September 17th, 2011

Архив: Иером. Дионисий, свящ. Тимофей. Открытый ответ М.В. Назарову.

Получено 21 августа 2001 г. В "Вестнике Германской Епархии" за апрель 2001 г. появилась обширная статья М. В. Назарова "О превентивной смуте в Русской Зарубежной Церкви" (http://www.rocor.de/html/documents/nazarov200105.htm). В статье оправдывались решения и действия Архиерейского Собора РПЦЗ, состоявшегося в октябре 2000 г. и всячески осуждались протесты духовенства и мирян против них. Сторонники "нового курса" РПЦЗ, ратующие за сближение с МП, с мировым экуменистическим движением, за низложение Митрополита Виталия и пр. апостасийные деяния, радостно распространяли эту статью. В ряде приходов в Америке, например, копии этой статьи раздавались в храмах РПЦЗ, а послания Митрополита Виталия, главы РПЦЗ -- нет. Статья, приведенная ниже -- достойный ответ на эту статью М. Назарова братьев Алферовых -- иеромонаха Дионисия (ныне епископа Новгородского) и священника Тимофея. Мысли, излагаемые братьями Алферовыми, ценны сами по себе, даже не учитывая того, что они писались в ответ на статью М. Назарова.

+ + +

Открытое письмо М.В. Назарову

Уважаемый Михаил Викторович!

С некоторым опозданием сравнительно недавно нам стала известна Ваша статья «О превентивной смуте в Русской Зарубежной Церкви». В ней даётся развёрнутая защита решений октябрьского Архиерейского Собора 2000 г. и взятого им курса. Ценя Ваши широко известные труды как историка и политолога, Ваши книги в защиту Русской Зарубежной Церкви, мы удивлены и озадачены Вашей последней работой. Вдобавок в ней Вы несколько раз ссылаетесь на нас или пересказываете наши утверждения, причём в довольно разных контекстах, так что у читателя неизбежно должен возникнуть вопрос относительно нашей позиции: насколько и в чём у нас с Вами остаётся согласие, а в чём наметилось разномыслие? Поэтому наш ответ Вам теперь требует открытой формы. Надеемся, что Вы нас поймёте и не обидитесь.

О традиционном отношении Зарубежной Церкви к Московской патриархии


Прежде всего, Вы утверждаете, что Зарубежная Церковь всегда признавала Московскую Патриархию частью Русской Церкви, хотя и «пленённую», и никогда официально не объявляла её безблагодатною. Поэтому и октябрьский Собор, придерживаясь этой оценки, будто бы никак не изменяет традиционный курс РПЦЗ. В подтверждение сего Вы приводите множество цитат из посланий соборов РПЦЗ разных лет, где МП, действительно, именуется частью Церкви или церковью. Но из контекста посланий видно, в каком смысле употреблялись эти слова и к кому они прилагались, а это очень важно.

Во-первых, всегда отвергался патриархийный тезис о том, будто МП и есть полнота Русской Церкви, а РПЦЗ – это раскол, будто сов. Патриарх есть глава Русской Церкви, а те, кто ему не подчиняются, суть вовсе отпавшие от неё.

Во-вторых, и главное, из самой «советской церкви» наши блаженной памяти предшественники с должной пастырской заботой выделяли собственно «подъяремную» часть – то простое духовенство и верующих, которые, не найдя в советских условиях дорогу к катакомбным общинам и находясь под гнётом тоталитарного государства, вынуждены были пытаться устраивать свою религиозную жизнь в рамках официальной церкви, внутренне отторгаясь от её предательского возглавления. Зарубежная Церковь всегда выступала в поддержку церковных диссидентов, которые за своё несогласие с официальной церковной иерархией и свободомыслие, были преследуемы равно от советской государственной и от церковной власти. Вам ли не знать в подробностях эту историю! Например, общину о. Димитрия Дудко (до его трагической духовной катастрофы) Зарубежная Церковь единодушно признала бы частью Церкви, подъяремной частью. Но в целом ко всему собранию Патриархии, ко всей её иерархической пирамиде, никто из наших идеологов такого признания никак не относил. Зарубежная Церковь всегда хорошо различала в самой советской церковной системе гонителей и гонимых, подминаемых государственной силой и сознательно служащих этой силе, притом вовсе не безкорыстно. Сама обстановка тоталитарного государства делала невозможным требовать от всех верных православных христиан ухода в катакомбы и разрыва с официальной церковью. Только на этом основании сопротивляющаяся советчине часть патриархии и почиталась частью Церкви. Признайтесь честно: разве не так?

Например, прот. Борис Молчанов, разбирая написанную в 50-е годы книгу известного деятеля НТС Глеба Рара (позднее перешедшего в МП) «Плененная Церковь», подчёркивал ложность главного тезиса этой книги, выраженного в её заглавии: МП не пленённая церковь, а сотрудничающая с гонителями, орудие советской пропаганды и помощница в ликвидации неугодных ком. режиму. С особой силой подчёркивали это прот. Михаил Польский и архим. Константин (Зайцев). Например, последний писал: «Советская Церковь не плен Церкви, не угнетение Церкви, не гонение на Церковь, а нечто существенно иное. Все это было и всё это осталось (т.е. гонения – бр. А.), но всё это достигло результата, который надо иметь мужество видеть. То, что именуется советской церковью служит советской власти, а т.к. эта власть воинствующе безбожная власть, то и советская церковь уже не церковь: одновременно служить Богу и велиару нельзя. От лица нашей Церкви засвидетельствовал это митр. Анастасий. Те, кто это способны понять и разделить, те – по одну сторону: с Богом они. Те, кто не хотят или не могут этого понять, то, если ещё не сделали своего окончательного выбора, то над пропастью они висят и наш долг полным голосом предостеречь их против грозящей им опасности».

В последних словах архим. Константина видно, на чём ставили ударение отцы и идеологи Зарубежной Церкви, когда говорили об отношении к МП. Это были истинные пастыри, которые ограждали свою паству от опасности, указывали на духовное перерождение советской церкви, на нравственную неприемлемость для христианина патриархийной лжи. В отличие от нынешних апологетов «нового курса» они не занимались манипуляциями со словами: «часть церкви». Даже употребляя это слово в приложении к Патриархии, они имели в виду совсем не то, что им пытаются ныне приписать. «Вектор их мысли» и движение их воли были однозначно направлены «от советской патриархии» к независимому от неё существованию. Всё в МП, что стремилось к такой независимости, и признавалось частью Церкви в меру такого своего стремления.

