July 8th, 2013

Московский отдел РОНА почтит память жертв крушения «Булгарии».

117614Двухпалубный теплоход «Булгария» (построен в Чехословакии в 1955 году), совершавший круиз по маршруту Казань — Болгар —Казань, затонул 10 июля 2011 года в Волге в районе села Сюкеево Камско-Устьинского района Татарстана.

Два судна — сухогруз «Арбат» и толкач «Дунайский 66» прошли мимо плотов с пассажирами и экипажем теплохода «Булгария». Первым судном, пришедшим на помощь терпящим бедствие, являлся круизный теплоход «Арабелла», экипажем которого и была проведена спасательная операция. На борту теплохода «Арабелла» выжившим была оказана первая медицинская помощь, предоставлены еда, горячее питье и сухая одежда. Несколько тяжело пострадавших были отправлены в Казань на «Метеоре».


На протяжении нескольких дней со дня трагедии продолжалась операция по подъему теплохода «Булгария» со дна Куйбышевского водохранилища и по поиску тел погибших. В район крушения были стянуты значительные силы МЧС России, Министерства транспорта России, МВД России, Минздравсоцразвития и коммерческих структур. В итоге теплоход «Булгария» был поднят и транспортирован в ближайший судоремонтный завод в Куйбышевском затоне. Параллельно были обнаружены все тела погибших.

По окончательным данным, из 201 человека, находившегося на борту, спаслось 79. Гибель остальных 122 человек подтверждена. Среди погибших и капитан теплохода «Булгария» Александр Островский.

10 июля с.г. Московский отдел Русского Объединенного Национального Альянса почтит память жертв этой страшной трагедии. Планируется возложение цветов к представительству Татарстана в РФ (3-й Котельнический пер., 13/15, стр. 1). Сбор желающих принять участие в мероприятии состоится в 19.00 в центре зала ст.м. «Таганская»-кольцевая. Контактный телефон для связи: 89154528201.

Пресс-служба МО РОНА, 08.07.13г.

"Братья-мусульмане" призывают сторонников к восстанию.

Египетские "Братья-мусульмане" призывают своих сторонников принять участие в восстании.

Как сообщают интернет-СМИ, представитель партии Абдель Муним Абу аль-Фаттух потребовал отставки временного главы государства в связи с кровавыми инцидентами в Каире.

Партия свободы и справедливости (политическое крыло "Братьев-мусульман") заявила, что ее активисты "не уйдут с улиц, пока Мухаммед Мурси не будет освобожден и восстановлен в качестве президента Египта".


Напомним, ранее представитель движения "Братья-мусульмане" сообщил, что в ночь на понедельник возле комплекса казарм Республиканской гвардии в Каире была расстреляна демонстрация сторонников свергнутого президента Египта Мухаммеда Мурси, который, как предполагается, находится в здании комплекса.

В результате инцидента погибли 34 человека. Между тем, по данным движения, число погибших мирных демонстрантов может достичь 50 человек.

Между тем военные заявляют, что огонь по демонстрантам открыли неизвестные вооруженные лица. Согласно их заявлению, "группа террористов" предприняла попытку нападения на здание Республиканской гвардии, в результате чего погиб один военнослужащий и еще 40 получили ранения.

По данным полиции, к настоящему времени задержаны около 200 участников нападения, у них изъято огнестрельное оружие, боеприпасы, холодное оружие, бутылки с зажигательной смесью.

Напомним, 3 июля армия Египта отстранила от власти президента, временно приостановила действие конституции и поручила главе Конституционного суда страны Адли Мансуру на переходный период выполнять обязанности главы государства. В настоящее время Мурси удерживается на одном из объектов египетских вооруженных сил.

С тех пор в городах по всей стране в столкновениях между между сторонниками Мурси и его противниками погибли не менее 60 человек. Еще более 2 тыс. получили ранения.

rosbalt.ru

Три теплохода-двойника "Булгарии" плавают по российским рекам.

В Верховном суде Татарстана продолжается судебный процесс по факту крушения дизель-электрохода "Булгария" в Камском Устье 10 июля 2011 года, когда утонули 122 человека. Одна из версий следствия - техническая неисправность теплохода, построенного в Чехословакии 58 лет назад. Между тем, три теплохода той же серии - проекта 785, построенных в 1950-1960-х годах, продолжают эксплуатироваться в разных регионах России. Как выяснил РБК-Татарстан, владельцы судов-двойников пристально следят за судебным процессом, а двое из них признают, что эксплуатировать суда после трагедии стало существенно сложнее.

Из 36 судов проекта 785, собранных в 50-60 годах, основная масса списана в утиль еще в 90-е годы. Некоторые используются как гостиницы или рестораны. В навигации 2013 года участвуют три судна-близнеца дизель-электрохода «Булгария» - "Петр Алабин", "Римский-Корсаков" и "М.Ю.Лермонтов".


Старейший из них - дизель-электроход теплоход "Петр Алабин", построенный на судоверфи Narodny Podnik Skoda в Чехословацком Комарно в 1954 году, ранее именовался «Киргизией». Сразу после трагедии в Куйбышевском водохранилище 11 июля 2011 года «Петра Алабина» не выпустили из порта. Позже навигация на нем все же продолжилась.

