March 28th, 2011

Наша деятельность: «Короткой строкой…»

26 марта с.г. состоялось собрание Московского отдела Свято-Владимiрского братства. Обсуждались вопросы текущей деятельности, был намечен ряд планов на предстоящее время.


+ + +

27 марта с.г. в рамках Всероссийской акции, посвященной двенадцатой годовщине агрессии НАТО против Сербии, в Рязани соратниками Свято-Владимiрского братства и Союза Русского Народа совместно с другими национал-патриотическими силами города была проведена акция памяти в форме пикета.


Информационная служба братства, 28.03.11г.

Дмитрий Саввин. "Логика обреченных".

Недавняя, совершенно восхитительная, идея владимирской прокуратуры – запретить деятельность Русского Обще-Национального Союза (РОНС) (http://nsuo.org/index/rons_zapret/) – для всякого внимательного человека не явилась неожиданностью. Наоборот: где-то как-то все к этому шло.

И дело, конечно же, отнюдь не в том, что РОНС можно уличить в некоем «экстремизме». И даже не в том, чья эта была инициатива – владимирских блюстителей безобразий, или же их столичных руководителей. (В порядке отступления, отметим, что запрет деятельности РОНСа – не межрегиональной, а всероссийской организации – вообще не входит в компетенцию владимирских прокурорских, и должен решаться в Москве; ну да в Эрэфии все это мелочи, на которые власти могут не обращать внимания.) Даже если отмашки из «центра» не было, и во Владимире слегка поторопились, нельзя отрицать того, что ребятишки в темно-синих мундирах нутром своим уловили кремлевскую волну: запрещать все националистические организации, а наиболее активные давить в первую очередь.


Логично ли это? Безусловно. Но это логика обреченных.

В сущности, вся российская история «нулевых» была ничем иным, как попыткой – в очередной раз – обмануть объективные исторические закономерности. Для историка, наблюдавшего этот процесс со стороны, все это было очень похоже на старую китайскую легенду про Императора Цин Ши-Хуанди, которому на старости лет не хотелось умирать. Настолько сильно не хотелось, что он объявил себя безсмертным и запретил в своем присутствии говорить о смерти. Виновные, понятно, сурово наказывались, и т.п. В итоге, Император все-таки умер, а поскольку был он официально неубиваем, то труп его был обнаружен лишь спустя длительное время – когда в дворцовых покоях явственно завоняло тухлятинкой.

Сегодня и сейчас РФ издает примерно тот же самый запах. И это чувствуют все. Обмануть историю не удалось. Все-таки, как это обычно и бывает, выяснилось, что паразитизм не может быть безконечным. Постепенно истощилось и царское, и советское наследие. Углеводороды – оно, конечно, вещь хорошо торгуемая, да вот только их надо и разведывать, и добывать, и транспортировать. Добывать пока еще что-то можно, а вот как все это везти – большой вопрос, ибо транспортная система в современной России чуть менее, чем на грани коллапса. То же самое можно сказать про энергетику, да и… Практически про все. Страна буквально рассыпается на глазах. На все это наслаиваются социально-политические проблемы, которые не могла не породить противоестественная система, выстроенная на угнетении титульной нации – русских. Чтобы не повторяться, укажу лишь, что причины скорого развала Эрэфии были мной описаны в статье «Сумерки карликов», опубликованной в 2009 г.

Обратный отсчет для Кремля, как сегодня уже очевидно, начался на позднее 2006 г. Именно тогда стало очевидно, что фантастически благоприятная экономическая конъюнктура будет использована для откорма олигархии и номенклатуры, а русскому народу решительно ничего хорошего не светит. Появление статьи за номером 282 ознаменовало собой становление режима, ранее определенного в моих публикациях как номенклатурно-олигархическая диктатура. А такая система по определению неустойчива и недолговечна.

