July 17th, 2011

Свт. Иоанн Шанхайский. Слово перед панихидой по Царю-Мученику (4.07/17.07).

Сорок лет тому назад в один день рухнули величие и слава Державы Российской, оплота мира во всем миpe. Подпись Государя Императора Николая Александровича на акте отречения от Престола – есть историческая граница, отделяющая великое и славное прошлое России от темного и мучительного положения ее теперь.

Вся тяжесть зла теперешней власти и устроения жизни направлена на честных, благонамеренных и благочестивых людей, и весь народ находится в угнетении и постоянном страхе. Люди боятся даже своей собственной и никому не высказанной мысли, боятся, чтобы она не отразилась на выражении лица. Что произошло в тот день 40 лет назад? Отступление народа от Помазанника Божия, отступление от власти, покорной Богу, отступление от данной перед Богом присяги на верность Государю Помазаннику Божию и предание его на смерть.


Лишен власти, а потом и свободы, тот, кто все свои силы отдавал во имя Божие на служение России. Десятки лет темные силы зла вели борьбу против Помазанника Божия, против государственной власти верной Богу. Те же силы убили и Государя Императора Александра Николаевича, Царя-Освободителя. То преступление отрезвило народ, всколыхнуло всю страну, и тот нравственный подъем дал возможность Государю Императору Александру III Миротворцу крепкой рукой править Россией. Прошло два десятка лет мирной жизни и развития России и создался новый заговор ниспровержения Царского Престола. То был заговор врагов России. В самой России шла борьба против самой ее сущности и, разрушив Престол, враги России уничтожили даже имя ее.

Теперь весь миp может видеть, как связаны между собой Царская власть верная Богу и Россия. Не стало Царя – не стало России. Борьбу против Царя и России вело скрытое безбожие, проявившее себя затем открыто. Такова сущность борьбы против Царя и России, против основы ее жизни и исторического развития. Таковы смысл и цель той борьбы, которых, может, не все сознавали – те, которые были ее пособниками. Против Царя и России было призвано все грязное и ничтожное и грешное, что может быть в душе человека. Все это, всеми силами, поднималось на борьбу против Царской Короны, увенчанной крестом, ибо Царское служение есть крестоношение.

Против креста людей всегда поднимают клеветой и ложью, творя диавольское дело, ибо, по слову Господа Иисуса Христа: “он есть ложь и отец лжи, и когда говорит ложь – говорит свое” (Ин. 8, 43).

Все было поднято против самого кроткого, чистого и любвеобильного Царя, чтобы в страшный час борьбы против него – он остался один. Предварительно распространялись грязные клеветы на Царя и его семью, чтобы народ охладел к нему. Неверные союзники приняли участие в заговоре. Ближайшие сотрудники, когда Государю нужна была нравственная поддержка, не дали ее и нарушили присягу. Одни – приняв участие в заговоре, другие – по слабости советуя отречение. Государь остался совсем один, а кругом “измена, подлость и трусость”. Со дня отречения все пошло последовательно рушиться. Иначе и не могло быть. Был свергнут тот, кто объединял все, стоя на страже Правды. Был совершен грех и открыт свободный путь греху.

Напрасно хотят отделить Февраль от Октября: одно было прямым следствием другого. В нынешние дни марта Псков был Гефсиманией для Государя, Екатеринбург стал для него Голгофой. Государь Николай Александрович скончался как мученик, с непоколебимой верой и терпением, выпив чашу страданий до дна.

Грех против него и России совершили все, кто так или иначе действовал против него, не противодействовал тому или хоть сочувствием принял участие в совершившемся 40 лет назад событии. Грех тот лежит на всех, пока не будет смыт искренним покаянием.

Вознося молитвы о упокоении его души, мы молим и о убиенных также в мартовские дни Царях Павле Петровиче и Александре Николаевиче. И молимся о прощении русскому народу тяжкого греха измены и цареубийства. Горе тем, кто добрым называет зло, а добро – злом. Перед нами, пред русским народом, путь восстания – есть путь сознания греха и покаяния.

Для возрождения России напрасны все политические и программные объединения: России нужно нравственное обновление русского народа. Мы должны молиться о прощении грехов наших и о милости нашему Отечеству, подобно тому как Господь Бог освободил Израиль от плена Вавилонского, восстановил и разрушенный град Иерусалим.

rpczmoskva.org.ru

Протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый. "К 93-ей годовщине зверского убийства Царской Семьи..."

«За что?..» – по дошедшим до нас сведениям недоуменно вопросил Государь в лицо своим убийцам в подвале ипатьевского дома. Последние слова Его земной жизни... «Если я сказал худо, покажи что худо; а если хорошо, что ты бьёшь Меня»? (Ин. XVIII,23), вопрошал Господь на суде у Каиафы...

И на самом деле, как не задать каждому из нас вслед за Царём-Мучеником тот же вопрос – «За что ?...». Мы уже писали, что прославлен Он был Церковью особенно за последний шестнадцатимесячный отрезок жизни, когда уже сложил с Себя вериги правления страной и выявил в высшей степени христианские качества смирения, покорности судьбе и без малейшего ропота, как истинный последователь Христа, перенёс все унижения, которым был ежедневно подвергнут. Ведь на самом деле из всех сведений, обильных воспоминаний, не найти ни одного упоминания, даже в большевицких источниках, о проявленном Им возмущении, протесте, негодовании. Ни Им, и ни одним членом Его Августейшей Семьи. Так ли часто дано наблюдать такое, или даже нечто похожее? Не ставит ли это, для современного человечества, Его и всю Царскую Семью на недосягаемую нравственную высоту, выше всяких земных престолов?


Если на самом деле, и вне всякого сомнения, Царь-Мученик полностью заслужил быть прославленным со святыми за такой сверхчеловеческий подвиг безропотной покорности судьбе, то следует к этому добавить, что вся его прежняя жизнь Монарха Вседержителя и Повелителя всей России была в полной гармонии с последними месяцами земной жизни.

Много писалось о Государе. Как будто всё уже сказано, тем не менее нельзя обойти молчанием появление нового, замечательного труда профессора Виктории Александровны Апрелевой «Государь Император Николай II в міровоззрении и деятельности русской военной эмиграции во Франции». Этот замечательный и до некоторой степени уникальный по своему своеобразию труд составлен в основном на богатом архиве лейб-гвардейского полковника Николая Александровича фон Бурмейстера, многолетнего возглавителя Русского Обще-Воинского Союза в лионском округе.

Книга ценная тем, что воскрешает архив, с любовью сохранённый и рассортированный по темам в несколько десятков ящиков сыном полковника, профессором гренобльского университета, Александром Николаевичем Бурмейстером. С излишней скромностью В.А. Апрелева говорит, что роль её свелась к простому пересказу уникальных архивных воспоминаний. «Я просто стремилась как можно точно передать слова и чувства, с которыми жили и умирали, – храня в сердцах Образ Царя, – русские офицеры, другие эмигранты /.../ Пусть говорят со страниц САМИ эмигранты – офицеры, священники, простые очевидцы. Пусть оживут их голоса, их мнения и отношение к суровым будням изгнания и их пламенные мечты...»

Виктории Александровне удалось именно оживить эти запылённые, пожелтевшие архивные бумаги, оживить давно замкнувшиеся уста, оживить горение душ Белых изгнанников, их пламенную любовь к Венценосному Страстотерпцу Царю, которого тем не менее в нужный момент не сумели оберечь и спасти от жуткой смерти... Сколько любви и труда вложено автором в эту книгу, в этот научный труд, опровергающий столько советской грязи и лжи в адрес нашего святого Царя-Мученика. Низкий поклон и благодарение за такую жемчужину, которая станет украшением библиотеки каждого истинно-русского человека.