"Петр Алабин" совершает ежедневные круизы из Самары в поволжские города - Казань, Тетюши, Волжский Утёс, Ширяево и Ульяновск. Прогулки на нем предлагает ООО «Самарское речное пассажирское предприятие». Сотрудница туроператора в разговоре с РБК-Татарстан рассказала, что теплоход остается востребованным среди туристов. «Если автомобиль определённой марки попадает в ДТП, это ведь не означает что все автомобили нужно снимать с использования. Теплоход в превосходном состоянии. Мы знаем, что сейчас идет процесс по «Булгарии», на навигации в Самаре это никак не сказывается», - сказала собеседница РБК-Татарстан, пожелавшая остаться неназванной.

«Римский-Корсаков», собранный по 785-му проекту 57 лет назад, до недавних пор совершал навигацию по реке Иртыш. Его владелец - ОАО «Иртышское пароходство» (г. Омск). Нехорошая слава «Булгарии», малая пассажировместимость судна и большие расходы на содержание не позволяют пользоваться теплоходом в этом году. Сейчас «Иртышское пароходство» активно пытается «пристроить» судно.

«Теплоход в боевой готовности, его планировалось использовать в навигации-2013, - рассказал РБК-Татарстан начальник службы маркетинга компании Андрей Морозенко. - «Римский-Корсаков» прошел средний ремонт в прошлом году, а в 1992 году его полностью модернизировали китайцы. Но когда туристы узнают, что он одного проекта с «Булгарией», что построен там же и почти в то же время, многие отказываются. Хотя я сам с семьей на нем отдыхал в прошлом году... Груз «Булгарии» сделал его невостребованным».

Последний двойник «Булгарии» - «М.Ю. Лермонтов» принадлежит компании ОАО «Пассажирречтранс» и совершает ежедневные рейсы по Енисею в Красноярском крае. По словам заместителя гендиректора компании Анатолия Фомина, этот теплоход здесь крайне необходим - он единственный обслуживает маршрут Красноярск–Игарка. Министерство транспорта Красноярского края продлило срок эксплуатации теплохода до 2015 года.

«Мы на себе ощущаем весь груз трагедии «Булгарии». Грубо говоря, вместо 10 инстанций нас теперь проверяют 20 контролирующих органов. За судебным процессом, что проходит в Казани, мы пристально следим", - говорит Фомин.

Бывший заместитель генерального директора ОАО "Судоходная компания "Татфлот" Александр Власенко утверждает, что при правильном уходе 50-60 летние суда вполне могут использоваться в навигации. В Женеве, к примеру, в навигации участвует судно 1903 года постройки. Средний ремонт на 785 проекте осуществляется раз в пять лет. Судно поднимают в док, проверяют истонченность корпуса, работу двигателя и других деталей. "785 проект надежный - при должном уходе они могут перевозить до 400 пассажиров", - говорит А.Власенко.

rbc.ru

Минфин зарезервировал 135 млрд для повышения зарплат чиновников в 2,6 раза.

Зарплаты врачам и педагогам повысят на 30% за счет сокращения штатов

Минфин добился, чтобы в бюджет 2014-2016 годов было заложено 135 миллиардов рублей на повышение зарплат чиновникам. К 2018 году зарплата на госслужбе увеличится в 2,6 раза и превысит среднюю по экономике в 1,7 раза, обещают в Минфине. В 2014 году на увеличение зарплат чиновников будет потрачен о45 миллиардов рублей. По предложенной Минфином схеме в следующем году средняя зарплата московского госслужащего составит 108150 рублей, а провинциального чиновника – 31800 рублей. Правительство «привязало» оплату труда чиновников к размеру денежного довольствия военнослужащих. По проекту Минфина, чиновник должен получать до 80% офицерского жалования.


По данным Росстата, в 2012 году сотрудники центральных аппаратов федеральных ведомств, в среднем, получали по 72 100 рублей. Их коллеги в региональных управлениях – по 27 900. Средняя зарплата в Москве, где располагаются центральные аппараты ведомств, составила в том же году 60 200 рублей, средняя по России – 27 300 рублей, сообщает газета «Ведомости». по статистике, собранной гизданием, средний доход 60% госслужащих превышает 56 400 рублей, сопоставимые поступления имеют всего 6,6% жителей России.

В 2014 году московских чиновников ожидает пятидесятипроцентное увеличение оплаты труда. Их провинциальные коллеги получат прибавку лишь в 14%.

Ранее в Минфине сообщали о намерении привязать зарплату гражданских служащих к денежному довольствию военнослужащих. По замыслу правительства. чиновник должны получать от 60 до 80 процентов оклада сотрудников Минобороны. По данным «Ведомостей», это было реализовано сразу после инаугурации президента Путина. Кремлевским чиновникам «по умолчанию» стали платить около двадцати окладов вместо пяти. В ноябре был принят указ о повышении зарплат аппаратчиков до уровня военных – только каждую должность в аппарате правительства сравняли с военными на уровень ниже, чем у администрации президента. Теперь чиновник Кремля в среднем получает 166 100 рублей, а служащий аппарата правительства – 162 900.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, комментируя резкое повышение зарплат чиновников, сообщил, что взамен для чиновников были отменены некоторые льготы, отмечает Forbes.