Уже с 2008 г. кремлевские обитатели стали осознавать, что существующий порядок вещей движется к концу. До определенного момента – что, кстати, опять же вполне естественно, и в истории наблюдалось не раз (еще со времен поздней Римской республики) – режим пытался отмахиваться от этого факта, закручивая гайки, сажая за убеждения, но все-таки еще оставляя какой-то люфт хотя бы для оппозиционных настроений. Некоторое время почти неизвестным науке паукам со Старой площади казалось, что усиливая репрессии и запрещая русским людям политическую деятельность, они смогут держать все «на контроле». Это извечная иллюзия антинациональных диктатур, сродни иллюзии советских прапорщиков. Последние думают, что ведро воды действительно может заменить 50 грамм масла, первые – что тюрьмы, лагеря и расстрелы демонстраций реально позволяют взять и отменить гражданское и национальное самосознание. Пилюлькой, которая вывела паучков из состояния благостных мечтаний, стала Манежная площадь 11 декабря. Стало очевидно, что русский национализм не исчезает и не снижается, а растет. Более того: стало также ясно, что в России складывается, более или менее стихийно, единый гражданский оппозиционный фронт, спаянный ненавистью к существующему режиму.

Что в этой ситуации делать? Минувшие годы, а с ними и ушедшие возможности, не вернуть. Страна стоит на грани системного коллапса, и изменить этот прискорбный факт ни Путин, ни Медведев не в силах, даже если б и захотели. Как быть с националистами?

А вот тут-то ситуация получается самая что ни на есть патовая. Попробовать оседлать националистическое движение по классической для Кремля схеме: подпустить, процентиков на 7-9, в Думу умеренных националистов, предварительно обязав их слить наиболее «неправильных» и радикальных соратников, – сейчас такой номер таит в себе слишком много опасностей. Даже в умеренно-кастрированном варианте, националистическая думская фракция станет слишком мощной силой, работающей на национализм в целом. И сила это, скорее всего, на фоне тех потрясений, которые ждут Россию (с высокой долей вероятности) не ранее осени и не позднее ближайшей весны, сорвется с кремлевского поводка. Этот вариант, по сути, равен для Кремля добровольной капитуляции.

Другой вариант – начать масштабные репрессии, и прежде всего, прикрыть все сколько-нибудь живые националистические организации. Это также тупиковый путь: националисты никуда не денутся, если лишить их флагов и брендов. Более того: разгром старых структур волей-неволей устранит многие противоречия, существующие в нынешней русской национально-патриотической среде. Конкуренция организаций исчезнет вместе с их запретом. При этом активисты их, атакуемые властью, будут объединяться с гораздо больше охотой, чем ранее. Что, собственно говоря, уже и имеет место. В итоге, режим получит радикальное массовое – и при этом единое – русское националистическое движение. Далее неизбежно масштабное столкновение режима и нации, или же серия таких столкновений. Очень возможно, весьма жестоких. И в конечном итоге все это закончится крушением существующей власти, ибо социальная ее опора просто ничтожно малочисленна, в то время как социальная база ее противников – напротив, чрезвычайно широка. Капитуляция неизбежна и при этом сценарии, однако это будет уже не добровольный уход, а полный разгром. Да, за него Русскому движению придется заплатить определенную цену. Но после победы поверженному противнику также придется платить по счетам, и скорее всего, платить более чем сполна. Тем, кто изучал русскую историю, должно быть хорошо понятно: на «всечеловечность» русских и их смирение в данном случае рассчитывать не стоит; русский человек умеет быть жестоким.

Все, вышеизложенное – азбука истории и политической науки. И выбирать тут можно лишь между добровольной капитуляцией перед национально-освободительным движением русского народа и борьбой до конца (очень возможно, физического – как у Чаушеску). Оба варианта, в итоге, проигрышные.