Итак, книга воскрешает жизнь Белой Эмиграции в том, в чём она остаётся ни с чем не сравнимой: её дух, её идейность, её высокие нравственные стремления, её физическую и моральную выправку, несмотря на порою жуткие материальные условия жизни, на которые не обращалось малейшего внимания и которые ничуть не влияли на пламенный дух наших Отцов. Днём – чернорабочие, таксисты, а вечером вновь превосходительства, благородия, штабс-капитаны, которыми они во всех обстоятельствах, и несмотря на все невзгоды, оставались до конца жизни своей. Могло казаться странным, когда пожилой человек мог вам представиться корнетом или поручиком. Это просто показывало, что это звание, заслуженное в 20-летнем или чуть больше возрасте, оставалось для него вершиной всей его жизни, и это звание было как бы путеводительной звездой, освещающей и освящающей всю его скорбную, изгнанническую жизнь.

Книга воскрешает деятельность, а многих вероятно ознакомляет с совершенно уникальной организацией, своего рода молитвенно-рыцарским орденом, – «Союз Ревнителей Священной Памяти Императора Николая II», который в течениe десятилетий нёс слово истины по всем странам русского рассеяния.

В деятельности «Ревнителей», в трудах И.А. Ильина, в воспоминаниях Белых вождей, в трудах Отцов Зарубежной Церкви следует учиться и учиться каждому, кто хочет встать на истинный русский путь. Особенно живущим в РФ, поневоле впитавшим в себя яд советчины, следует углубляться и впитывать в себя это сокровище, каковым есть духовный и идейный опыт Белой Эмиграции. Пишем мы это не ради глупого превозношения, а как факт и ответ разным "православным совкам", "национал-большевикам" и "горе-монархистам", борющимся за восстановление "советской Империи", и время от времени подающим голос и смеющим поучать Белую Эмиграцию.

Чтобы не быть голословным, приведём некоторые жемчужины, встречающиеся на разных совковых патриотических и православных сайтах: «Спасение России может быть делом рук живущих в ней сегодня, а не потомков эмиграции, которые могут быть только вспомогательной силой /.../ Те, кто упрямо твердят в деталях постулаты Ильина - безнадёжные догматики, обречённые на роль вымирающих маргиналов /.../ Практика РПЦЗ никого всерьез не интересует; это, увы, далеко не Священное Предание /.../ Лучше бы Вы читали не Антония Храповицкого, а письма Феодора Студита». Сколько пренебрежительной глупости в таких словах ... и головах людей, претендующих действовать в пользу восстановления России. Несчастные слепые ведущие слепых.

Но не так поступают истинные Русские и истинные Православные, чему даёт пример В.А. Апрелева, всецело прислушивающаяся к голосу этих представителей уходящей навсегда России. «Эту Россию мы знали и нам надлежит неумолчно устно и письменно о ней твердить /.../ Мы осколки рухнувшего міра, нам надлежит сохранить неискажёнными истинные черты России и передать их последующим поколениям». Виктория Александровна пишет: «...главная духовная задача целого поколения: сохранить образ Императора в его величии и чистоте и передать красоту этого облика».

Но чтобы воссоздать точное представление личности Государя, надо иметь ввиду все 23 года правления, а не только последние мучительные месяцы. Тщательное изучение Царственных личностей убедительно показывает, что жизнь Государя и Государыни представляли собой образец, которому стремились следовать русские эмигранты. Они поднялись на недосягаемую для смертных высоту духа. Каждое русское сердце изумлялось духовным подвигом Государя.

Итак, как было сказано, в книге представлен всесторонний облик Царской Семьи, начиная с детства, воспитания, военной службы. С раннего детства и молодости уже сформировался характер и дух Государя – верный в дружбе и товариществе, прост и тактичен в общении, чужд всего показного, не любящий громких речей, торжеств. Зато, искренне любил Государь простой народ и находил удовольствие в общении с ним. Ранняя, чистая, взаимная любовь с Государыней, продолжавшаяся до самого последнего дня Их земной жизни, остаётся примером и образцом христианской семьи. Воспитание детей, чуждое всякой роскоши, применяло предписания Императора Александра III, говорившего: «Мне не нужен фарфор. Мне нужны нормальные, здоровые русские дети».

Особо следует отметить религиозность Государя, проникавшую всё Его существо. Подлинная и глубокая вера в Бога – главное свойство духовного облика Государя. И это не внешнее благочестие – этим он не играл – Он верил всей душой и сердцем. Знал службу, любил петь и регенствовать. В детстве «заветным его желанием было облачиться в золотой стихарик, стоять около священника посередине церкви и во время елеепомазания держать священный стаканчик». По свидетельству генерала С.Д. Позднышева, председателя «Союза Ревнителей Памяти», Государь смотрел на своё монаршее служение прежде всего с религиозной точки зрения. «Не по внешней только форме, но по духу – Он был Помазанник Божий». Понятно, почему так выделялся Он среди современных Ему правителей европейских стран...

Правдолюбие и горячий патриотизм суть не меньшие характеристики последнего Всероссийского Царя. Никто лучше великого сербского святителя Николая /Велимировича/ не свидетельствовал о Его честности и безкорыстии: «Вероятно, во всей истории міровой государственности нет примера безкорыстного самопожертвования подобного тому, который был явлен жертвой Царя-Мученика /../ Сербы не смеют забывать, что Царь-Мученик без какой бы то ни было корысти для себя, прекрасно осознавая тяжесть возможных последствий для своей державы, народа и, в конце концов, самой короны и жизни собственной семьи, вступил в войну, чтобы защитить наш народ. Вступил в войну за Сербию, войну, в которой потерял и державу, и корону, и свою семью, и свою жизнь». То же безкорыстное самопожертвование явил Государь, принимая роковое решение отречься от престола, надеясь тем самым спасти Россию, ни минуты не думая о себе, о своей власти, думая только о данном слове довести войну до победного конца, чтобы все эти жертвы не были напрасны. В прощальном слове Армии Государь о себе сказал: «Мне ничего не надо, лишь бы в славе и благоденствии жила Матушка Россия», подтверждая сказанное однажды графу Фредериксу: «Я берёг не самодержавную власть, а Россию».

Особое место уделено в книге гнусной лжи, распускаемой в основном из высших слоёв Государственной Думы об "измене" Государыни в пользу немцев. Не ведая что творили разные Милюковы, Гучковы, Керенские и при пособничестве, увы, М.В. Родзянко, расшатывали не только трон, но и саму основу России. Но стоит прочитать письма Государыни, чтобы убедиться, как красной нитью проходит её материнская любовь к России, как переживала и разделяла все радости, успехи, неудачи наших войск. Лейтмотивом писем было, что все мысли и молитвы Ея с русскими войсками, на фронте. И это, как подчёркивает Н.Е. Марков, не только до, но и после революции. В годы первой міровой войны, даже личные сбережения Царской Семьи были израсходованы Императрицей на санитарные учреждения для Армии. А теперь уже из заточения в Тобольске пишет Она: «Ты знаешь, что нельзя вырвать любовь из моего сердца и Россию тоже, несмотря на чёрную неблагодарность к Государю /.../ Бедная родина, измучили внутри, а немцы искалечили снаружи /.../ Немцы – как ползущий, всё съедающий рак». По случаю позорного Брест-Литовского перемирия писала: «Какие времена? Что дальше? Позорнейший мир. Ужас один /.../Унизительный мир /.../Ведь быть под игом немцев – хуже татарского ига». По свидетельству Татьяны Мельник, урождённой Боткиной, один из членов следственной комиссии на вопрос – почему не опубликованы письма, возразил: «Что Вы говорите! Если мы опубликуем переписку, то народ будет поклоняться им, как святым», в то время как солдаты, следившие за узниками, наблюдая их жизнь невольно испытывали к ним расположение. Не всё ли тут сказано...

Видно, как на лжи и во лжи всё это происходило. Монархия – это Богом данная власть, поэтому неудивительно, что по ней бесы нанесли первый удар. Нередко встаёт вопрос: почему строй, казавшийся в конце 19 века незыблемым, к концу царствования Николая II развалился? На это, вполне рационального ответа нет и быть не может, но Белая Эмиграция чётко осознавала, что вся Россия несёт великий грех перед Богом.