Основной спор между Минфином и другими ведомствами, например, Минтруда, ведется о том, какую часть платы за труд чиновников следует увеличить: оклад или премиальные. На ближайшей бюджетной комиссии Минтруд будет настаивать на увеличении именно базовой части, ее доля в зарплате должна быть 50%. Представители Минтруда ссылаются на желание «защитить пенсионные права чиновников», так как пенсия рассчитывается из оклада, а не дохода с учетом премий. Сейчас, по данным Минтруда, в зарплате госслужащего всего 17,8% составляет оклад, остальное – премии.

В Минфине считают, что сохранение невысоких окладов с увеличение премиальных может «естественным путем» сократить численность чиновников: «Руководители будут поощрять эффективных сотрудников, а остальные сами уволятся» – пояснила первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко.

Объясняя идею ввести за счет повышенных премий «естественный отбор» в среде чиновников, замглавы Минфина заметила, что обещанный правительством рост в 30% зарплаты медиков и педагогов будет производиться за счет сокращения штатов.

nr2.ru

Нестерович-Берг М.А. “В борьбе с большевиками”.

78607c6bf804Отрывок из воспоминаний медсестры Нестерович, в 1917 году бывшей одной из руководителей “Союза бежавших из плена”. В это время Союз оставался одной из немногих солдатских патриотических организаций, не зараженных еще “вирусом” пораженчества. В конце 1917 – начале 1918 года сестре Нестерович удалось, пользуясь возможностями Союза вывезти из Москвы на юг России и в Оренбург более 2,5 тыс. офицеров и юнкеров

...Между тем все чаще и чаще заходили в “Дрезден” вооруженные солдаты, а рабочие стали выбрасывать из гостиницы всех частных жильцов, захватывая их помещения. Вскоре очередь дошла и до военных организаций — за исключением нашего Союза, с которым все же Совет считался. В один прекрасный день гостиницу “Дрезден” объявили реквизированной, навезли телефонов, пулеметов, много разного оружия. Видно было, что здание превращается в некий штаб. О чем думало в те дни Временное правительство и командующий московскими войсками полковник Рябцев — не знаю. Тогда же появилось в гостинице множество евреев и евреек, занявших в третьем этаже несколько комнат, и в первый же день по их водворении, — если только память мне не изменяет, — стала выходить “Правда”, в которой сразу, на первой же странице, появился призыв к избиению офицеров и буржуев, причем генералы Алексеев, Корнилов и все остальные объявлялись изменниками народа. Я никак не могла понять, что же, наконец, происходит, как Временное правительство позволяет издавать такую газету. Когда я передала ее нашим солдатам, все члены комитета86 были в сборе. Кроме того, было несколько солдат из нашей команды, с винтовками. Солдаты решили разгромить преступную редакцию. Я, конечно, не старалась их удерживать, напротив, советовала не медлить. Солдаты побежали наверх.

Не прошло и пяти минут, как раздался страшный шум: ломалась мебель, рвались газеты, а по лестнице сыпались члены редакции, крича: “Товарищи, разбой”. Помню, как Крылов бил какого-то еврея на лестнице, приговаривая: “Это за Алексеева, это за Корнилова, от русских солдат”.

Видя, что делается, я позвонила по телефону в нашу команду, в то время расположенную в цирке Соломонского, прося о помощи: комитет наш, несомненно, подвергался опасности. Вскоре, действительно, явились вооруженные солдаты из Совета. К этому времени наша команда, успев совершить все, что полагалось, спокойно сидела в комитете, где находилась тогда графиня В. Бобринская. Советская солдатня и рабочие вошли к нам и, не говоря ни слова никому из членов комитета, подошли ко мне и к графине Бобринской и заявили, что мы арестованы. Я насмешливо удивилась: “Не может быть!” А члены комитета тут же взяли в руки винтовки, обступили меня и графиню Бобринскую и потребовали немедленного удаления вооруженных рабочих. В ту же минуту явилась наша подмога, человек двадцать вооруженных винтовками комитетских. Начались пререкания. “Мы должны увести арестованных”, — заявил один из рабочих, указывая на меня и на графиню. “Разойдись, сволочь этакая, — крикнул Крылов, — перестреляем вас тут, как собак...” Рабочие убрались, но явился какой-то латыш, член Совета, и потребовал, чтобы мы приказали команде разойтись. Но, поняв, что ссориться с нами не в их интересах, член Совета извинился предо мною, говоря, что никакого распоряжения арестовать меня Совет не давал. Так этот эпизод был ликвидирован.

Зато вечером, на заседании Совета, наш комитет обзывали “корниловской сволочью, старорежимниками, которых нужно разогнать”, и т. д. Когда же член нашего Союза спросил, зачем реквизирована гостиница “Дрезден”, то ему ответили, что Совет распоряжения не давал и о том, что туда оружие свозят, ничего не знал.

15 октября “Дрезден” был совсем захвачен рабочими и превращен в военный штаб. В Московском Совете все ночи напролет происходи-ли заседания; к зданию Совета подкатывали грузовики, наполненные оружием, и доставлялись пулеметы. Отсюда оружие развозилось в разные части Москвы, особенно — в рабочие кварталы. Что же делал в эти дни полковник Рябцев?