Такому отношению Зарубежной Церкви к различным течениям в самой Патриархии имелось и совершенно чёткое историческое основание, то есть оценка знаковых фигур в Русской Церкви. Пленённая гонителями церковь времён св. патр. Тихона всегда отличалась от пошедшей в услужение гонителям церкви митр. Сергия и даже противопоставлялась ей. Полемизируя с патриархийной пропагандой, пытавшейся представить митр. Сергия верным продолжателем патр. Тихона, зарубежные авторы, согласно с катакомбными, подчёркивали их качественную разницу. Патр. Тихон по его собственным словам, хотя и заявил, что он отныне советской власти больше не враг, но и не сказал, что он ей друг. Митр. Сергий провозгласил общность радостей церкви и советского государства. Патр. Тихон не предавал братий, не накладывал на них церковные прещения по указке гонителей, как это делал митр. Сергий. Таким образом, патр. Тихон, хотя и вынужден был уступать давлению гонителей, никак не перешёл той роковой черты необратимого отступления, от которой, по сути дела, и начал свой отсчёт митр. Сергий, а его последователи и от этой черты ушли еще гораздо дальше.

Показательно, что именно так излагал в 1988 г. традиционный взгляд РПЦЗ на отличие «линии патр. Тихона» от «линии митр. Сергия» прот. Николай Артёмов в своей статье «Патриарх Тихон среди Новомучеников и исповедников Российских». В последующие годы он много времени посвятил диалогам с представителями МП и в Тихоновском богословском институте в Москве и на традиционных мюнхенских семинарах, где были представлены "новейшие архивные находки" сотрудников МП по данному вопросу. После этого в «Вестнике Германской епархии» появились осторожные высказывания, что, мол, с патриархом Тихоном не всё так просто, как мы полагали ранее. Очевидно, что для безусловного и окончательного снятия вопроса об «историческом сергианстве» необходимо представить линию митр. Сергия как продолжение линии свт. Тихона. Сама Патриархия так всегда и представляла дело, будто патр. Тихон был «сергианином до Сергия», только раньше не ссылалась на новые архивные изыскания. Теперь же и сторонники «нового курса» РПЦЗ, похоже, готовы признать митр. Сергия «тихоновцем после Тихона». Во всяком случае, вспоминать о своих же писаниях 80-х годов на эту тему они не любят. Как же не видеть здесь отказа от традиционной идеологической позиции РПЦЗ?

Другим пунктом, где происходит наведение мостов с патриархией, служит экклезиология митр. Кирилла Казанского, признававшего благодатность таинств у «сергиан». Этой темы также неоднократно касался в своих докладах о. Николай Артёмов. Речь идёт об известных двух письмах митр. Кирилла от 1934 г. При этом сторонники «нового курса», как и их патриархийные собеседники, перестановкой акцентов совершенно искажают мысль Священномученика, который пишет, что, хотя он и не отвергает благодатность таинств «сергиан», но им самим эти таинства служат в осуждение, равно и тем, кто сознает неправду митр. Сергия, но состоит с ним в церковном общении. Это осуждение от благодатных таинств смч. Кирилл распространяет не только на клириков, но и на сознательных мирян. Очевидно, что и здесь обосновывается отделение от созидающейся советской церкви, а вовсе не сближение с ней. И сам митр. Кирилл, пока был на свободе, организовывал потаенную церковную жизнь, отстраивал «параллельную церковную структуру» по отношению к официально разрешённой – за что и был замучен. В практических выводах о направлении церковной жизни он полностью сходился со смч. Иосифом Петроградским и его сторонниками, хотя и расходился с ними во взгляде на таинства МП. Во всяком случае какой-то переходной ступенькой «из катакомб в сергианы» смч. Кирилл никак не является.

Мы лично считаем себя продолжателями именно его линии. Конечно, минули десятилетия, и безусловно благодатными для всех неведущих таинства «сергиан» считать уже не должно. Но не следует торопиться и с выводом об их безблагодатности. Однако в любом случае иную церковную структуру в противовес патриархийной созидать необходимо – по тем же соображениям, которые выдвигал Священномученик. Согласитесь, ведь это единственно преемственное и логичное продолжение его линии в современных условиях.

Показательными для сторонников «нового курса» являются именно их лихорадочные поиски «общего знаменателя» для «частей единой Русской Церкви»: Тихон ли, Кирилл ли, пара ли отрывков из соборного документа РПЦЗ – всё валится в одну кучу ради оправдания неправедного стремления. Вся история Церкви ХХ века пересматривается под новым углом зрения. Все факты подстраиваются под один тезис: то, что нас объединяет с МП больше того, что разъединяет. Разъединяют нас, дескать, случайные исторические обстоятельства да личные человеческие страсти и амбиции, а объединяет всё остальное. Поэтому полностью игнорируется всё наследие основателей Катакомбной Церкви, а из всего наследия идеологов Зарубежья настригаются лишь отдельные места в доказательство того, будто РПЦЗ всегда признавала МП частью Церкви. Отметим, что все эти «историко-архивные изыскания» обсуждаются достаточно закрыто от членов Зарубежной Церкви, очевидно, чтобы не слишком их шокировать. Отсюда уже можно понять, насколько все эти исследования добросовестны и согласны с традицией РПЦЗ.

О традиционном отношении Московской Патриархии к Зарубежной Церкви

Сторонники грядущего единства Русской Церкви полным молчанием обходят другой вопрос: а как относилась и относится к РПЦЗ сама патриархия? Ведь отношения строятся всегда с двух сторон. В наш экуменический век мы видим здесь долговременную и прочную неприязнь патриархии к РПЦЗ. В отношении римо-католиков и монофизитов снимаются анафемы и на самом высоком уровне эти конфессии именуются церквами-сестрами, запрещается прозелитизм в отношении их членов и открытие приходов на канонической территории «сестёр», прекращается всякая пропаганда против них, своей пастве внушают, что прежние еретики теперь не еретики, а братья. Подобные шаги давно предприняты и Московской патриархией в отношении практически всех «традиционных» конфессий (за исключением ряда тоталитарных сект).