Акт отречения – величайший акт самопожертвования, которым Государь надеялся спасти Россию, а с другой стороны – плод измены и лжи всё тех же господ из Государственной Думы, соблазнивших несколько членов высшего генералитета. Не прислушались изменники к словам святого оптинского старца Анатолия: «Судьба Царя – судьба России. Радоваться будет Царь – радоваться будет и Россия, заплачет Царь – заплачет и Россия /.../ Как человек с отрезанной головой уже не человек, а смердящий труп, так и Россия без Царя будет трупом смердящим». В 1917 году большевики дали русскому народу право на бесчестье. "Великий Октябрь" было начало и до сих пор никак не видно конца этого начала, а есть лишь трансформация его...

Итак, вернёмся к начальному недоуменному вопросу – «За что»? Ответ можем принести : за преданность Православию, за неограниченную любовь и служение России и вверенному русскому народу, за нравственность, за данное Союзникам слово. То-есть за всё то, что стало непонятным, неприемлемым и враждебным новым хозяевам России. Как мы писали в прошлом году к этой же годовщине: Царь ушёл – хам пришёл. Как хаму было понять такие возвышенные чувства и качества?

С убийством Царя перевернулась страница русской и міровой истории. Что остаётся делать нашему поколению? Углубляться в прошлом, учиться у Отцов по примеру разбираемой книги В.А. Апрелевой. Речь, конечно, не просто о собирании исторического материала, а о осознании и передачи духа и чаяний Белой Эмиграции, которая не боялась говорить – мы не эмигранты, мы – Зарубежная Россия.

«Да ведают потомки православных

Земли родной минувшую судьбу,

Своих царей – и предков – поминают

За их труды, за славу, за добро».

Протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый

+ + +

В.А. АПРЕЛЕВА – Государь Император Николай II в міровоззрении и деятельности русской военной эмиграции во Франции – изд. София, Гренобль-Тюмень, 2011, 368 стр.

Того же автора, по материалам Н.И. Фон Бурмейстера: Союз Пажей – Воспоминания о Пажеском корпусе и документы – изд. Пайдейя, Тюмень, 2010, 372 стр.

Переиздание рукописи Н.И. Фон Бурмейстера, впервые изданной в Лионе в 1933 году – Лейб-Гвардии Бомбардирская рота 1683-1933 – изд. Пайдейя, Тюмень, 2010, 202 стр.

karlovtchanin.eu

«Единую Россию» будут представлять «реальные пацаны».

Депутатские кресла в Госдуме стремятся занять все большее число звезд спорта и шоу-бизнеса. На предстоящих выборах список «селебрити-политиков» от «Единой России» пополнят теннисист Марат Сафин, певицы Мария Максакова и Надежда Бабкина, Сергей Боярский (сын Михаила Боярского) и актер Николай Наумов. Так единороссы пытаются отойти от образа партии чиновников и стать ближе к народу, сообщает Интернет-издание «Архипелаг Святая Русь». 

Недавний скандал с выходом из партии балерины Анастасии Волочковой, «неправильно прочитавшей программу», а также отчисление из заксобрания Санкт-Петербурга за прогулы фигуриста Евгения Плющенко звезд федерального масштаба не испугали. Сегодня почти каждый регион, где подводят итоги отчетно-выборного периода, может похвастаться своими «гвоздями» списка.

На места в Госдуме претендуют актриса Мария Кожевникова от Томска, Сергей Боярский – сын Михаила Боярского, телеведущая Мария Киселева, теннисист Марат Сафин и певица Надежда Бабкина – оба от Нижнего Новгорода, актер Николай Наумов (Колян из сериала «Реальные пацаны») от Перми, оперная певица Мария Максакова от Астраханской области и другие. Все, за исключением партийной Киселевой, являются членами ОНФ.

«Пока я не хотела бы загадывать, какой работой я займусь в Госдуме, если стану депутатом, но в Астрахани меня хорошо знают», – говорит Мария Максакова и обещает исполнять на самих праймериз репертуар своей бабушки-певицы, который «так нравится жителям». В «Единой России» нет жестких правил внутреннего представления, кандидат может делать все: петь, танцевать, плясать, говорить, – главное, чтобы за него проголосовали.

Уже сейчас в «Единой России» присутствует немало медийных персон: Владислав Третьяк, Светлана Хоркина, Иосиф Кобзон, прима-балерина Светлана Захарова, Николай Расторгуев, Ирина Роднина, Алина Кабаева. Всего десять человек.

По словам их однопартийца, на пленарках да и в Госдуме они появляются редко, отведенные им кабинеты, как правило, закрыты, но руководство партии это не смущает: такие люди в любой партии нужны, – заявил на вчерашнем брифинге и.о. секретаря президиума генсовета «ЕдРа» Сергей Неверов. Выбор регионов для продвижения звезд единоросс назвал неслучайным. Например, по его словам, у Марата Сафина есть дальние родственники в Нижним Новгороде, от которого он и выдвигается на праймериз.

«По нашим исследованиям, медийные персоны скорее создают общий фон, имидж, но сами по себе голосов не приносят», – считает директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко. Как правило, эффективность таких депутатов в 99% случаев равна нулю, говорит Минченко. Но по словам политолога, все же есть редкие исключения: спортсменки Светлана Журова, Ирина Роднина, региональный депутат первая женщина-космонавт Валентина Терешкова.

«Единороссы решили старым политтехнологическим способом подкачать рейтинг партии к выборам», – заключает председатель фонда «Экспертиза» Марк Урнов.

В настоящее время в РФ де-факто нет парламента или какого-то иного представительного органа. С точки зрения практической политики, совсем не важно, попадет ли «реальный пацан» «Колян» в депутатское кресло, или нет. Однако нельзя не отметить, что подобное поведение со стороны партии жуликов, воров и педофилов является наглым и циничным издевательством над самой идеей выборов.

Rusimperia.info

Митр. Анастасій (Грибановскій). Слово въ годовщину мученической кончины Царственных Страстотерпцев.

Исполнилось семь лѣтъ со дня кончины нашихъ Царственныхъ Мучениковъ, и мы приносимъ на этомъ всемірномъ алтарѣ безкровную жертву въ память Ихъ. 

Молитва любви — нашъ постоянный долгъ предъ Ними и Ихъ великими страданіями, завершившимися жестокой казнью всей Царственной Семьи въ нынѣшнюю кровавую ночь въ Екатеринбургѣ.

Не прекратилась еще великая брань добра и зла, потребовавшая отъ Россіи столь тяжкой жертвы, и имя почившаго Государя продолжаетъ донынѣ стоять предъ нами какъ «знаменіе пререкаемо».


Въ то время какъ одни при самомъ воспоминаніи объ этомъ имени проливаютъ слезы скорби и состраданія, другіе приходятъ въ неистовство и съ яростью бросаютъ въ него отравленныя стрѣлы.

Не потому ли эти послѣдніе такъ негодуютъ противъ замученнаго Царя, что, проливъ Его кровь, они ничѣмъ не могутъ оправдать совершеннаго ими преступленія?

Всѣ ухищренія убійцъ Государя оказались безсильны помрачить нравственный образъ Его — тотъ образъ, который служитъ мѣриломъ истиннаго достоинства человѣка — будетъ ли послѣдній сидѣть на Престолѣ, или влачить свое печальное существованіе среди униженныхъ земли.

Извѣстно, что люди, подобно драгоцѣннымъ металламъ, познаются въ горнилѣ огненныхъ испытаній. Почившій Императоръ прошелъ сквозь оба главныхъ вида искушеній, какимъ подвергается человѣкъ на землѣ: искушеніе высотою, славою, счастіемъ и искушеніе униженіемъ, лишеніями, тѣлеснымъ и душевнымъ страданіемъ. Трудно сказать, какой изъ этихъ двухъ искусительныхъ путей опаснѣе для насъ. Нелегко перенести человѣку сознаніе своего превосходства предъ другими людьми и устоять предъ опьяняющимъ дѣйствіемъ величія, славы, богатства, которыя почти всегда приходятъ къ нему въ сопровожденіи своего всеразвращающаго спутника въ видѣ соблазна гордыни. Не менѣе требуется отъ насъ нравственныхъ усилій и для того, чтобы сохранить спокойное величіе духа въ постигающихъ насъ тяжкихъ скорбяхъ и бѣдствіяхъ, когда сердце человѣка невольно озлобляется противъ всего міра или впадаетъ въ уныніе.