+ + +

20 октября у нас было тайное совещание, на нем присутствовало много офицеров. Мы решили потребовать для вооружения нашей команды 3000 винтовок и большое количество патронов. Официально это оружие предназначалось для нашей команды, конвоировавшей пленных на фабрики. Приказание на выдачу нам оружия мы получили из штаба. Председатель Крылов отправился с солдатами в арсенал; им заявили, что 21 утром можно прислать грузовик, и оружие будет выдано. Я довела об этом до сведения офицеров через корнета Нелюбовского, а сама отправилась в Белостоцкий госпиталь.

21 октября был послан грузовик и наряд солдат, с Крыловым и секретарем Союза Бутусовым. Все шло отлично, оружие погрузили. Но вдруг пришло заявление командующего войсками: оружия нам не выдавать. Почему полковник Рябцев изменил свое предыдущее решение, мы не могли узнать в штабе, а сам он отказался нас принять. Напрасно добивался комитет и того, чтобы быть принятым дежурным генералом. Никакие уговоры не подействовали. Между тем все ждали каких-то событий, и в ожидании никто ничего не делал. Большевики, не встречая нигде препятствий, совсем спокойно подготовляли свое выступление. К счастью, мне удалось до этих событий устроить общежитие для солдат при комитете. Я все перевела на новое место, в Деловой Двор, где была снята квартира на два года у Второва. Я позаботилась и о кухарке для обедов. В день выступления большевиков в “Дрездене” находились только те из наших членов, которые умышленно задержались в гостинице для разведки, да еще оставалось кое-что из обмундировки, которую не успели перевезти в новое помещение.

Накануне выступления большевиков, т. е. 26 октября утром, в комитет пришел корнет Нелюбовский, присланный офицерами, постановившими обратиться за оружием и помощью. Я уверила корнета, что с солдатами он может говорить спокойно: я за них ручаюсь. И действительно, наши солдаты, выслушав корнета, написали офицерам бумагу, в которой заявили о полной с ними солидарности. На бумаге подписался весь комитет вместе со мною. Один из солдат отвез за корнетом Нелюбовским три нагана и несколько ручных гранат.

В Москве было тревожно, всюду ездили вооруженные рабочие на грузовиках с пулеметами, прохожих на улицах не было, магазины закрывались. Команда наша в то время помещалась на Цветном бульваре, в Манеже и в цирке Соломонского. Председатель Крылов предложил нашим офицерам переодеться в солдатские шинели, что и было сделано перед выступлением большевиков.

Утром 26 октября около 11 часов прислали из штаба за нашим комитетом. Отправились председатель Крылов, секретарь Бутусов, казначей Юберт. Полковник Рябцев позвал солдат в кабинет и спросил, можно ли рассчитывать, что комитет станет на защиту Временного правительства. На это Крылов ему ответил, что наши солдаты не стали бы защищать того правительства, которое ведет страну к анархии и засадило в тюрьму лучших генералов, но так как за ошибки правительства не должен страдать народ, бежавшие из плена все-таки выступят против большевиков.

— Теперь вы видите, какую ошибку сделали, не выдав оружия бежавшим, — сказал Крылов.

— Да, но вы забываете, что я всецело подчиняюсь Совету депутатов, — ответил Рябцев.

Вернувшись из штаба в комитет, мы получили точные сведения о том, что против большевиков будут драться военные училища и школа прапорщиков, которыми будут командовать полковники Хованский, Дорофеев и Матвеев87.

В гостиницу “Дрезден” привозилось много оружия, устанавливались на Скобелевской площади орудия и пулеметы. Я отправилась в команду поговорить с солдатами, дала им по 25 рублей на человека и по сотне папирос и еще раз убедилась, что это люди вполне надежные. В команде находились и переодетые офицеры, многие были из польской части, были и офицеры, бежавшие из плена, помню между ними поручика Закржевского.

+ + +

26 октября, часов в десять вечера, мы находились в нашем “дрезденском” комитете, где нам сообщили, что 56-й и 57-й полки, стоящие в Кремле, взбунтовались, ранили офицеров и захватили Кремль.

Так началось.

В “Дрездене” было полным-полно вооруженных солдат и рабочих, много еврейской молодежи, вооруженной с головы до ног. Отдавались какие-то распоряжения, поминутно уезжали и приезжали рабочие на грузовиках, привозя с собою арестованных офицеров, быстро наполнялись ими комнаты “Дрездена”. Среди арестованных я заметила много мальчиков-кадет. “Дрезден” оказался первой тюрьмой для бедного офицерства.

За всем, что происходило на Скобелевской площади и у здания Совета, мы могли свободно наблюдать из нашего окна. Наши части с офицерами прорвались к Красной площади в Кремль, выбив оттуда большевиков, и, пройдя через Никитские Ворота, соединились с Александровским военным училищем. Много наших солдат было убито... Несчастные, они вернулись на родину для того, чтобы пасть от русской пули! Пали герои-солдаты в братоубийственной бойне, затеянной негодяями, втянувшими в нее темные русские массы разными заманчивыми посулами! И стены старого Кремля русские рабочие залили кровью русских воинов под указку агитаторов...