И только в отношении РПЦЗ и Катакомбной Церкви патриархия всегда безкомпромиссно и последовательно вела войну на уничтожение и поглощение. Было постановление сергианского синода от 1929 г. о безблагодатности таинств всех отделившихся от митр. Сергия с решением перемазывать и перевенчивать присоединяющихся из «раскола», а умерших в нём не отпевать (это постановление считал самым большим церковным преступлением митр. Сергия даже либеральный церковный историк Л. Регельсон). Было ли оно когда-либо отменено? – Нет. Были постановления МП о запрещении в священнослужении зарубежных епископов от 1934 и 1946 г. Отменялись ли они когда-нибудь? -Тоже нет. В 30-х годах митр. Сергием была написана развёрнутая статья об отношении Церкви к отделившимся от неё сообществам, где при прочих рассуждениях делался вывод: «карловчане» суть такие раскольники, у которых можно признавать только таинство крещения. Этот вывод возглавителя МП был взят за основу при принятии решений патриархийного Синода от 1994 г., в котором не признавались хиротонии РПЦЗ, совершённые для России. В соответствии с этим постановлением несколько клириков РПЦЗ, перешедшие в МП были там перерукоположены. То, что не позволяет себе патриархия в отношении латинян, есть норма в отношении РПЦЗ. Между тем клирики МП принимаются в Зарубежную Церковь просто через покаяние.

О чём же говорить, если даже в отношении таинств упорно сохраняется такая разница в отношении? Не следовало ли нашим промосковским епископам и клирикам условием любых переговоров поставить хотя бы отмену этих давних и общепринятых решений МП и добиться здесь хотя бы элементарного равноправия, прежде чем вообще обсуждать что-либо?

В официальных документах патриархии Зарубежная Церковь всегда именуется «так называемой» и «находящейся в расколе». Забавно было читать официальный ответ ОВЦС МП (за подписью прот. Виктора Петлюченко) на интервью архиеп. Марка патриархийному радио «Радонеж». В этом интервью арх. Марк говорил о двух частях Русской Церкви и о том, что руководству МП надо бы пригласить зарубежных епископов на свой собор для совместного обсуждения проблем. В ответ на это официальный представитель МП с металлом в голосе напоминает нашему архиепископу о прописных истинах патриархийного сознания: никаких двух частей Русской Церкви не существует, а есть только Русская Церковь Московского Патриархата и отколовшиеся от неё сообщества. Потому, мол, зарубежным епископам надо выучить правильное название своей Матери-Церкви, а не именовать её больше просто патриархией, и думать не о том, как попасть на её собор, а как присоединиться к ней из своего раскола.

В соответствии с таким сознанием: МП – Мать-Церковь, РПЦЗ – раскол, осуществлялась и вся деятельность МП по отношению к нашей Церкви не только на территории России, но и повсюду за рубежом. Там и здесь использовалась всякая возможность общины наши расколоть, а храмы с помощью властей (советских, после-советских и местных) отобрать. По этому поводу в прошлом году Вы же сами, Михаил Викторович, составляли документ, лёгший в основу Обращения нашего Синода к русскому народу. Там, в частности, было справедливо сказано: «нас (РПЦЗ) хотят уничтожить, как неподкупного свидетеля истории». Уничтожить же неподкупного свидетеля можно двояко: или физически, или соделав его подкупным. Действительно, именно к уничтожению РПЦЗ, как неподкупной духовно-независимой Церкви, и сводятся все усилия МП и стоящих за её спиной антихристианских сил, для чего ею применяется оба метода «устранения неподкупного свидетеля» в самом причудливом переплетении. Для этого-то патриархия неутомимо занимается прозелетизмом в отношении малочисленной нашей Церкви, используя любой удобный случай по перетягиванию к себе и отдельных лиц, и целых приходов. Для этого же патриархийные наставники единодушно и неустанно воспитывают в своих чадах жестокую непримиримость по отношению к «карловацкому расколу». Но этого мало. Патриархии необходимо увлечь за собою некую «решающую массу» нашего епископата, духовенства и мирян (если уж не всех), и для этого она обольщает русское зарубежье красивыми сказками и талантливыми спектаклями о двух частях единой Церкви, о своем духовном возрождении и т.д.

Между тем само объединение этих «частей» никоим образом не мыслится на основе равноправия, как это время от времени подчёркивает патриарх Алексий. «Святейший» обещает только расплывчатые условия некой автономии при безусловном молитвенно-каноническом подчинении Московскому Патриарху, у которого на данный момент имеются силы спорить на равных и с Римским понтификом, и с Константинопольским патриархом за целые канонические территории. Соглашения с Зарубежьем по типу Баламандской или Шамбезийской унии, когда уважается равноправие обеих сторон, никто нашему Синоду отнюдь не обещал.

Это резко враждебное отношение МП к РПЦЗ, несмотря на многочисленные уступки нашего Синода, совершённые за последние годы, у всех перед глазами. Любому наблюдателю очевидно, что патриархия, уверенная в своей силе, не идёт ни на малейший компромисс, а силой и обманом добивается от Зарубежной Церкви полной капитуляции. В таких условиях все рассуждения о двух частях Русской Церкви и условиях их объединения расцениваются как наша слабость, наша неуверенность в истине и нежелание за неё бороться. В таких условиях о «положительных переменах в МП» и о желательном единстве с нею (будь то «немедленном», которого наши епископы, издавшие синодальное обращение в июле с.г., вроде бы не желают, или «медленном», о котором они же вслух мечтают) говорить вообще не должно без риска устранить саму Зарубежную Церковь в качестве неподкупного свидетеля истории.

Окончание материала можно прочесть на Координационном форуме Русского Объединенного Национального Альянса: http://rona.flybb.ru/viewtopic.php?p=134#134

30июля/ 12 августа 2001 г.
Иером.Дионисий, иерей Тимофей

russia-talk.com

54% россиян уверены, что 4 декабря будет лишь имитация выборов с манипуляциями.

Более половины россиян (54%) уверены, что в декабре в России будет лишь имитация выборов. Реальное распределение мест в Госдуме будет происходить по решению властей, считают они.