Положеніе вѣнценосца, и притомъ самодержавнаго, таитъ въ себѣ тѣмъ болѣе духовныхъ опасностей, что въ его рукахъ сосредоточена полнота власти, могущества и связанныхъ съ ними прочихъ земныхъ благъ, прельщающихъ большинство людей.

Для властелина милліоновъ людей почти не существуетъ слово «невозможно», его велѣнія обладаютъ творческой силой. Ненапрасно льстецы готовы приписывать этимъ славнымъ и сильнымъ земли почти Божескія свойства.

Искушенія царской власти такъ велики, что въ древней Византіи существовалъ мудрый обычай: среди шума и блеска коронаціонныхъ торжествъ, когда восторженный народъ рукоплескалъ, какъ нѣкоему полубогу, своему вѣнчанному повелителю, — подносить послѣднему куски мрамора, чтобы онъ заранѣе выбралъ изъ нихъ матеріалъ для своей гробницы, или давать ему въ руки мѣшокъ съ золой, дабы напомнить ему, что и онъ станетъ нѣкогда землею и пепломъ, какъ и каждый изъ смертныхъ.

Престолъ Русскаго Царя въ то время, когда его унаслѣдовалъ Императоръ Николай II, стоялъ такъ высоко, что виденъ былъ всему міру; однако блескъ его не ослѣпилъ ни на минуту почившаго Государя. Послѣдній не упивался виномъ власти и не увлекался Своимъ преходящимъ величіемъ; напротивъ, Онъ скорѣе тяготился послѣднимъ и не могъ преодолѣть въ Себѣ врожденнаго чувства скромности, часто мѣшавшаго Ему проявлять Свою власть въ такой степени, какъ это требовалось иногда по обстоятельствамъ времени. Напитанный съ дѣтства умиротворяющимъ духомъ Православія, Царь-Мученикъ всегда былъ кротокъ и смиренъ сердцемъ, трости надломленной Онъ не сокрушалъ, льна курящаго не угашалъ. Миръ и любовь составляли главную стихію Его духа: призывомъ къ миру всего міра началъ Онъ Свое безмятежное, казалось, и благословенное царствованіе, и когда Онъ впервые увидѣлъ Себя вынужденнымъ обнажить мечъ для защиты Россіи сначала отъ внѣшнихъ, а потомъ отъ внутреннихъ враговъ, Его сердце невольно сжалось отъ боли.

Не искушенный еще опытомъ, Государь постоянно скорбѣлъ отъ того, что великодушныя намѣренія Его разбивались о неодолимыя противорѣчія жизни. Власть открывалась предъ Нимъ не столько какъ радостная возможность поощрять добро, сколько какъ суровая необходимость бороться со зломъ (Рим. 13, 1-4). И Онъ, страдая внутри, съ терпѣливою покорностью несъ бремя ея, какъ долгъ, наложенный на Него свыше.

Минуты отдыха Государь проводилъ въ кругу любящей Семьи, жившей скромнымъ древнерусскимъ укладомъ среди окружавшаго Ее внѣшняго блеска.

Высокое жертвенное настроеніе, загорѣвшееся въ сердцѣ Русскаго народа въ началѣ Міровой войны, снова окрылило Государя. Воспламененный тѣмъ же священнымъ огнемъ, Онъ слился духомъ со Своими подданными и, сдѣлавшись выразителемъ общенародныхъ чувствъ, сталъ истиннымъ Вождемъ Отечества.

Это были, несомнѣнно, одни изъ самыхъ счастливыхъ дней Его царствованія, когда предъ Нимъ отверзлись завѣты родной исторіи и Онъ ощутилъ въ сердцѣ таинственный голосъ, зовущій Его къ осуществленію высокаго призванія Русскаго народа. Съ терпѣніемъ превозмогая всѣ невзгоды войны, Онъ бодро шелъ навстрѣчу этому грядущему свѣтлому дню торжествующей правды и мира. Но увы! исполненіе временъ приблизилось къ намъ лишь для того, чтобы показать, какъ мало мы были подготовлены къ пріятію ожидавшаго насъ жребія. Народъ не претерпѣлъ до конца великаго испытанія и потому не вѣнчался вѣнцомъ побѣды. Увлеченный духомъ обольщенія и соблазна, онъ сошелъ съ тѣснаго пути подвига, на который былъ поставленъ рукою Промысла, и устремился на широкіе пути своеволія и беззаконія. Въ какомъ-то опьяненіи безумія онъ безпощадно сталъ разрушать всѣ разумныя основы общежитія, и тогда взятъ былъ изъ его среды Удерживающій, т. е. Царь, какъ источникъ власти и главный оплотъ порядка въ государствѣ.

Подобно Іову, въ день котораго Государю по волѣ Божіей суждено было увидѣть свѣтъ, послѣдній въ одно мгновеніе лишился и славы, и богатства, и царства, и друзей.

Лишь немногіе изъ близкихъ къ Нему лицъ захотѣли пить съ Нимъ чашу страданій и остались вѣрны Ему до конца; другіе хотя и сочувствовали бѣдственному состоянію Его, но не рѣшались заявить объ этомъ открыто, чтобы не быть отлученными отъ сонмища; большинство же Его прежнихъ, часто — облагодѣтельствованныхъ Имъ, друзей совсѣмъ отреклись отъ Него страха ради іудейскаго и вмѣсто утѣшенія посылали Своему недавнему покровителю упреки въ томъ, что Онъ Самъ заслужилъ Свою участь.

Господь оставилъ Страстотерпцу-Государю только одно утѣшеніе сравнительно съ Іовомъ — это любящую и самоотверженно преданную Ему Семью, но, увы! Она должна была дѣлить сь Нимъ одни униженія и скорби и потому иногда служила для Него невольнымъ источникомъ новыхъ страданій.

Тягчайшимъ изъ всѣхъ бѣдствій, какія внезапно упали на главу Повелителя всей Россіи, было, несомнѣнно, лишеніе личной свободы — этого драгоцѣннѣйшаго блага, которымъ обладали милліоны Его подданныхъ и котораго Богъ не захотѣлъ отнять у самаго великаго ветхозавѣтнаго страдальца — патріарха Іова. Заключенный подъ стражу, Государь долженъ былъ испытывать всю горечь неволи и всю жестокость человѣческой неблагодарности. Люди, еще недавно трепетавшіе отъ одного взгляда Его и ловившіе улыбку Его, какъ живительный лучъ солнца, теперь подвергали Его самымъ грубымъ оскорбленіямъ, глумились не только надъ Нимъ Самимъ и Императрицей, но и надъ Ихъ юными, благоухающими нѣжной чистотой Дѣтьми, душа которыхъ особенно должна была страдать отъ перваго соприкосновенія со зломъ и неправдой жизни. Каждый день, каждый часъ эти жестокіе истязатели изобрѣтали новыя нравственныя пытки для беззащитной Царской Семьи, и, однако, ни одного слова ропота на Свой жребій не вышло изъ устъ Царственныхъ Страдальцевъ. Они подражали Тому, о Комъ сказано: будучи злословимъ, Онъ не злословилъ взаимно; страдая, не угрожалъ (1 Петр. 11, 23). Только Богу Они возвѣщали печаль Свою и предъ Нимъ однимъ изливали Свое сердце. Чувство оставленности, угнетавшее душу Ихъ, не охладило любви Ихъ къ Россіи; забывая собственныя испытанія, Царственные Узники продолжали до конца жить и страдать нераздѣльно съ Своимъ народомъ.

Уже самый актъ отреченія отъ Престола является со стороны Государя выраженіемъ высокаго самопожертвованія ради горячо любимаго Имъ Отечества.