Я находилась на Красной площади с солдатом Андриенко, перевязывала раненых, а в два часа ночи с каким-то священником вернулась в комитет. Все перемешались, нельзя было понять, кто за, кто против большевиков. Привозили все больше и больше арестованных офицеров. В зале ресторана “Дрездена” столько их скопилось, что стояли вплотную друг к другу, по коридорам бродили пьяные матросы и рабочие. Были даже какие-то женщины с винтовками.

Поминутно входили в комнату солдаты, предлагая нашим солдатам водки. Поздно ночью пришел корнет Нелюбовский, страшно уставший; он рассказал, как дрались наши солдаты. Мы снабдили корнета удостоверениями, для него и офицеров Белостоцкого госпиталя, о том, что они бежавшие из плена. Всю эту ночь просидели мы в комитете и все время приходили солдаты за документами. Я все собиралась в Александровское училище, но меня не пустили солдаты. По улицам шла стрельба; я передала к себе домой по телефону, что нахожусь в комитете.

Председатель Крылов подал мысль попытаться освободить арестованных офицеров в “Дрездене”. Никто не знал, что происходит, кого слушать, кто приказывает; эту минуту можно и должно было использовать, освободив хотя бы часть офицеров, — ведь почти все красноармейцы были пьяны! В комитете сохранилось много бланков “Совета депутатов” с печатями; удалось стереть резинкой написанное и написать следующее: “Выдать товарищу Иванову арестованных офицеров для перевода в более надежное место”. Подпись была вымышленная. Освобождением офицеров занялись председатель комитета Крылов, Юберт и унтер-офицер Андриенко.

Результат получился блестящий. Солдаты переоделись и приняли вид бандитов, вооружились винтовками и ручными гранатами и отправились в ресторан, где находились арестованные. Я пошла с ними, рабочие и матросы посмеивались, называя меня “товарищем”, да и не могло быть никого другого в “Дрездене”. Вид у наших переодетых солдат был страшноватый. Крылов подал бумагу старшему красноармейцу. Тот прочел ее и сказал:

— Берите, товарищ, эту сволочь, потопите ее в Москве-реке.

Нужно было спешить. Могли прийти из Совета, и тогда нам крышка. Крылов забрал бумагу, подписанную красноармейцем. Солдаты вошли в зал, где были заперты офицеры, я остановилась в дверях, наблюдая за происходящим.

— Выходи, сволочь, — грозно крикнул Крылов, — да поживей!

Бледные, как тени, стали выходить офицеры в коридор. Тут Юберт, увидев командира своего полка и желая его спасти, схватил его за рукав и грубо вытолкнул за двери в коридор. Я торопила солдат, так как очень за них боялась.

— Ступай, — скомандовал Крылов.

Офицеров было двадцать человек. Главная трудность теперь состояла в том, чтобы выйти из “Дрездена”. Накинув пальто и повязав голову какой-то тряпкой, я выбежала на улицу. Скорей, скорей! Лишь бы выбраться из этого проклятого красного штаба. За мной поспешили еще два наших солдата. Очутившись на Тверской, мы могли сказать: “Спасены”, но что пережили офицеры, не знавшие, что их спасают! Они шли молча, наши солдаты тоже не разжимали уст. Наконец Крылов попросил меня объявить офицерам, что мы их спасли.

Мы направлялись к Деловому Двору, к себе в комитет. Вмешавшись в группу офицеров, я тихим голосом стала говорить: “Будьте покойны, ничего не бойтесь! Хотим спасти вас. Ведут вас бежавшие из плена, исполняйте быстро все, что они вам скажут”.

Кто-то из офицеров ответил:

— Хорошо, сестра Нестерович.

По улицам идти было опасно, встречались группы вооруженных рабочих, подходивших к нашим солдатам с расспросами — кого ведем. Крылов скомандовал разделиться на три группы. Каждая направилась другой дорогой в Деловой Двор. У подъезда стоял солдат Союза с винтовкой, быстро прошли все наверх в комитет. Я расплакалась:

— Господа офицеры, вы спасены.

То, что произошло в комитете, описать трудно. Стояли бледные наши солдаты, Крылов попросил коньяку, говоря, что легче было убежать из Германии, чем из гостиницы “Дрезден”. Офицеры не знали, как благодарить солдат. Командир Юберта целовал его, узнав, что случилось. Многие офицеры говорили, что когда увидели меня, то все поняли...

Не теряя времени, офицеры стали переодеваться в солдатскую форму. Крылов предложил выйти целой группой на улицу, чтобы освободить еще партию офицеров. Все согласились. Остались в комитете только офицеры, старшие годами.

Образовалось две группы по семь человек, переодетых бандитами. Одна группа отправилась в сторону Кремля, другая, с Крыловым, к Скобелевской площади. Я осталась в комитете прилечь. Было уже шесть часов утра. Приблизительно через два часа пришла группа с Андриенко и капитаном Карамазовым, привели с собою восемь офицеров. Спустя час вернулись и другие, с Крыловым, и привели пять офицеров, отбитых от каких-то студентов. Все офицеры переоделись, получив наши удостоверения, винтовки и патроны, пошли пробиваться в Александровское училище. Я на минутку поехала к себе, но сейчас же вернулась в комитет, ибо хорошо знала, что в Александровском училище еды мало, а у нас были большие запасы.