Исследование Левады-центра проводилось 19-23 августа среди 1600 человек, имеющих право голоса на выборах, в 130 населенных пунктах 45 регионов страны. Статистическая погрешность данных не превышает 3,4%.

По данным социологов, каждый второй (50%) респондент прогнозируют применение большого количества «грязных технологий» при проведении в декабре выборов в Госдуму (клевета, давление на избирателей, махинации с бюллетенями).


Среди нарушений в ходе подготовки и проведения предстоящих выборов россияне не исключают давление местных властей на избирателей (26%), применение «грязных» технологий («слив» компромата и т.п. – 22%), подкуп избирателей (21%), предвзятость СМИ в освещении предвыборной кампании (19%), манипуляции со списками и избирательными бюллетенями на избирательных участках (19%) и др.

При этом почти две трети респондентов (62%) уверены, что манипуляции и подтасовки результатов будут совершаться исключительно в интересах партии власти.

Честных и законных выборов ожидает всего 32% опрошенных. Не ожидают никаких нарушений 14% опрошенных.

По сообщениям информационных агентств

Албанцы ввели «таможенный контроль» на границе между Косово и Сербией.

Сербы с севера Косово провели ночь на баррикадах, установленных в ряде мест в общинах Лепосавич, Звечан, Косовска Митровица и Зубин Поток, сообщает Српска.ру.

Накануне утром косовские «таможенники» и полицейские прибыли на переход Яринье, – подтвердил заместитель премьер-министра самопровозглашенной «республики Косова» Хайредин Кучи. В 9.40 на административный переход Брняк приземлился вертолет с косовскими таможенниками.

За полчаса до этого на переходе Брняк приземлились два вертолета, один из них с опознавательными знаками хорватского контингента КФОР. После приземления второго вертолета сербы усилили баррикады возле контрольного пункта и вывалили на дорогу несколько грузовиков щебня.


Сербы с севера Космета не отказываются от блокады дорог. Движение по-прежнему перекрыто на Яринье; на баррикадах из колючей проволоки вывешены плакаты на сербском и английском языках: «Стоп КФОР или мы будем стрелять».

Больше всего баррикад в селе Зупче, где полностью перекрыта магистральная трасса Косовска Митровица – Рибаричи. На этой дороге баррикады установлены и в Газиводе, также две баррикады установлены возле административного перехода Брняк.

В общине Звечан блокирована дорога Косовска Митровица – Рашка в селе Рударе.

На территории этой общины установлена еще одна баррикада, но движение по дороге пока возможно по одной полосе.

В Косовской Митровице установлено несколько баррикад, по-прежнему перекрыт главный мост через Ибр, разделяющий город на северную и южную части.

Сходная ситуация и в общине Лепосавич, здесь установлено несколько баррикад, в селе Сочаница заблокировано подразделение польского контингента КФОР.

Но дорогах, ведущих к Яринье, ночь провели несколько десятков жителей общины Лепосавич, их посетил министр по Косово и Метохии Горан Богданович.

Rusimperia.Info

Проф. Иван Андреев. Заметки о Катакомбной Церкви в СССР.

Примечание редакции журнала «Православная Русь», 1947 г:

Приближение грозных событий, переживаемых ныне Русским народом, провидел своим обострённым духовным зрением великий русский философ и поэт В.С. Соловьёв: подобно Гоголю, предчувствовавшему "нарождение страшных чудовищ в нашей жизни", возвестил он о том незадолго до своей кончины. Как в природе наступление грозы чувствуется изменениями в атмосфере, так и грядущие события мiровой истории заранее открываются избранниками Божиими, "ибо Господь ничего не делает, не открыв Свои тайны рабам Своим — пророкам" (Прор. Амос 3, 7). Приблизительно за месяц до смерти (в июне 1900 г.), когда уже весь умирающий организм философа сотрясался перед страшной минутой перехода в другое бытие, он, со странным блеском в глазах, говорил своему другу В.Л. Величко: "Я чую близость времён, когда христиане будут опять собираться на молитву в катакомбах, потому что вера будет гонима, быть может, менее резким способом, чем в нероновские дни, но более тонким и жестоким: ложью, насмешками, подделками, да и мало ли чем? Разве ты не видишь — КТО НАДВИГАЕТСЯ? Я вижу, давно вижу". («Воспоминания о В. Соловьёве» В.Л. Величко, стр. 54). В. Соловьёв говорил о грядущих событиях как о чем-то неизбежном, как о грозовой туче, которая не может миновать нас, сколько бы мы от неё не отмахивались. В этом отношении Соловьёв как будто повторил предречения преп. Феодора Студита, который, сравнивая эпоху гонений первых христиан, утверждал, что и "конец Церкви с началом её согласуется" в гонениях и терпении верующих. Яркую иллюстрацию положения последних христиан в потаённой и скрытой Церкви даёт в своих "Заметках" профессор И. Андреев, принадлежавший к Катакомбной Церкви в России (СССР) и бежавший недавно заграницу.


+ + +

Св. патриарх Тихон за свою краткую деятельность Первосвятителя Российской Православной Церкви (1918-1925 гг.) вёл корабль церковный по бурному морю страшных событий необычайно мудро.

Для облегчения невероятных страданий духовенства и мiрян, гонимых безбожной властью, он шел на целый ряд уступок и компромиссов. Советская власть не удовлетворялась этими уступками и требовала духовного порабощения Церкви государству. Тогда св. патриарх прекратил всякие уступки, за что и был арестован, а затем скоропостижно скончался, по-видимому отравленный, в 1925 г.

После смерти св. патриарха остались в силе три его замечательных распоряжения, которые легли в основу истинного пути Русской Православной Церкви.

Первое — касалось сущности советской власти, которую св. патриарх Тихон квалифицировал как власть антихристову, а поэтому подлежащую анафематствованию. Советская власть была проклята св. патриархом.

Второе распоряжение — это предсмертный призыв ко всем православным русским людям в России: "Зову вас, возлюбленные чада Православной Церкви, зову вас с собой на страдания!".

Третье распоряжение — касалось всех русских православных людей "в рассеянии по всему мiру сущих". В специальном Указе от 7/20 ноября 1920 г. за № 362 предлагалось всем православным людям за границами СССР объединиться и создать Высший Церковный Административный Центр. Под управлением этого Центра всем в рассеянии сущим православным русским людям предлагалось жить обособленно от Российской Матери-Церкви до тех пор, пока не установится в Ней свобода и порядок.