Въ то время какъ иностранные вѣнценосцы, прошедшіе (въ Англіи и Франціи) по волѣ Промысла тѣмъ же крестнымъ путемъ, не захотѣли разстаться со своимъ трономъ безъ кровопролитной борьбы, нашъ почившій Императоръ былъ далекъ отъ мысли защищать Свою власть только ради желанія властвовать. «Увѣрены ли Вы, что это послужитъ ко благу Россіи?» — спросилъ Онъ тѣхъ, кто якобы отъ имени народа предъявилъ Ему требованіе объ отреченіи отъ Своихъ наслѣдственныхъ правъ, и, получивъ утвердительный отвѣтъ, тотчасъ же сложилъ съ Себя бремя царскаго правленія, боясь, что на Него можеть пасть хоть одна капля русской крови въ случаѣ возникновенія междоусобной войны.

Этимъ мудрымъ, отнынѣ историческимъ вопросомъ Государь навсегда снялъ съ Себя отвѣтственность за предпринимаемое Имъ рѣшеніе, и она пала на главу тѣхъ, кто первый поднялъ на Него святотатственную руку.

По мѣрѣ приближенія къ Своему исходу, вся Семья доблестныхъ Страдальцевъ съ истиннымъ царственнымъ величіемъ все выше и выше поднимается надъ землей и достигаетъ, какъ объ этомъ свидѣтельствуютъ послѣднія письма Ихъ, исповѣднической крѣпости вѣры и мученическаго незлобія и всепрощенія къ врагамъ Своимъ.

Смерть застала всѣхъ Ихъ вполнѣ созрѣвшими для вѣчности; однако самая обстановка неожиданной казни Ихъ должна была причинить Имъ новыя тяжкія, хотя уже послѣднія страданія. Для юныхъ Царскихъ Дѣтей, увядавшихъ въ самомъ расцвѣтѣ жизни, образъ насильственной смерти ужасенъ былъ особенно потому, что Они впервые встрѣчались съ нимъ лицомъ къ лицу, и одинъ видъ безсердечныхъ палачей долженъ былъ привести въ содроганіе нѣжную душу Ихъ. Сердце же Родителей раздиралось на части отъ одной мысли, что ради Нихъ влекутся на закланіе ни въ чемъ неповинныя Дѣти, и Они, эти несчастные Царственные Родители, подобно Мученицѣ Софіи, прошли сквозь горнило смерти нѣсколько разъ, умирая одновременно съ каждымъ изъ Своихъ Чадъ.

Исторія въ свое время разскажетъ сокровенныя еще для насъ подробности этой страшной ночи, и слезы тихаго умиленія неоднократно прольются надъ подвигомъ новыхъ великихъ Страстотерпцевъ, которыхъ Господь разжегъ, яко сребро, искусилъ седмерицею, чтобы обрѣсти Ихъ достойными Себѣ (Прем. 3, 5-7) и увѣнчать болѣе славными діадемами, чѣмъ вѣнцы царскіе.

Весь міръ содрогнулся отъ ужаса при видѣ екатеринбурскаго злодѣянія. Только сами виновники его дышали еще чувствомъ неутолимой злобы и продолжали даже послѣ казни преслѣдовать свои жертвы, сплетая вокругъ имени ихъ тернія язвительной клеветы. Къ счастью, время — этотъ нелицепріятный судія человѣческихъ дѣлъ — каждый день разоблачаетъ послѣднюю, являя образъ почившаго Государя и Государыни въ его истинномъ свѣтѣ. Теперь уже никто не дерзаетъ сказать, что Они даже въ мысляхъ способны были измѣнить Россіи или что святыня семейнаго очага Ихъ была омрачена хотя бы малѣйшею мимопроходящей тѣнью. Никто не рѣшится нынѣ вмѣнять въ вину одному Императору Николаю II и всѣ тѣ бѣдствія и ужасы, въ какіе ввержена нынѣ наша многострадальная Родина, ибо въ этомъ повинны весь Русскій народъ и каждый изъ насъ въ отдѣльности.

Этотъ поистинѣ Страдалецъ-Государь не можетъ быть отвѣтственнымъ за то, что Ему указанъ былъ жребій управлять столь обширнымъ государствомъ на переломѣ вѣковой исторіи его, когда никакихъ естественныхъ человѣческихъ силъ не было достаточно для противодѣйствія надвигающейся злой разрушительной стихіи, накопленной грѣхами цѣлаго ряда поколѣній, и неудержимой, какъ лава извергающагося вулкана.

Свыше была опредѣлена и та мѣра духовныхъ дарованій, какою Онъ обладалъ при прохожденіи высокаго предъ Богомъ и людьми служенія Своего. Никто изъ людей не обязанъ родиться геніальнымъ, но каждый долженъ трудиться и умножать въ мѣру силъ своихъ полученные имъ отъ Бога таланты. Кто можетъ упрекнуть въ Бозѣ почившаго Царя въ томъ, что Онъ не исполнилъ этой евангельской заповѣди? Кто не знаетъ, что Онъ былъ неутомимымъ работникомъ на тронѣ, всегда ревновавшимъ о преуспѣяніи державы Своей, охранявшимъ достоинство и безопасность ея въ теченіе 23 лѣтъ Своего царствованія, пока Онъ не положилъ, наконецъ, за нее Свою душу.

Если же Государь, стремясь всегда къ высокимъ цѣлямъ, не находилъ иногда соотвѣтствующихъ средствъ для осуществленія ихъ, если Онъ думалъ нерѣдко о Своихъ приближенныхъ лучше, чѣмъ они заслуживали, и испытывалъ по временамъ чувство смущенія и нерѣшительности предъ лицомъ надвигающейся опасности, то это доказываетъ только то, что Онъ былъ человѣкъ, и потому ничто человѣческое не было чуждо Ему.

Кто имѣетъ право судить Его за тѣ или другія человѣческія немощи, за вольные и невольные грѣхи Его, кромѣ Того, Кто вручилъ Ему царство и послалъ Ему столь великія очистительныя испытанія, что они способны перевѣсить песокъ морей (Іов. 6, 3)?

Великомученическій подвигъ Русскаго Царя Николая II почти не имѣетъ равнаго себѣ въ исторіи послѣднихъ вѣковъ, и только здѣсь, на этой трепетной и таинственной Голгоѳѣ, мы уразумѣваемъ сокровенный смыслъ креста, возложеннаго на Него и вмѣстѣ съ Нимъ на всю Семью Его свыше. Голгоѳа — это всемірный жертвенникъ и вмѣстѣ всемірное судилище.

Съ тѣхъ поръ какъ здѣсь соединились Божественная любовь и правда, чтобы раздрать рукописаніе грѣховъ человѣчества, съ вершины Голгоѳы открываются для насъ судьбы Божественнаго Провидѣнія, взвѣшивающаго жребій отдѣльныхъ людей и цѣлыхъ народовъ. Отсюда всякая мученическая кровь вопіетъ на небо и низводитъ гнѣвъ Божій на однихъ и благодать на другихъ. Отсюда износится судъ и помилованіе языкамъ.

Исполненные скорбнаго недоумѣнія, нѣкогда стояли здѣсь Пречистая Матерь Божія съ Женами Мѵроносицами и Св. Іоанномъ Богословомъ, взирая на распятаго на крестѣ Царя славы. Съ пронзеннымъ печалью сердцемъ взираемъ и мы съ высоты этого священнаго мѣста на распятую, поруганную и окровавленную Россію и какъ бы отъ лица всего Русскаго народа вопрошаемъ Того, въ руцѣ котораго власть всея земли: Господи! если для очищенія всего народа нужна была жертва перваго изъ сыновъ Его и самого Вождя Русской земли, то она уже принесена нынѣ. Если для заглажденія нашихъ общихъ грѣховъ должна была пролиться невинная кровь, то она еще дымится предъ Тобою изъ ранъ закланныхъ, юныхъ и чистыхъ, какъ непорочные агнцы, Царскихъ Дѣтей и иныхъ подобныхъ Имъ Страстотерпцевъ, ихъ же имена Ты вѣси. Приносимъ Тѣбѣ въ искупленіе и воздыханія и вопли всѣхъ русскихъ людей, томящихся нынѣ въ смертныхъ мукахъ, и эти умиленныя русскія слезы, которыя въ теченіе вѣковъ лились на Голгоѳѣ.