Решили доставить продовольствие в училище. Я переоделась в форму сестры, которую никогда не носила, и под градом пуль стала пробираться вдоль домов. На улицах было много убитых, особенно на Страстном бульваре. До комитета я добралась благополучно, снабдила солдат салом, мясными консервами и необходимым количеством хлеба, а сама захватила с собой большую бутылку йоду и бинтов. Затем мы пробрались к Александровскому училищу. Полковник Дорофеев находился как раз там и обрадовался нам. Мы рассказали, где и какие силы у большевиков, в каких частях города находятся орудия и т. д. Полковник Дорофеев просил меня оставить ему солдат, которые будут нужны ему как разведчики, на что солдаты охотно согласились, но они боялись пустить меня обратно одну:

— А как же пойдет Марья Антоновна?
Полковник им ответил:

— Да не бойтесь, с нею Бог.

Возвращалась я мимо Охотного Ряда, где происходил небольшой бой. Мне пришлось быть свидетельницей очень тяжелой и дикой сцены. В Охотном Ряду около одного из лотков лежал тяжело раненный юнкер с простреленной грудью и желудком. Я нагнулась над ним, думая, что смогу ему оказать помощь. Раненый был без сознанная. Передо мною, как из-под земли, выросли два красноармейца с винтовками. Закричали:

— Что эту сволочь перевязывать! — и штыками винтовок прокололи грудь юнкеру.

Я кричала, что раненых не добивают, на что один из них мне ответил:

— Теперь такая мода, ведь это буржуй, враг народа.

Не знаю, как я дошла до гостиницы “Метрополь”, — я знала, что там есть вооруженные наши солдаты.

Когда я вернулась в комитет, все испугались моего вида. Как я ни протестовала, Крылов заявил, что мне больше не позволит выходить, солдаты все сделают сами.

Я попросила отправить папиросы в училище. Взялся за это дело Суцук. Папирос у нас было много. Солдаты набрали в мешки столько, сколько можно было снести, и отправились в училище, чтобы заодно доставить также сведения об артиллерии на Воробьевых горах. Такие переходы были опасны, все время нужно было идти под градом пуль. Затем Крылов сообщил мне, что совет, т. е. большевики, приказал нам убраться из “Дрездена” и что рабочие забрали находящиеся там 30 пар сапог совсем новых, которые я купила, и 40 шапок. Оставили свои рваные, надев наши новые. Я предложила Крылову сейчас же поехать в Совет, что мы и сделали.

Нас принял какой-то член исполнительного комитета, вольноопределяющийся еврей, которому я заявила, что красноармейцы нас ограбили.

— А вам какое до этого дело ? — спросил меня член исполнительного комитета.

Тут я вспылила:

— Как — какое дело? А кто достал эти вещи, кто дни и ночи собирал гроши, чтобы помочь пленным, как не я?

— Успокойтесь, успокойтесь. Кто вы такая? Крылов объяснил, кто я.

— Хорошо, сейчас же выдадут вам 30 пар сапог из нашего склада, а вместо шапок получите 20 шинелей.

Последнее весьма пригодилось нам для офицеров.

Бои все разгорались. Юнкера заняли Театральную площадь, гостиницу “Метрополь”. Здесь очень помогли солдаты. Но силы большевиков значительно увеличивались, в то время как ряды сражавшихся против большевиков уменьшались, теряя убитых и раненых.

Наш комитет возмущался: что делают офицеры? Почему не идут все в училище? Чего ждут и на кого надеются?

В Москве было тогда зарегистрировано около 55 000 человек с боевым прошлым, принимавших участие в мировой войне, и много других незарегистрированных. Если бы они все вышли на улицу — то представляли бы силу, с которой большевики вряд ли справились.

В свое время петербургский Генеральный штаб предупредил офицеров секретным приказом о том, что большевики готовят им резню. Ясно указывалась необходимость сорганизоваться и привлечь к себе наиболее надежных солдат. А дрались дети, юнкера, кадеты, гимназисты и небольшая часть офицеров-героев! Куда же девались русские люди, кричавшие прежде о Царе и о Родине?

Я не могла вернуться к себе, важные дела требовали моего присутствия в комитете. Туда с улицы, где шел бой, приходили офицеры отдохнуть, поесть и возобновить запас патронов. Они сообщали все новости. Так мы узнали, что формируется добровольческая армия во главе с генералом Алексеевым, не то в Кисловодске, не то в Новочеркасске. Эта затея меня тотчас заинтересовала, я предложила послать солдата к Алексееву сообщить о нашем Союзе и получить указания, как действовать. Денег в моем личном распоряжении было достаточно. Вскоре и поехал унтер-офицер Хоменко. В письме мы просили генерала Алексеева выслушать нашего представителя и принять от него 3000 рублей на армию. Письмо все подписали. Вечером 28 октября Хоменко уже выехал в Новочеркасск.