Весна этого года, как известно – весна предвыборная. И именно сейчас и определяется, как именно будет уходить в небытие существующий режим. Если по-хорошему (то есть по договоренности – «добровольная сдача»), то следовало бы ожидать отмашки на создание оппозиционных партий, в том числе, и партии русских националистов. Которые, само собой, могли бы весьма успешно выступить на выборах в Думу, ну и т.д. Однако этого не случилось. Зато началось дело по запрету ДПНИ – пожалуй, самой успешной оппозиционной организации, стоящей на принципах этнического национализма. А теперь, похоже, вознамерились прикрыть и РОНС – самую успешную организацию православных русских националистов (действующую, между прочим, с 1990 г.; в те времена, когда в Эрэфии еще практиковались сравнительно свободные выборы, в ее рядах было более полутора десятка региональных депутатов).

Единственный вывод, который можно из этого сделать: власть решила действовать по жесткому сценарию, продлевая свою агонию посредством репрессий. Кремлядь намерена бороться за свое нефтедолларовое корыто до конца. Стало быть, нам следует ждать в ближайшие полгода новых запретов, новых драконовских законов относительно «экстремизма», и т.п.

Это будет логично. Как логичной будет и радикализация националистической (и всякой иной) оппозиции в России. А итогом всего этого, как и всегда в истории племен и государств человеческих, будет падение существующего режима.

RONS.Ru

Порт-Артур, КВЖД, "Русский Харбин".

15.03.1898 (28.03). – Подписано русско-китайское соглашение об аренде Россией у Китая Ляодунского п-ва с городами Порт-Артур и Дальний (сроком на 25 лет)

Этот портовый город был сооружен для китайцев немецкими инженерами в 1884 г. на месте китайского рыбацкого поселка Люйшунь. Английское название Порт Артур дали ему англичане в связи с тем, что там чинился корабль английского лейтенанта Уильяма К. Артура. Это название позже было принято в России и в других европейских странах. Строительство военно-морской базы там было начато Китаем. В 1894 г. в ходе этот район заняла Япония, но под давлением России, Германии и Франции Япония вскоре была вынуждена вернуть залив китайцам.

В те годы Англия, Франция и Германия соперничали друг с другом в хищном дележе слабого Китая, что все больше затрагивало стратегические интересы России на Дальнем востоке и его безопасность. Китай обратился к России за помощью. В ноябре 1897 г. на заседании российского правительства обсуждалась записка графа Муравьева (министра иностранных дел) с предложением занять незамерзающий Порт-Артур – пользуясь в качестве удобного предлога тем, что немцы незадолго до того заняли китайский порт Циндао. С.Ю. Витте выразил несогласие: после российско-китайских секретных договоров об обороне, в которых мы «обязались защищать Китай от всяких поползновений Японии занять какую-либо часть китайской территории... после всего этого подобного рода захват явился бы мерою возмутительною и в высокой степени коварною... Мера эта является опасною... возбудит Китай и из страны крайне к нам расположенной и дружественной сделает страну нас ненавидящую, вследствие нашего коварства».

Тем не менее Император Николай II решил, что с Китаем можно взаимовыгодно договориться об аренде порта в целях взаимной обороны, не посягая на отторжение полуострова. 15 марта 1898 г. в Пекине было подписано Русско-китайское соглашение о передаче Порт-Артура вместе с прилегающим Ляодунским (Квантунским) полуостровом в аренду на 25 лет России. Указывалось, что аренда не нарушит суверенных прав Китая на эту территорию. Были даны щедрые отступные (взятки) китайским чиновникам и в Порт-Артуре, чтобы они не чувствовали себя обиженными при вынужденном уходе. Потому обе стороны сочли соглашение взаимовыгодным. Этим для России была решена проблема незамерзающей военно-морской базы на Тихом океане, что было настоятельной необходимостью в грозившем военном противостоянии с Японией и ее закулисными союзниками: Англией и США.

Тем самым Россия и все более слабеющий Китай стали открытыми союзниками в тлеющем дальневосточном конфликте. В результате этого соглашения Китай смог заявить европейским колониальным державам, что более не допустит захвата ими новых территорий. Доступ их военным судам на полуостров был запрещен. Правда и подозрения против России в Китае сеялись и время от времени вспыхивали из-за быстрой русской колонизации этой пустовавшей земли.