Уповаемъ на милосердіе Твое и взываемъ къ вѣчной правдѣ Твоей, сочетавшейся въ неизреченной тайнѣ креста, подъятаго Божественнымъ Сыномъ Твоимъ.

Воскресни, Боже, суди земли, яко Ты царствуеши во вѣки! Аминь.

Іерусалимъ. Голгоѳа. Храмъ Гроба Господня (Воскресенія Христова), 4/17 іюля 1925 г.

Источникъ: Православное обозрѣніе № 53, апрѣль 1981 г. — Монреаль: “Monastery press”. — С. 7-14.

virtus-et-gloria.com

Ольга Ковалевская. "Слуги Царевы".

Телеведущие разных стран, завершая интервью со знаменитостью, часто задают вопрос из анкеты Марселя Пруста: "Что вы скажете, если предстанете перед Богом?" На самом деле, в этом шутливом опроснике Пруст, судя по его собственным очень искренним и серьезным ответам, вероятно, имел в виду не "что скажете", а "каков будет ваш ответ в евангельском смысле". То есть, как выполнил человек важнейшую заповедь– о Любви.

Если сегодня задать такой вопрос представителям российской медицины: врачам, медицинским сестрам, санdитарам, министру здравоохранения, разным медицинским чиновникам… Станут приводить цифры и диаграммы, проценты, рубли? Вести счет спасенным человеческим жизням?

В истории человечества, точнее - в истории медицины, был человек, который ответил на этот вопрос со всей полнотой искренности и с чистой совестью. Это Евгений Сергеевич Боткин – сын известного врача, основоположника русской клинической школы Сергея Петровича Боткина. Лейб-медик императора Николая II. Его ответ, как свидетельство, сохранилось в виде письма брату. Он начал писать это письмо за неделю до того, как его расстреляли вместе с царской семьей и еще тремя царскими слугами – комнатной девушкой АннойДемидовой, камердинером Алоизием Труппом, поваром Иваном Харитоновым. Это случилось в 1918 году, в ночь с 16 на 17 июля в Екатеринбурге, в доме Ипатьева.

Это был первый террористический акт, ознаменовавший правление новой власти и наступление, как декларировала эта власть, "новой эры человечества". Дальнейшая история этой "эры" – расправы над священниками, разрушение церквей, суды "троек", раскулачивание, Голодомор, продразверстки, ГУЛаг… И как итог – нынешнее осатаневшее общество, уход России из истории, крах национальной традиции…

Их расстреляли почти сто лет назад, вернее - девяносто три года. Но события такой вселенской беды не устаревают. Они воспринимаются каждый год, каждый раз так, как если бы произошли ныне. Идет июль. И вот опять мы подходим к этим мгновениям.

…Екатеринбург, дом Ипатьева. 22 мая царская семья воссоединилась. Под усиленным конвоем привезли из Тобольска царских детей. Родители с дочерью Марией, Боткиным и несколькими верными людьми были доставлены сюда немного раньше. Их тюрьма называлась "Дом особого назначения", сокращенно ДОН (новая власть любила аббревиатуры). Болезнь царевича Алексея обострилась. Испытывая невероятные страдания, он измучился без сна. Ухаживая за сыном, еле держится императрица Александра Федоровна. Из-за отека ног она почти совсем не может ходить, сдает сердце. В Дом особого назначения никого не впускают, а из него - не выпускают. Перестал приходить доктор Деревенко. 27 мая увезли Седнева и Нагорного. Они вступили в пререкания с охраной, грабящей царское имущество. В этот же день их увезли и расстреляли за зданием тюрьмы.Приехавший с государем Долгоруков заключен в одиночную камеру. Его и Татищева расстреляют в начале июля. В тюрьме приехавшая с царскими детьми графиня Анастасия Гендрикова и Екатерина Шнейдер, учившая русскому языку Елизавету Федоровну и ее сестру императрицу Александру Федоровну. Гендрикову и Шнейдер расстреляют в начале сентября, камердинеру Волкову, тоже томившемуся в тюрьме, удается убежать с места расстрела. Жильяр и Гиббс, как иностранные подданные, аресту не подлежат. Они живут в вагонах, в тупике железнодорожных путей. Там же скрываетсяграфиня Софья Буксгевден и еще несколько верных царю людей, пытаясь наводить хоть какие-то справки о судьбе царской семьи. Жильяр и Гиббсчасто приходят к дому Ипатьева, но он окружен высоким глухим забором. Однажды они увидели, как увозили Нагорного и Седнева. Узники Ипатьевского дома постоянно ждут их возвращения, не зная, что они уже убиты. Боткин требует от комиссаров смягчения тюремного режима, просит допустить в дом Жильяра и Гиббса. Режим смягчают: разрешены прогулки - в сутки 15 минут. Сохранилось письмо Боткина "в Областной исполнительный комитет, господину председателю". Один из помощников "господина председателя" отвечает: "Предлагаю председателю области поставить на вит {sic!} этим зарвавшимся господам ихнее положение".

Сохранились воспоминания военнопленного Мейера, служившего в то время в охране, о разговоре чекистов с Боткиным. Комиссары, предлагая Боткину свободу, обещали ему успешную карьеру, "ведь он так нужен людям". Боткин объясняет им, поблагодарив за заботу о его судьбе, что он как врач не может оставить своих пациентов.

Царских слуг, одного за другим, вызывают в "исполнительный комитет", предлагая свободу, но все они отказываются оставить царскую семью. Тогда их заставляют писать расписки о том, что они остались в ДОНе добровольно. Расписка Алоизия Егоровича Труппа сохранилась (один из первых бюрократических документов большевицкого бумагооборота): "Желаю продолжить служить б. царю и подчиняться всем требованиям коменданта Дома особого назначения. Считаю себя на равном состоянии как и семья Романовых". В первой своей части расписка была типовой, а вторую часть, несомненно, Алоизий Егорович дописал от себя. Как простой человек из служивых солдат он не умел выражаться по-литературному – сказал, как умел: готов разделить с царской семьей ее судьбу, не может воспользоваться свободой. Он "на равном состоянии", у него такая же судьба, как и у всей царской семьи. Как и у всего народа - можем добавить мы сегодня.

События стремительно развиваются и ведут к трагическому концу. На город опускается страшная жара. В Ипатьевском доме душно, не разрешают открывать окна и даже форточки. Еда становится все более скудной. Охрана пьянствует и бесчинствует.

Княжны работают, не покладая рук. Они помогают Харитонову, учатся печь хлеб, стирают, постоянно делают влажную уборку, чтобы хоть как-то спастись от жары.

К дому приходит помолиться мулла. Он подолгу стоит на коленях у глухого забора. К нему присоединяются некоторые мусульмане. Монахини из Ново-Тихвинского монастыря приносят узникам продукты. Охрана щедро угощается. 14 июля разрешают прийти священнику. Он совершает обедницу. Нарушив церковный устав, царская семья опускается на колени в том месте службы, где положено читать "Со святыми упокой" (причем тропарь этот вдруг не читается, а протяжно поется). Они отпевают себя. 15-го числа Юровский приглашает двух монахинь из монастыря вымыть полы. Царевны помогают монахиням. 16-го утром уводят из дома мальчика, племянника Седнева, потому что якобы "дядя хочет его видеть", а дядя уже убит вместе с Нагорным. В этот же день по требованию Юровского из монастыря приносят 50 яиц и кринку молока, об этом просила царская семья, говорит Юровский. На самом деле палач побеспокоился, чем расстрельная команда будет подкреплять силы после убийства.

Боткин понимает, что конец близок. Вероятно, свое письмо он пишет не один день. И мы не знаем, в какой именно миг на полуслове он оборвал свою исповедь. Его душа томится и страдает от разлуки с детьми. Татьяна и Глеб остались в Тобольске. Юрий с семьей на Кавказе, и о его судьбе давно нет известий (Дмитрий, неизбывная его боль, убит в начале декабря 14-го года). Катерина Мельник, внучка Татьяны Боткиной (дочери Евгения Сергеевича, в замужестве Мельник), вспоминает, как Татьяна Евгеньевна рассказывала о моменте прощания с отцом в Тобольске. Он уезжал в Екатеринбург с Царской семьей и сказал ей и сыну Глебу, что, несмотря на безграничную любовь к ним, своим детям, должен последовать своему врачебному долгу, дав понять, что разлука эта навсегда.