Я была очень измучена, еле ходила и решила отдохнуть у себя. Но по Арбату двигаться было нелегко. Я была в форме сестры, в карманах йод и бинты на всякий случай, да несколько сот папирос (авось встречу наших солдат).

Пройти на Арбат было трудненько, я пробиралась часа четыре. Наконец на Арбате, встретив отряд юнкеров, я дала им папирос. Как обрадовались, не курили вторые сутки! Всех домашних поразил мой приход. Не знаю, на что я была похожа, знаю только, что невероятно грязна.

Началась обычная для тех времен жизнь, с дежурствами домовых комитетов на лестницах. Из дому нельзя было высунуть носа, над Арбатом все время летали артиллерийские снаряды, направляемые в Александровское училище и попадавшие в частные дома. День и ночь шла пальба. Велика была моя радость, когда ночью, во время орудийной стрельбы, сидя на лестнице и услышав стук в дверь, я увидела юнкеров. Кто-то из нас отпер.

— Здесь живет сестра Нестерович?

— Здесь. Что вам угодно?

— Мы хотели узнать, жива ли она; говорили, будто убита на Театральной площади.

Я хотела сейчас же бежать с ними в училище, но домашние удержали. Ночь провели мы на лестнице в дежурствах, а под утро разошлись по квартирам — поспать немного. Только и думалось о том, как бы пробраться в комитет или в училище. К тому же один купец обещался дать 2000 рублей. Жаль было терять эту сумму. Пригодилась бы теперь.

Наконец я решила во что бы то ни стало убежать из дому... В 9 часов утра мой и след простыл. Все еще спали, когда я ушла, оставив записку на столе: “Ухожу в комитет. Когда вернусь, не знаю. Целую. Ваша Мушка”.

Когда я пришла к купцу за обещанными деньгами, — не помню теперь, кто это был, — жертвователь мой немало удивился.

— А я боялась, не раздумали бы дать...

— Нет, сударыня, за храбрость вашу добавлю еще три тысячи, получите пять.

Как я торжествовала, деньги были очень нужны. Ведь из комитетских сумм нельзя было брать...

Часа в два я попала в комитет. Солдаты шумно обрадовались. Крылов рассказал, что обошел все рабочие кварталы: много народу присоединяется к большевикам, идет к ним четыре тысячи рабочих из Петрограда; горсточке наших героев не выдержать! Я просила Крылова напечатать побольше удостоверений о принадлежности к нашему Союзу.

Что-то тянуло меня в Александровское училище, хотя солдаты и не хотели пускать. Взяв с собою три фунта сала, я все-таки вышла, да напрасно. Продолжалась сильная пулеметная и ружейная перестрелка. До позднего вечера я пряталась в подворотнях. Лишь поздно вернулась домой на Арбат, опять не попав в училище.

Москва переживала ужасные дни. Я узнала, что в Александровском училище два дня все не ели, а пробраться туда не было никакой возможности. Как львы, кряду восемь дней дрались герои-патриоты, которых оказалось так мало в России. На восьмой день полковник Рябцев сдал Александровское училище и поручился за безопасность всех в нем находившихся. Всюду было слышно: измена, измена.

В Александровском училище те, кто были там, решили — прямо на Дон, к Каледину, или — соединиться с Корниловым, пробивавшимся со своими текинцами из Быхова тоже на Дон. Решили искать помощи в комитете бежавших.

Примечания

84. Нестерович Мария Антоновна (по мужу — Берг), сестра милосердия. В октябре — декабре 1917 г. вывезла из Москвы на Дон и в Оренбург 2627 офицеров. В мае 1918 г. в Киеве, вела работу по обеспечению русских добровольческих офицерских дружин. В декабре 1918 г. через Одессу и Батум пробралась на территорию ВСЮР. С мая 1920 г. в эмиграции в Польше.

85. Впервые опубликовано: Нестерович-Берг М.А. В борьбе с большевиками. Париж, 1931.

86. Речь идет о комитете “Союза бежавших из плена”, созданном солдатами, бывшими в плену, для облегчения участи пленных. М.А. Нестерович, также бывшая в плену, пользовалась большим уважением среди солдат и имела значительное влияние на комитет, с помощью которого переправляла офицеров в белые формирования.

87. Подполковник Матвеев был офицером-воспитателем 2-го Московского кадетского корпуса. С ноября 1917 г. вместе с сыновьями находился в рядах Добровольческой армии.

dk1868.ru

Волнения в Пугачеве: жители перекрыли федеральную трассу, начались столкновения с полицией.

1576960_20130708181401Волнения в городе Пугачеве Саратовской области, начавшиеся после того, как 16-летний чеченец убил десантника Руслана Маржанова, возобновились. В центре города прошел стихийный митинг, в котором приняли участие около 700 человек. Группа пугачевцев решила перекрыть федеральную автотрассу, ведущую к Самаре, а другая часть горожан попыталась штурмовать здание администрации Пугачева.

В город стягиваются все больше сотрудников полиции, приехало несколько машин ОМОНа. Во время схода жителей Пугачева, переросшего в митинг, глава района Станислав Сидоров попытался сделать доклад о работе администрации, но ему на голову вылили бутылку воды. Толпа встретила это одобрительными криками.