Согласно этому Указу и создалась Зарубежная Русская Православная Церковь под высшим руководством русского заграничного Собора и Синода, представителем которого, после смерти высокопреосвященнейшего митрополита Антония, вплоть до настоящего времени является высокопреосвященнейший митрополит Анастасий. Эта Церковь — единственная мистически, и канонически, и исторически истинная Православная Русская Церковь за границами СССР.

Враг рода человеческого, великий клеветник, лжец и человекоубийца — дьявол, после смерти св. патриарха Тихона обрушился всеми силами на Православную Русскую Церковь, желая её уничтожить или поработить.

За пределами СССР начались нестроения, разделения, расколы, но верная заветам и повелениям св. патриарха Тихона Русская Зарубежная Церковь, под руководством Русского Архиерейского Синода за границей, — осталась непорочной Христовой Невестой, а потому, согласно неложному обещанию Самого Спасителя, — и неодолимой самим адом!

Если жизнь заграницей Русской Церкви была обильна тяжелыми драматическими событиями, то жизнь Российской Православной Церкви в СССР оказалась воистину трагедией!

После смерти св. патриарха Тихона местоблюстителем патриаршего престола стал митрополит Пётр Крутицкий. Он оказался непоколебимым "камнем" и безстрашным мучеником за чистоту веры Христовой. Никакие соблазны, никакие угрозы, никакие пытки и истязания не смогли поколебать великомученика — Первосвятителя Российской Православной Церкви. Имя его навсегда войдёт в историю Русской Церкви наряду с именами митрополита Филиппа и патриарха Гермогена.

Арестованный, сосланный, запытанный невероятными пытками и замученный до смерти, митрополит Пётр остался непоколебимым и не подписал Декларации, которую требовала от него советская власть.

Его последним повелением было указание, чтобы его имя как символ единства Русской Церкви продолжало возноситься за литургией во всём православном мiре, несмотря даже на слухи о его смерти, до тех пор, пока смерть его не будет вполне точно установлена (см. об этом свидетельство епископа Дамаскина, викария Черниговского).

После ареста местоблюстителя, заместителем местоблюстителя патриаршего престола стал митрополит Сергий Нижегородский в 1926 году.

В 1927 году митрополит Сергий изменил заветам св. патриарха Тихона и митрополита Петра и выпустил свою знаменитую Декларацию, в которой призывал православных людей "радоваться" радостям богоборческой власти и вынести этой проклятой антихристовой власти всенародную благодарность "за внимание к нуждам православного населения".

Памятуя невероятные гонения на Православную Церковь, мученическую смерть митрополита Вениамина и "иже с ним", арест и смерть св. патриарха Тихона, ссылку и страдания митрополита Петра, разрушение храмов, уничтожение монастырей, кощунство над мощами, запрещение колокольного звона, устройство "комсомольской пасхи", заточение многих сотен епископов (в 1927 году томилось в концлагерях свыше 200 епископов), десятков тысяч священнослужителей и монашествующих, миллионы верующих христиан, осуждённых по церковным делам, — истинно православные люди не смогли принять Декларации митрополита Сергия: произошел церковный раскол 1927 года.

Во главе истинно православных людей, оставшихся верными св. патриарху Тихону, проклявшему советскую власть и звавшему верных чад Православной Церкви на мучения, и митрополиту Петру, сосланному на страдания за то, что он не согласился подписать той Декларации, которую подписал митрополит Сергий, — стал Петроградский митрополит Иосиф.

Приверженцев митрополита Сергия стали называть "сергианами", а последователей митрополита Иосифа, — "иосифлянами".

Одобрение позиции митрополита Иосифа было получено из ссылки от митрополита Петра Крутицкого и от митрополита Кирилла Казанского.

Центром истинного Православия 1928-1929 гг. становится в Петрограде "Храм Воскресения на крови" (на месте убиения императора Александра II). Настоятелем этого храма был митрофорный протоиерей о. Василий Верюжский. Кроме этого храма, в руках "иосифлян" было еще несколько церквей в Петрограде и его окрестностях: Петроградский храм во имя св. Николая-чудотворца, при убежище престарелых артистов на Петровском острове (настоятелем этого храма был протоиерей о. Виктор Добронравов); храм во имя Тихвинской Божией Матери в Лесном (где настоятелем был протоиерей о. Александр Советов), храм в "Стрельне" (настоятель — о. Измаил) и некоторые другие. В храме Воскресения на крови, кроме о. Василия Верюжского, выступали замечательные проповедники: протоиерей о. Феодор Константинович Андреев (друг о. Павла Флоренского), бывший профессор Московской духовной академии, и протоиерей о. Сергий Тихомиров. Отец Феодор был духовником многих академиков Академии Наук и профессоров Петроградского университета.

В 1929 году умер замученный пытками допросов в тюрьмах и выпущенный "умирать дома" о. Феодор, профессор Андреев. Похороны этого замечательного проповедника приняли грандиозно-демонстративный характер. "Со времён похорон Достоевского Петербург не видел такого скопления народа", — писал профессор А.И. Бриллиантов своему другу.

К 1930 году были закрыты все "иосифлянские" церкви, за исключением одной (Тихвинской Божией Матери в Лесном). В 1930 году были расстреляны все наиболее видные "иосифляне": епископ Максим, протоиерей Николай Прозоров, протоиерей Сергий Тихомиров, протоиерей Александр Кремышанский, иерей Сергий Алексеев и др. Архиепископ Димитрий (Гдовский) был заточен на 10 лет в Ярославский политизолятор, где и погиб.

Митрополит Иосиф, епископ Сергий Нарвский, со множеством духовенства и мiрян были сосланы в концлагеря. Многие мiряне были арестованы и высланы только за то, что они посещали единственную "иосифлянскую" церковь в Лесном. В 1936 году эта церковь была тоже закрыта.