В декабре 1897 г. русская эскадра вошла в Порт-Артур. Строительство крепости было начато в 1901 г. и к началу Русско-японской войны было выполнено около 20 % общего объема работ. В порту базировалась 1-я Тихоокеанская эскадра адмирала Старка (7 броненосцев, 9 крейсеров, 24 миноносца, 4 канонерские лодки и другие суда). В крепости был расквартирован Порт-Артурский крепостной пехотный полк в составе 4 батальонов из войск Европейской России.

Ляодунский (Квантунский) полуостров с прилегающими островами позднее составил Квантунскую область и в 1903 г. вместе с Приамурским генерал-губернаторством вошел в состав Дальневосточного наместничества. Статистические данные на 1903 г.: 42065 жителей, из них 13585 военнослужащих, 4297 женщин, 3455 детей; русских подданных 17709, китайских 23394, японцев 678, различных европейцев 246. Жилых домов 3263. Кирпичные и известковые заводы, спиртоочистительная и табачная фабрики, отделение Русско-Китайского банка, типография, газета "Новый край", конечная станция Маньчжурской ветви построенной Россией Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД).

По Порт-Артуру 26 января 1904 г. был нанесен японцами первый удар в начатой ими без объявления Русско-японской войне. Гарнизон Порт-Артура выдержал почти годовую героическую оборону, нанеся огромный урон противнику, однако командование решило сдать крепость. По Портсмутскому мирному договору права аренды Порт-Артура были уступлены Россией Японии. Однако, когда в 1923 г. истек договорный срок аренды, Япония отказалась возвратить Порт-Артур Китаю, превратив его в свою колонию.

Отметим также, что КВЖД была южной веткой Великого Сибирского пути, построенной в 1897–1903 гг. по договору с Китаем и соединившей Читу с Владивостоком по укороченному маршруту. КВЖД была российской собственностью и обслуживалась русскими подданными на всем ее протяжении (это были десятки тысяч человек оседлого населения), что фактически вело к русской колонизации Манчжурии, где возникло русское "государство в государстве". В административном центре КВЖД городе Харбине, основанном русскими в 1998 г. на реке Сунгари, в 1903 г. жило 16 тысяч русских подданных, составлявших высший культурно-административный слой, и 28 тысяч китайцев. (Столь стремительная русская колонизация вызывала опасения у китайского правительства, доходившие до бытовых и политических эксцессов, – какая ирония судьбы, если посмотреть на российский Дальний Восток в наши дни конца ХХ века...)

После революции 1917 г. и гражданской войны КВЖД с Харбином, пополнившись десятками тысяч беженцев, превратились в одну из наиболее заметных русских эмигрантских колоний со своей автономной административной инфраструктурой (в Харбине, например, имелись свое епархиальное управление и Русская духовная миссия, 22 храма, построенных в основном эмигрантами; свои военизированные охранные части и казачьи станицы, множество профессиональных и политических объединений, больницы, детские приюты и дома милосердия, оперный и драматический театры, десятки газет и издательств, шесть русских вузов: Юридический факультет, Политехнический институт, Институт восточных и коммерческих наук, Педагогический институт, Высшая богословская школа, Высшая медицинская школа; в 1934 г. был создан Институт Св. Владиміра, объединивший богословский, восточно-экономический и вновь созданный политехнический факультеты). Русский Харбин был примечательным понятием в истории Русского зарубежья и прекратил свое существование лишь с установлением коммунистического режима в Китае в конце 1940-х гг.

В августе 1945 г. советская армия взяла Порт-Артур. По договоренности с китайским правительством СССР получил право аренды Порт-Артура с 1945 г. сроком на 30 лет. Но после смерти Сталина его преемник Хрущев вывел в 1955 г. войска из Порт-Артура и безвозмездно передал эту военно-морскую базу "братскому коммунистическому Китаю".

"Русская Идея"