать несостоятельность правящей власти. Однако они считают, что теракты в Волгограде будут иметь «ограниченный эффект».

«Олимпийские игры не будут отменены ни при каких обстоятельствах – если, конечно, не произойдет какого-нибудь действительно катастрофического события – «грязная бомба» в Кремле или убийство президента Путина или премьер-министра Медведева, – говорит профессор Хан. – Но такое крайне маловероятно. Они будут проводить Игры, даже если теракты в России будут продолжаться».

Профессор Галеотти считает, что «конечная цель террористов – заставить правительство изменить ту или иную свою политику» и с этой точки зрения их успех в России представляется эксперту «маловероятным».

«Два теракта подряд – это необычно, но не беспрецедентно, – продолжает он. – Откровенно говоря, я думаю, что в России пришли к выводу, что лучшая защита против терроризма – это стойкость перед его лицом. Россияне, как и жители других стран, относятся к терроризму, как к одному из рисков жизни в современном мире. Несомненно, правительство должно будет принять какие-то меры, произвести аресты, продемонстрировать, что они что-то делают – но в целом, я не жду каких-либо существенных изменений».

Галеотти удивлен отсутствием официальной реакции на два теракта в Волгограде со стороны президента Владимира Путина. «Значительная часть легитимности российского лидера обусловлена его предполагаемой способностью поддерживать порядок в стране, – отметил эксперт. – Если он начнет терять эту легитимность, то ему, возможно, придется прибегнуть к каким-либо драматическим мерам на Северном Кавказе. С другой стороны, во всем происходящем сейчас есть аспект некоего ритуала. Все игроки разыгрывают заранее известные партии, включая ЛДПР с ее призывами возобновить в России применение смертной казни. Пока российские власти ведут себя исходя из того, что речь идет о вопросе правопорядка, с которым справятся соответствующие службы, а не о политическом кризисе».
По мнению Галеотти, серьезные последствия может вызвать новая волна кровавых терактов в регионе, в результате которой иностранцы всерьез задумаются о безопасности сочинской Олимпиады и американский Госдепартамент выпустит предупреждение о нежелательности поездок в Россию. Однако эксперт на данный момент считает такое развитие событий маловероятным.

«Это главная новость сегодня и завтра, но через неделю страсти поулягутся, а через месяц – если, конечно, не произойдет новых терактов – это будет полузабытая история, – предполагает профессор Галеотти. – Таким образом, если террористы хотят произвести эффект, им необходимо осуществить серию терактов. Я думаю, что это маловероятно».

Профессора Хана серьезно волнует то, что в руки террористов может попасть химическое оружие. «Известно, что несколько влиятельных кавказских эмиров воюют в Сирии на стороне повстанцев, – отметил он. – И они раньше воевали на стороне «Имарат Кавказ», один из них даже признал, что Умаров вначале их финансировал, когда они поехали в Сирию. А известный американский журналист Сеймур Херш писал, что химическое оружие уже есть у повстанцев».

Профессор Галеотти считает «крайне маловероятным» участие боевиков, отправившихся в Сирию, в операциях, направленных на срыв сочинской Олимпиады. «Существует опасность возвращения в Россию боевиков, воюющих сейчас в Сирии, – сказал он, – но только после того, как Сирия для них будет выиграна или потеряна. В настоящий момент внимание большинства джихадистских группировок сосредоточено на Сирии, потому что они видят там возможность победы. Когда ситуация в Сирии так или иначе разрешится, тогда воюющие там чеченцы и другие выходцы с Северного Кавказа начнут возвращаться в Россию, возможно вместе с другими джихадистами. Однако, я думаю, крайне маловероятно, что это может произойти до сочинской Олимпиады. Хотя, конечно, нельзя исключать, что один или два террориста не попытаются пробраться в Сочи. В целом, однако, внимание джихадистов сейчас сосредоточено на Сирии».

Галеотти полагает, что в России, в отличии от Ирака, Палестины или некоторых других стран, использование террористов-смертников одновременно и повышает «эффективность» терактов, и ограничивает их воздействие. Эксперт отмечает, что использование террористов-смертников, широко практикуемое приверженцами ваххабизма, чуждо традиционным формам ислама, исповедуемым на Северном Кавказе.

«Люди, готовые стать смертниками, представляют собой меньшинство даже среди радикальных исламистов, и их число ограничено, – сказал он. – К тому же, для их использования нужна определенная инфраструктура – то есть, люди, которые будут их вербовать, готовить, координировать. Такой инфраструктуры в России нет, потому что спецслужбы ее отслеживают и последовательно уничтожают».

Российские спецслужбы подозревают в организации теракта на железнодорожном вокзале в Волгограде уроженца Волжска республики Марий Эл Павла Печенкина. По мнению Галеотти, стремление ваххабитов привлечь в свои ряды этнических русских стало одним из симптомов распространения джихадистской идеологии за пределы Северного Кавказа. В частности, недавно в Москве были арестованы члены нелегальной группы «Хизб ут-Тахрир», ратующей за создание всемирного халифата. Правда, Галеотти призывает не преувеличивать масштабы этого явления.

Профессор Хан рассказал, что этнических русских начала вербовать еще в 2010 году в Дагестане группа «Риядус Салихийн», также связанная с Доку Умаровым. С тех пор теракты совершили Виталий Раздобудьбко и Мария Хорошева, взорвавшие себя 15 февраля 2011 года в дагестанском Губдене, «русский ваххабит» Виктор Двораковский, Алла Сапрыкина, которая убила дагестанского шейха Саида Афанди Ацаева (Черкесского) в 2012 году, и другие. Теперь неофиты совершают теракты в Волгограде: ранее сообщалось, что организатором теракта в этом городе в октябре 2013 года был москвич Дмитрий Соколов.

«Этническим русским легче избегать мер безопасности, они не являются людьми «кавказской внешности» и не вызывают подозрений, – отмечает Хан. – Еще одна причина, почему их вербуют, – из-за идеологии. Террористы могут сказать: «Смотрите, идеология салафизма привлекательна не только для традиционных этнических групп, которые практикуют ислам – она близка и другим группам». Они пытаются продемонстрировать, что это глобальное движение».

На глобальный аспект терактов в Волгограде указал в своем заявлении и МИД России, заявив, что «преступные вылазки в Волгограде, как и атаки террористов в США, Сирии, Ираке, Ливии, Афганистане, Нигерии и других странах, организованы по единому лекалу, у них одни и те же общие вдохновители».

«На фоне продолжающихся откровенно провокационных призывов, исходящих от таких главарей бандитского подполья, как Доку Умаров, сплачивать силы под флагом джихада, втягивать в террористическую войну все новых боевиков, становится все более очевидной пагубность позиции некоторых политиков и «политтехнологов», которые все еще пытаются делить террористов на «правильных» и «неправильных» в зависимости от решаемых геополитических задач», – добавили в понедельник на Смоленской площади.

По мнению Марка Галеотти, в заявлении российского МИД верно отмечена общность джихадисткой идеологии, присущая террористам, действующим в разных странах. «Однако, – добавляет он, – если в МИД думают, что все эти террористические группировки действуют под неким единым командованием, с этим я, конечно, не соглашусь. Между Северокавказским джамаатом и боевиками, воюющими в Сирии и в других странах, есть некоторые связи. Но я назвал бы это «джихадистским интернационалом», который объединяет единомышленников, действующих в одном направлении, но не обязательно в соответствии с неким единым планом».

nr2.ru