Еще с 1928 года начались в Петрограде отдельные тайные богослужения по домам. После 1930 года количество тайных богослужений значительно увеличилось. А с 1937 года можно считать Катакомбную Православную Церковь вполне оформленной. В остальной России, особенно в Сибири, катакомбные церкви создались несколько раньше. В Москве катакомбных богослужений было недостаточно, и многие москвичи окормлялись в Петрограде. Никакого административного центра и управления катакомбными церквами не было. Духовными руководителями считались митрополит Кирилл и митрополит Иосиф. Главой Церкви признавался законный местоблюститель патриаршего престола митрополит Пётр Крутицкий, а после его смерти — митрополит Иосиф. В 1929-1930 годах в Соловецком концлагере, где оказались вместе несколько "иосифлянских" епископов (Максим Серпуховский, Виктор, викарий Вятский, Илларион, викарий Смоленский, и Нектарий Трезвинский), — были тайные хиротонии. Появились тайные епископы и огромное количество тайных священников. Мне лично известна лишь Петроградская область и происходившие в ней тайные катакомбные богослужения за период с 1937 по 1941 гг. включительно. Затем мне пришлось встретиться с участниками катакомбных богослужений в 1942-1945 гг. (из разных мест России): после 1945 года у меня сведений нет.

В Петрограде и Петроградской области с 1937 по 1941 год было чрезвычайно много катакомбных богослужений. Где только эти богослужения не происходили? На квартирах некоторых академиков, профессоров Военно-Медицинской Академии и Петроградского университета, в помещении морского техникума, школе подводного плавания, в школе взрослых водного транспорта, в помещениях больниц, в некоторых учреждениях, куда вход был только по пропускам. Очень интенсивно шли тайные богослужения в пригородах Петрограда и более отдалённых от него местечках: в Шувалово, Озерках, деревне Юкки под Левашево, на станции Поповка, в Колпино, Саблино, Чудово, Малая Вишера, Окуловка, на станции Оксочи (в детской колонии им. Ушинского), в Гатчине (на квартире почитателей знаменитой подвижницы матушки Марии), в Елизаветино, Волосово, Ораниенбауме, Мартышкино, Стрельне (где подвизался замечательный священник о. Измаил) и многих других местах.

Гонения на катакомбную Церковь, которую митрополит Сергий, признав "контрреволюцией", а молящихся в ней, — "политическими преступниками", — предал на растерзание безбожной власти, — были необычайно жестокие.

Особенно много было арестовано и запытано до смерти за время 1937-1938 гг. в так называемое "ежовское время".

Поэтому с 1939 года катакомбные церкви стали чрезвычайно оберегаться, и попасть в них было чрезвычайно трудно. Но искренно ищущие находили. И, если количество тайных катакомбных богослужений в 1939 году значительно сократилось, то качество их необычайно духовно выросло. Воистину это были новые первохристианские времена: легенда о дивном невидимом граде Китеже превращалась в явь! Как мне пришлось слышать позднее, за время войны, особенно после избрания митрополита Сергия советским патриархом, катакомбные богослужения, несмотря на жесточайшие гонения, вновь усилились, ибо истинно православные люди не могли примириться с полным духовным порабощением Православной Церкви проклятому антихристову режиму. При патриархе Алексии (Симанском) гонения еще более усилились, ибо теперь уже нет никаких оправданий (перед безбожной властью, организовавшей "всеправославное" избрание советского патриарха в 1946 г. с участием "вселенских" патриархов – прим. Ред. «ЦВ») тем, кто не посещает открытых храмов и совершает тайные богослужения на дому! "Участники катакомбных церквей причислены были к самым тяжким политическим преступникам!". Но "к злодеям причтён" был даже и Сам Спаситель!

Отсюда ясно, как приходится хранить и скрывать имена участников катакомбных церквей, особенно имена епископов и священников. Так много хотелось бы рассказать о деятельности о. Алексия, о. Георгия, о. Александра, о. Петра, о. Владимiра и других многих, хорошо известных истинным православным в Петроградской области. Но не пришло еще время! Ведь, может быть, они живы и служат тайно до сего дня! А малейшая деталь, могущая выдать их, — грозит смертными муками им и их родным. Да они и не ждут славы человеческой. Они, эти многочисленные мученики и мученицы (ибо среди активных деятелей катакомбных церквей много монахинь), кладут души свои за други своя, исполняя заповедь Христову о высшей любви.

Здесь, за рубежом, иногда встречаются люди, которые, признавая заслуги Катакомбной Церкви, признают в то же время и правду "сергианской церкви". Таким следует знать, что в СССР их позиция была бы резко отвергнута с обеих сторон. Ибо, если патриарх Сергий и патриарх Алексий запретили в служении и заклеймили "политическими преступниками" деятелей "иосифлянской" Церкви, то последние, в свою очередь, запретили ходить верующим в советские открытые храмы.

Вообще русское православное население СССР можно разделить на следующие группы:

Первая группа строго и истинно православных церковных людей, живущих по преимуществу духовной жизнью и интересами Церкви как Тела Христова. Эта группа — ни под каким видом никогда не признавала и не признаёт советскую патриархию. Эта группа вся ушла в катакомбы.

Вторую группу составляют мало верующие, малоцерковные люди, которые по традиционной инерции продолжают тепло-хладно верить в Бога или же эстетически привлекаются православным богослужением. Такие не разбираются в тонкостях церковного духа. Они замечают лишь "одежду" Церкви, которая не изменилась. Они охотно ходят в храмы, открытые советской безбожной властью, разрешающей небольшие дозы "опиума для народа".

Третью группу составляют "дипломаты", рационалисты, живущие интересами Церкви как организации (а не как органа Святого Духа). Они оправдывают церковную политику и Сергия, и Алексия, которая, по их мнению, спасает Церковь. Эти охотно посещают советские церкви, не замечая, что при сохранившейся её организации утеряно самое главное — дух Христов.

Четвёртую группу составляют те, которые мучительно тяжко принимают и Декларацию митр. Сергия 1927 г., и все последующие слова и дела советских патриархов, но считают, что благодать в Православной Церкви всё же сохранилась ради тех миллионов несчастных русских людей, которые получают в Церкви великое утешение. С крайне тяжелым чувством слушая панегирики советской церкви советской безбожной власти, они продолжают ходить в открытые храмы и молятся со слезами пред чудотворными иконами. Это люди душевные, которые еще не доросли до духовного понимания религии. Душевные утешения они принимают за благодатные духовные таинства.