Евгений Сергеевич и его четыре брата - Сергей, Петр, Александр и Виктор - были необычайно дружны. Помогали друг другу во всяких, порой самых сложных обстоятельствах. Говорили друг со другом о сокровенном, особенно часто встречались Евгений, Петр и Александр. И понятно, что в такой трагический, тяжелый момент Евгений Сергеевич беседует с братом. "Другу Саше" называется письмо. Сознавая, что "фактически, граждански уже мертв" (более определенно он выразиться не мог, или не хотел обрисовать свое истинное положение), Евгений Сергеевич не теряет присутствия духа, пишет спокойно, порой даже с улыбкой, об обстоятельствах своей жизни, стремясь при этом никак не сгущать краски, и даже несколько приукрашивая действительность.

Главная его боль – дети, неизвестность. Что с ними? Он видит их лица, проступающие сквозь марево жаркого дня, ему слышатся их голоса, и он еще и еще раз взвешивает свой поступок – и снова с сильной душевной болью переживает разлуку. Возлагает все свои надежды на Бога. Он уверен, что Господь позаботится о детях, и будет им Отцом. Обо всем этом говорит брату. Непоколебима его вера.

…На Русско-японской войне под разрывами снарядов он не боялся: "Я был совершенно убежден, что как ни велик риск, я не буду убит, если Бог того не пожелает, а если пожелает – то на то Его святая воля". Он, заместитель Главноуполномоченного Красного Креста при действующей армии, сам поднимается в гору на батарею под пули, чтобы заменить раненого фельдшера. При стремительном отступлении идет обследовать местность, когда японцы уже близко, чтобы проверить, не остались ли где на поле боя раненые. Обнаружив одного солдатика, он успокаивает того, что за ними успеют прийти санитары, прежде чем нагрянут японцы. "А если не успеют, так я останусь с тобой", – говорит он.

В письме брату он рассказывает о том, что является главным для врача. Как он выполнял врачебную клятву. Вспоминает своих тобольских пациентов.

О своих пациентах из Мариинской больницы для бедных он рассказывал на лекциях в Военно-медицинской академии, уча студентов, своих будущих коллег, понимать больного, уважать, не жалея времени выслушивать его рассказы о себе, ведь военные не привыкли жаловаться и понимать свою боль. Он учил студентов развивать в себе драгоценное умение слушать: "Как приобрести это умение? Для этого необходимо только одно условие –ваше сердечное участие к больному и искренний интерес к его рассказу".

Его тобольские пациенты, как он пишет брату, это "моя лебединая песня".Рассказывая о тобольских жителях, он сквозь упоминание о разных эпизодах, подытоживает всю свою жизнь. Вспоминая, что сначала его нравственным кодексом врача были "правила выпуска 1889 года". К этим "курсовым" правилам, диктовавшим соблюдение клятвы Гиппократа, через некоторое время прибавились правила "нового кодекса", открывшегося ему после трагического события – смерти полугодовалого сына Сережи. И тогда во всем Боткин стал видеть не только "курсовое", но "Господне": "Я всячески старался заботиться "о Господнем, како угодити Господу", и, следовательно, по-курсовому, "како не посрамити выпуска 1889 года".

"Я работал изо всех моих последних сил, – пишет он, – которые разрослись благодаря великому счастию совместной жизни с Танюшей и Глебушкой… Я никому не отказывал… Их [тобольских жителей] доверие меня особенно трогало, и меня радовала их уверенность, которая их никогда не обманывала, что я приму их с тем же вниманием и лаской, как всякого другого больного, и не только как равного себе, но и в качестве больного, имеющего все права на все мои заботы и услуги".

Он никому не отказывал… Он лечил солдат из чекистской охраны, хотя каждый из них мог быть его потенциальным убийцей.

Пересказывая другу Саше очередной случай из своей врачебной практики,как он выехал на вызов к одной из своих пациенток (ее муж приехал за Боткиным с безотлагательной просьбой), он пишет: "Я поехал с ним на дом. Дорогой он начинает ворчать на извозчика, что он не туда едет, на что тот ему резонно от…". На этом месте письмо обрывается. Что произошло? Вошел Юровский? Он услышал, как стонет царевич, государыне стало плохо, он почувствовал сам приступ почечной колики? Мы этого не узнаем. И не можем дочитать его рассказ о том, что же резонно ответил извозчик.

Но что мы знаем и можем, и почему-то не стремимся исполнить? При всех новейших медицинских инновациях и нанотехнологиях, при всех усовершенствованиях ведения медицинских справок и записей, которых все больше и больше медицинские чиновники требуют от врача, вряд ли лечение будет эффективно без милосердия. В 1920 году даже это слово было упразднено приказом наркома здравоохранения Семашко. О том, что обозначает это слово, вряд ли знают молоденькие, быстрые, циничные, деловитые медицинские сестры современной России. Сестер милосердия здесь теперь не выпускает ни одно медицинское заведение.

Ни для кого не секрет, что медицине нужна помощь. Она все больше и больше превращается в коммерческую отрасль, где главным фактором является прибыль. Народ накопил колоссальный опыт общения сотечественной "медициной", и каждый простой человек по опыту своих родных и знакомых может поделиться плачевным негативным опытом, может рассказать, почему лишний раз он ни за что не пойдет ко "врачу". Настоящие врачи еще есть, слава Богу. Но как им трудно!

Прежде, в царской России, врач получал жалование по нескольким разделам. Ему полагалась определенная сумма за труд, плюс столовые– врач должен хорошо питаться; плюс квартирные: если у него нет собственного жилья, он сможет снять квартиру на эти деньги. Разве сегодня обычный врач из районной поликлиники России на свою издевательскую зарплату, в которую входит все – и питание, и содержание семьи, и плата ЖКХ, - имеет шанс хоть через сто лет приобрести хоть какое-то жилье?!

…В своем последнем письме Боткин, вспоминая о детях, пишет: "Если бы я был фактически, так сказать, анатомически, мертв, я бы по вере своей знал бы, что делают мои детки, был бы к ним ближе и, несомненно, полезнее, чем я сейчас". Мы по вере своей знаем, что теперь Евгений Сергеевич, предстоя перед Божиим престолом в Церкви мучеников, видит, что с нами, оставшимися на российском пепелище, происходит - и скорбит. Слышит бесконечные стоны российских детей, будто специально на мучение родившихся в этой разрушенной стране, для которых немногие средства массовой информации пытаются собрать хоть какую-то помощь, безнадежно объявляя очередные номера счетов для пожертвований...

Но сказано: "Просите – и дастся вам". В России почти никто не обращается с молитвой к доктору Боткину. О Евгении Сергеевиче стало кое-что известно совсем недавно. Русская Зарубежная Церковь еще в 1981 году причислила его и всех слуг последнего Царя к лику святых. В России уже третье десятилетие расстрел узников Ипатьевского дома "проверяется" разными комиссиями, никто из участников злодеяния не осужден, никто не принес покаяния. Нет молебнов слугам-мученикам, нет в церквах их икон, нет молитв и канонов им. Церковь мучеников ХХ века будто целиком ушла на Небеса, едва заметен ее след на уничтоженной земле России. Говорят, Синодальная комиссия Московской патриархии вот уже несколько лет рассматривает (все рассматривает и рассматривает, заедая черной икоркой) вопрос о причислении Царских слуг к лику святых… Им, порождению "красного дракона", непонятен их подвиг.

Никакой закон не заставит вдруг вернуть милосердие в нашу жизнь. Это вопрос воспитания нравственности, культуры, от которых Россия отказалась почти 100 лет назад.