Горожане потребовали выселить чеченцев из Саратовской области, на другие условия они не согласны. В ходе митинга Сидоров заявил о создании рабочей группы, но толпа отреагировала на это предложение негативно, выкрикнув: "Забирай своих чеченцев назад в горы" и "Зачем что-то писать, какая инициативная группа? Выселяй!", сообщает ИА "Свободные новости".

Жители Пугачева перекрыли федеральную трассу

Группа жителей Пугачева попыталась перекрыть федеральную автотрассу Волгоград - Самара. Сотрудники правоохранительных органов решили освободить дорогу, произошло несколько столкновений.

Около 50 человек отделились от толпы, направлявшейся к федеральной трассе. Им преградила дорогу колонна оцепления из 40 полицейских, которые пытались их задержать. После этого инициативная группа митингующих стала обходить оцепление. "Полиция перекрыла дорогу, но толпа пробралась через колючую проволоку и обошла их по полю", - сообщил в своем Twitter корреспондент ИА "Версия-Саратов" Антон Наумлюк. Также приехали бойцы ОМОНа. После того как полицейские попытались задержать людей, начались столкновения, несколько человек пострадали. Полицейские пытались удержать толпу на одной полосе и не пустить на встречную полосу движения, чтобы предотвратить попадание жителей под колеса автомобилей.

В итоге около 40 человек перекрыли федеральную трассу, к ним присоединились другие жители города. На помощь полицейским приехали сотрудники ОМОНа на нескольких грузовиках. Спустя некоторое время сотрудники правоохранительных органов все же смогли освободить дорогу. По сообщению из Twitter, трасса освобождена и оцеплена полицией.

Ранее сообщалось о введении войск, в частности, о том, что в Пугачев едут БТР, но эта информация не подтвердилась. Как сообщает "Эхо Москвы" в Саратове, "БТР - скорее всего, фейк. Военный комиссар области Николай Шебанов заявил, что по линии военных никаких приказов по Пугачеву не было".

Пугачевцы хотели штурмовать здание городской администрации

Одна из групп граждан, отделившаяся от митинга в Пугачеве, намеревалась штурмовать здание администрации. Не менее 200 человек хотели попасть в здание, которое было оцеплено 20 сотрудниками полиции. Произошла небольшая потасовка с участием нескольких жителей города. Одного из них правоохранители посадили в полицейский автомобиль. Но толпа двинулась к машине, и полиция была вынуждена выпустить задержанного мужчину.

Также стало известно, что из Казани в Пугачев хотели приехать представители татарской диаспоры на пяти автомобилях и поддерживать местное население. Но они были остановлены на границе района.

Губернатор Саратовской области призвал жителей "обуздать эмоции"

Глава региона Валерий Радаев призвал жителей Пугачева не давать волю эмоциям и чувствам. Он заявил о необходимости "обуздать эмоции и подумать о возможных последствиях своих действий", передает ИТАР-ТАСС.

Радаев сказал: "Неконтролируемая стихия может повлечь за собой цепную реакцию, в результате чего не исключены новые невинные жертвы. Мы не имеем права такого допустить!" Он попросил жителей дать возможность правоохранительным органам разобраться в ситуации. 

Губернатор Саратовской области также подчеркнул, что "кровная месть и национальная ненависть - не способ решения проблем, а бомба замедленного действия".

Отец убитого Руслана Маржанова также призвал прекратить волнения. Он выступил перед митингующими и попросил остановить протестные акции, передает ИА "Версия-Саратов". "Мне очень печально, что моего ребенка даже после смерти беспокоят. Дело не в национальности, а в водке и в спаивании России. Если бы у нас не было питейных заведений, ничего бы не было. Он был у меня спортсмен, он всю жизнь занимался спортом", - сказал отец Маржанова.

Тем временем в полиции опровергли информацию о вводе в город бронетехники. "Данная информация не соответствует действительности", - говорится в сообщении Главного управления МВД по Саратовской области.

Также правоохранители заявили, что сотрудники полиции не участвовали в столкновениях. "В отношении демонстрантов сила не применялась, ОМОН находился в резерве. Всего в обеспечении правопорядка были задействованы более 80 сотрудников полиции, которые занимались только охраной порядка", - сообщили в полиции.

Напомним, что после того, как 16-летний чеченец убил возле кафе 21-летнего Руслана Маржанова, в Пугачеве произошла массовая драка между местными жителями и приезжими с Кавказа. Маржанов был доставлен в местную больницу в ночь с пятницы, 5 июля, на субботу, 6 июля. У молодого человека диагностировали многочисленные ножевые ранения, несовершеннолетний чеченец нанес ему восемь ударов в грудь скальпелем.

Подозреваемого задержали по "горячим следам". По сообщению пресс-службы СУ СК по Саратовской области, задержанному избрана мера пресечения в виде ареста на два месяца.

Похороны погибшего десантника переросли в массовую драку, которая произошла в минувшее воскресенье, 7 июля, поздно вечером. После митинга, который устроили родственники и знакомые погибшего, около сотни участников отправились в Северо-Западный район Пугачева, где проживают уроженцы Чечни. Столкновения были прерваны полицией, точное количество задержанных и пострадавших пока неизвестно.

newsru.com