Пятую группу составляют те, кто лично не беседовал с патриархами и митрополитами советской церкви, и потому являются неосведомлёнными о сущности этой церкви. Большинство из этих людей, зная ряд фактов опубликования в СССР различных деклараций без ведома, якобы, подписавшихся под ними, наивно полагают, что всё сообщенное от имени патр. Сергия и патр. Алексия, или напечатанное в официальной церковной прессе — просто ложь, сочинённая советской властью. Поэтому, не обвиняя лично патриархов и митрополитов советской церкви, но и не принимая сердцем того, что якобы только от их имени говорит антихристова власть, — эта группа хотя и уходит в катакомбы, но продолжает поминать на тайных литургиях имена первосвятителей церкви. Но те, кто имел возможность лично побеседовать с представителями высшей иерархии советской церкви, знают, что последние добровольно и сознательно солидаризируются с советской властью и искренно защищают противоестественную дружбу Христовой Церкви с антихристовым государством.

Совершенно невозможно даже приблизительно определить процент верующих, ушедших в катакомбы. Одно можно сказать: ушли лучшие и их миллионы! Не имея возможности всех их выявить и уничтожить, советская власть стала отрицать наличие Катакомбной Церкви и называть её мифом (такую позицию в наши дни продолжает занимать преемница ушедшей советской власти, советская церковь — Московская патриархия – прим. Ред «ЦВ»).

Если существует "миф о Христе", написанный пастором проф. Артуром Древсом, то возможен и "миф о Катакомбной Церкви в СССР". Я лично посещал Катакомбную Церковь с 1937 по 1941 гг. включительно. Позже я встречался с людьми, которые посещали её с 1942 по 1945 год. Духовное настроение всё время оставалось в этой Церкви высоким и чистым.

1937 год, декабрь месяц. После концлагеря я не имею права проживать в столице и живу в 200 километрах от Петрограда (Ленинградом мы называем город св. Петра только в официальных случаях).

Там, где я живу, — в окружности более 100 километров нет ни одной церкви. В Петрограде существуют только 2 церкви: Морской Никольский собор (вблизи Мариинского театра) и церковь св. Князя Владимiра (у Тучкова моста). Обе церкви — сергианские. В сергианские храмы я и мои многочисленные друзья не ходим с конца 1927 года, т.е. уже 10 лет. Тайком я приезжаю в Петроград и иду к одной своей знакомой. К ней приходит одна тайная монашенка. Эта последняя везёт меня на тайное богослужение Катакомбной Церкви. Я ничего не спрашиваю и не интересуюсь, куда мы едем. Я нарочно не хочу знать, чтобы потом, если, сохрани Боже, буду арестован, даже под пытками не сказать, где я был.

Поздний вечер. Темно. На одном из вокзалов садимся в поезд. Едем больше часа. Вылезаем на маленьком полустанке и идём в темноту 2-3 километра. Приходим к какой-то деревушке. На краю первый домик. Почти ночь. Темно. Тихо. Тихий стук в дверь. Дверь отворяется, и мы входим в избу. Проходим в чистую комнату. Окна глубоко занавешены. В углу несколько старинных образов. Перед ними теплятся лампадочки. Народу — человек 15, больше женщины в платочках: трое мужчин средних лет, несколько детей 12-14 лет. Батюшка — мой знакомый. Когда-то он был преподавателем в гимназии, где я учился. Он помнит меня еще мальчиком. Батюшка приветливо меня встречает, благословляет, целует. "Сейчас начнём!" — Говорит он, облачаясь. — "А вы пока напишите несколько рецептов на медицинское вазелиновое масло", — обращается он ко мне, зная, что я врач, — "это масло еще можно достать в аптеках по рецепту. Другого нет. Господь простит. А для лампадочек это хорошо…"

Я пишу рецепты почти всем присутствующим, предупреждая, чтобы они не покупали масла в один день и в одной аптеке.

Начинается вечерня. И говорят, и поют шёпотом. У многих на глазах слёзы умиления. Молиться легко!.. Ничто не мешает, не отвлекает. Никогда и нигде я не переживал так ясно и глубоко правоту требования св. Иоанна Лествичника: "заключай ум в слова молитвы!"

Кроме батюшки, кругом все чужие. Но они все родные, — больше, чем родные!.. У всех глаза такие чистые, такие ясные, такие тепло-приветливые, лица одухотворённые!..

Словами передать невозможно, что пережил я на этой всенощной. По окончании службы выпил чашку чая с хлебом. Прощаясь, облобызался трижды со всеми… Ночь на исходе. Идём тихонько вдвоём с монашенкой назад. На душе спокойно и сосредоточенно. Садимся в поезд. Едем в Петроград. Перехожу на другой вокзал и еду домой на службу…

1938 год, второй кошмарный год "ежовщины"… Незадолго до Пасхи меня арестовывают. Стою 4 дня в "собачнике". Так называется камера, где стоят, ибо сесть невозможно, слишком тесно. Изредка вызывают на допросы. Одни возвращаются скоро, другие задерживаются. Чем дольше задерживаются, тем тревожнее за них. Ведь всё равно они подпишут всё, что уже написано заранее. Только будут избиты и измучены. Наконец, вызывают меня. Иду и молюсь: "Господи, вразуми, спаси и сохрани!" Никогда я так не молился, ибо знал, что никакой человеческой надежды нет! Молился, закрыв глаза, всей душой, всем умом, всем сердцем: " Господи, освободи!". Чувствовал ясно, что Бог тут, рядом справа, всё слышит, всё знает, всё понимает, всё может!.. "Господи, освободи!.. Молитвами мучеников Твоих во всей России! Молитвами вот сейчас по всей Российской земле, тайно, в катакомбах молящихся Тебе шепотом, со слезами!.. Господи, освободи! Освободи, чтобы потом, где-нибудь на свободе рассказать другим о том, что творится теперь в России!.."

Молитву услышал Господь. Случилось чудо! Как всё это обернулось — трудно рассказать, трудно самому поверить, что случилось!..

Провинциальное районное отделение НКВД. Сижу на табурете в большой комнате. Стены фанерные. Слышу всё, что говорят за стеной.