Говорят, что почитанию Царских слуг "мешает" неопределенность с останками, захороненными в Петропавловском соборе Петропавловской крепости Петербурга. Это единственное место в Петербурге, где родственники Романовых и их слуг могут поклониться дорогим могилам. Сюда, на поклон, приходят и многие паломники. Спрашивают, куда поставить свечи Царственным страстотерпцам и их верным слугам. Им с порога дает отпор женщина, торгующая свечами: "Это не святыня, это лжеостанки".

После того, как несколько ученых из разных стран в XX веке обследовали Плащаницу Христа и сделали вывод о ее подлинности, наука в Церкви стала играть совершенно другую роль, чем прежде, когда ее брали на вооружение советские атеисты, доказывая, что религия – "опиум для народа". Кстати, те ученые, что изучали Плащаницу, уверовали. Наука стала одним из важных свидетелей, помогающих установить подлинность того или иного религиозного факта. Очень многие ученые1 астрономы, служители точных наук, знающие высшую математику и физику, – верующие. Научная экспертиза, проведенная в России и в других странах, установила подлинность царских останков и останков их слуг, изучив ДНК, с точностью на 99,9 %. Мы этому не верим? Очень легко создавать движения по поводу отрицания каких-то фактов. Например, было целое движение против замены паспортов… Вожди таких движений удовлетворены. Они – деятельны. Вроде бы во имя высоких целей. Да, "вера без дел мертва". Но без каких дел? Есть дела во Имя Господа, дела милосердия, а есть дела, которые суть одна видимость дел…

Может быть, медлят в РПЦ МП причислять царских слуг к лику святых потому, что некоторые из них были католического вероисповедания? Алоизий Егорович Трупп, например. Но мы не знаем точно, что происходило с духовной жизнью людей в изгнании в Тобольске и особенно в Доме особого назначения. Вернее, мы знаем главное. Они все приняли самое страшное и высшее Крещение – кровью. Все они кровью убеленные, причастившиеся подвигу Христа. Каждый из них подтвердил этим верность высшему долгу. Почему Алоизия Егоровича все –и царская семья, и слуги - звали Алексеем? Они были все друг другу братья и сестры – одна большая семья. Подробное изучение воспоминаний, где рассказано о богослужениях, проходивших в губернаторском доме в Тобольске и в Ипатьевском доме в Екатеринбурге, дает возможность с достаточной точностью предполагать, что Алексей Егорович принимал участие в службах. Сторожев, рассказывая о последней обеднице в доме Ипатьева, упоминает об одном мужчине, крестившемся по католическому чину… Мы не знаем, в итоге, к какой конфессии причислял себя Алексей Егорович. Да разве у него была возможность принять, скажем, православное крещение по всем правилам в заключении? Мы знаем, что каждое посещение храма в Тобольске было для него событием, пока эти посещения не запретили большевики. Он крестился как католик, пишет Сторожев. Но хочется напомнить оппонентам –он жизнь отдал за православного царя.

А вопрос об останках Великой княжны Марии и Цесаревича Алексея вообще зашел в тупик. До сего дня их священные останки находятся в морге Екатеринбурга, несмотря на окончание всех экспертиз в России, Австрии, США, и на то, что подлинность останков доказана и научно подтверждена. Затягивание вопроса о захоронении в Петропавловском соборе Цесаревича и Великой княжны вызывает недоумение…

Теперь уже несомненно, что в 1917 году произошла глобальная катастрофа. Один из центральных моментов этой катастрофы мы вспоминаем опять в июльские дни 2011 года. Один из представителей Дома Романовых написал недавно в одном частном письме: "Но сатисфакция возможна". Казалось бы, какая сатисфакция? Невинно убитых не воскресить, убийцы их давно канули в небытие, какая сатисфакция?! "Нюрнбергский процесс"? Что нас может"удовлетворить" и успокоить? Разве это возможно? "Да, возможно, - отвечает автор письма. – Если мы достигнем той высоты духа, что и Царская семья и их слуги".

Возможно. Но мы медлим.  

portal-credo.ru

Путинских хунвэйбинов собираются вооружать.

Группа депутатов от фракции "Единая Россия" внесла в Госдуму законопроект о создании в стране добровольных отрядов Федеральной службы безопасности (ФСБ) РФ, Службы внешней разведки (СВР) России, а также Вооруженных сил РФ. Соответствующие изменения предлагается внести в ряд действующих законов.

В случае принятии проекта с каждым добровольцем по его желанию будет заключаться контракт, а остальных причислят к так называемому мобилизационному людскому ресурсу. Предусматривается, что набор в такие отряды будет вестись, "исходя из наличия продолжительности военной подготовки у граждан, пребывающих в запасе, их годности к военной службе и возраста", отмечается в пояснительной записке к проекту.

Резервисты-добровольцы будут не только посещать тренировки и привлекаться на военные сборы. Их также планируется задействовать в ходе оперативных мероприятий, следует из документа. Внештатные сотрудники спецслужб в качестве компенсации за свой труд будут получать, в том числе право на дополнительный отпуск до 5 календарных дней без сохранения заработной платы.

В результате, многочисленная гвардия стукачей и провокаторов, воспитывавшаяся в разного рода кремлевских «молодежных организациях», получит, наконец, официальный статус. А в дополнение к этому собранью пестрых, «талантливые юношу с Северного Кавказа» получат новый канал получения оружия – уже в качестве ФСБильных добровольцев.

Режим, предчувствуя грядущие потрясения и неминуемую гибель, старается вооружить и мобилизовать всех своих немногочисленных сторонников – даже самых никчемных.

Rusimperia.info

В Томске откроют монумент в честь Пепеляева Анатолия Николаевича.

Совсем скоро - 15 июля 2011 года исполнится 120 лет со дня рождения А. Н. Пепеляева, знаменитого генерала армий адмирала Колчака. В связи с этим, в Томске 15 июля в 10 утра на городском кладбище Бактин состоится символическое захоронение и открытие монумента в честь Пепеляева Анатолия Николаевича и его отца - коменданта Томска Пепеляева Николая Михайловича. 

Напомним, что А. Н. Пепеляев командовал корпусом в Сибирской армии Колчака и далее 1-й армией, после переформирования белогвардейских войск Восточного фронта. В 1923 году возглавил поход белых добровольцев на Якутск. В январе 1938 году после многих лет, проведенных в различных тюрьмах, он был расстрелян. 

belrussia.ru

«За сосули перед Отечеством».

В журнал "Власть", а также в санкт-петербургскую редакцию журнала "Коммерсант" поступили письма и сообщения о том, что в городе был изъят номер "Власти" от 4 июля. Обложка журнала была проиллюстрирована портретом губернатора Валентины Матвиенко с подписью "За сосули перед Отечеством". Главной темой номера было согласие Матвиенко на предложение Дмитрия Медведева перейти из администрации Петербурга в Совет федерации и возглавить его. В статье рассказывалось об успехах и неудачах Матвиенко на своем посту, о ее напряженных отношениях с президентом и, наконец, о том, что пост в Совете федерации может стать для нее почетной отставкой. 

Основная часть тиража "Власти" распространяется через местное отделение "Роспечати", а также компании "Нева-пресс" и "Метропресс". "Устное распоряжение изъять "Власть" от 4 июля поступило на следующий день утром из комитета по печати администрации Санкт-Петербурга",— заявил на условиях анонимности представитель одной из этих компаний. Распоряжение, якобы поступившее из Смольного, выполнили в "Метропресс" и "Неве-пресс", на долю которых приходится распространение 90% тиража журнала.

Заголовок "За сосули перед Отечеством" связан с высказыванием губернатора Петербурга прошлой зимой, когда Матвиенко предлагала срезать с крыш "сосули". Это слово губернатор употребила вместо слова "сосульки".

Это уже не первый подобный скандал в Санкт-Петербурге. В марте 2004 года редакция влиятельного журнала "Город" сообщила об изъятии из продажи всего тиража одного из номеров. По сведениям местных СМИ, причиной стала публикация "неудачной фотографии" возглавлявшей тогда "Пятый канал" Марины Фокиной, которая поддерживала "тесные отношения" с главой городского комитета по печати (ныне вице-губернатором Санкт-Петербурга) Аллой Маниловой.

Rusimperia.info