"Ах, дурак какой!" — Кричит начальник на следователя (следователи большей частью мальчишки 16-18 лет, "практиканты", т.к. из-за огромного количества арестованных настоящих следователей не хватает). — "Ты по какой статье его обвинил?" — "По 59-й". — "Эта статья за что полагается?" — "За бандитизм!" — "Ну, а кого ты допрашивал?.." — "Да он признался и протокол подписал!.." — "Ах, дурак, дурак, я тебя не о том спрашиваю… Теперь и мёртвый подпишет!.. Не в подписи дело… А ты отвечай, кто он, этот старик, сектант?" — "Да, толстовец!" — "Ну, вот видишь! А знаешь ли ты, что они даже сапог не носят, а в галошах ходят, эти толстовцы-то, спят без подушек… Почему? Чтобы, значит, кожей животных не пользоваться и куриными перьями… они муху убить за грех считают… А ты — бандитизм ему пришпилил! Пойди, исправь на 58-ю" (ст. 58, пункт 10 уголовного кодекса СССР — полагается за агитацию против советской власти)… — "В Москве-то не дураки сидят", — продолжал ворчать начальник, — "протокол-то в Москву пойдёт! Иди, исправь!.." — "Товарищ начальник!" — Cлышится другой робкий голос, — "я вот тут тоже не совсем понимаю. Допрашивал я старовера. Объясните мне, что такое "начетчик", чин что ли такой?… Или вот — "безпоповцы", что это значит?" — "Черт их знает, что это значит", — обрывает начальник… — "Товарищ начальник", — слышится третий тихий голос, — "тут на допрос привезли какого-то врача — сектанта, он наверно знает всё это и может объяснить!.." — "Ну, зови его!"

И меня позвали…

— "К какой вы секте принадлежите?" — "Ни к какой!" — "А почему в церковь не ходите?" — "Молюсь дома!" — "Ну, а в сектах понимаете что-нибудь?" — "Понимаю".

И вот я оказываюсь экспертом и консультантом по ряду вопросов о расколе. В результате вдруг, внезапно, оказываюсь освобождённым — почему? Отчего? Правда, у меня не было абсолютно никакой вины, кроме той, что я, будучи верующим православным христианином, почему-то не ходил в советские церкви.

Я недавно освободился из концлагеря и хорошо запомнил дружеский совет одного начальника: "Ну, доктор, теперь на свободе работайте всё время на пять с плюсом, тогда мы (то есть органы НКВД) поставим вам тройку с двумя минусами. Всякая ошибка ваша — будет преступлением".

Я так и работал, постоянно на пять с плюсом, вечным "ударником", "отличником"…

У меня не было никакой вины, и меня выпустили на свободу! Ведь это невероятное чудо, в условиях СССР.

На страстной неделе я оказался на свободе. В страстную субботу удалось тайком поехать в Петроград с маленькой пятилетней дочкой. Заутреня была на одной из квартир большого официального казённого учреждения, куда вход разрешался только по особым пропускам. Мне и моей маленькой дочурке достали такой пропуск.

Пришли мы в чистенькую и уютную квартиру. Народу было до тридцати человек. Несколько человек оказалось знакомых. Служил старенький священник о. Георгий. Эту заутреню невозможно никогда забыть.

"Христос Воскресе" пели тихо и радостно. Казалось, что пели не люди, — а ангелы!.. Дочурка моя стояла со свечкой в руках, и сама сияла как свечечка. Более радостных, более счастливых глаз, чем были у неё, я никогда в жизни не видал.

Было ли это? Не был ли это золотой сон? Словами я не могу, не смею рассказывать о том, что было… Небеса опустились на землю и люди становились как ангелы! Море любви!

Друг друга обымем,

Друг другу простим;

Христово имя

В себя вместим!

Радость, полученная от этой светлой заутрени Катакомбной Церкви, — до сих пор даёт силы жить, потеряв всё: семью, Родину, счастье, научную карьеру, друзей, здоровье!…

1947 г.

sinod.ruschurchabroad.org

Цыгане в Перми забили русскую женщину.

15 сентября с.г.  в г. Перми, Свердловский район, м/н Юбилейный, днём, цыгане в количестве от 6 до 10 человек напали на русскую женщину торгующую фруктами и овощами. Мотив нападения - торговала дешевле, чем они (цыгане). Били толпой, проломили череп.

После того, как она потеряла сознание, лицо посинело, приехали две "скорые" и увезли пострадавшую. Не исключена её гибель.

Как отмечают жители Перми: "местным властям наплевать на сложившуюся ситуацию. Цыгане массово заселяются в нашем городе и районе. Торгуют наркотиками, алкоголем и другим товаром. Ведут себя очень нагло, ходят толпами... Полиция и администрация не принимают мер по отношению к ним".

oppositionalnews.ru

Суд продлил арест школьнику Сержу Арутюняну, напавшему с ножом на четырех одноклассников.

Преображенский суд Москвы продлил до 12 октября срок ареста 16-летнему московскому школьнику Сержу Арутюняну, обвиняемому в покушении на убийство четырех одноклассников, сообщила пресс-секретарь суда Лалита Дарчиева.

"Суд удовлетворил ходатайство следствия о продлении обвиняемому по статьям 30 и 105 УК РФ (покушение на убийство двух и более лиц) Арутюняну меры пресечения в виде содержания под стражей еще на один месяц, до 12 октября", - сказала пресс-секретарь.

По версии правоохранительных органов, в первый день школьных каникул, 11 апреля, в Москве девятиклассник Арутюнян, поссорившись со своей одноклассницей, тяжело ранил ножом ее и еще трех подростков, которые собрались у него дома отпраздновать день рождения одного из друзей. В результате трагедии все четверо школьников оказались в реанимации.
Девушку Ульяну госпитализировали в 36-ю больницу с ранением глаза, проникающим ранением брюшной полости и грудной клетки. Другой подросток, Глеб, был госпитализирован в реанимацию НИИ скорой помощи им. Склифосовского с ножевым ранением спины и ранением почки.

Третий пострадавший, Антон, был доставлен в реанимацию 57-й больницы с ранением сердца и легких. Меньше всех пострадал самый младший участник "праздника" - 13-летний Михаил, которого с неглубокими ранениями госпитализировали в детскую больницу номер 13 им. Филатова.

Преображенский суд Москвы в апреле взял Арутюняна под стражу. Следствие предъявило ему обвинение в покушении на убийство четырех одноклассников. В настоящее время все пострадавшие в драке выписаны из больниц.

dpni.org