March 2nd, 2011

МО СРН провел вечер на тему: "90-летие Кронштадтского восстания. Социализм и христианство".

28 февраля с.г. в Москве, в Международном Славянском фонде, состоялся вечер Союза Русского Народа, посвященный 90-ой годовщине со дня начала Кронштадтского восстания и обсуждению вопросов идеологии социализма и ее взаимоотношения с Христианским вероучением.

Ведущим вечера, как обычно, был известный православный историк и публицист М.В. Назаров, председатель МО СРН.

Первая часть вечера была посвящена Кронштадскому восстанию, с рассказом о котором выступил глава Союза «Христианское Возрождение» В.Н. Осипов…



Само восстание было связано с обострившимся внутренним положением в советской России на исходе так называемой гражданской войны. По мере того, как русские Белые армии были вынуждены отступить под натиском Красной армии интернационалистов, значительная часть крестьянства и рабочих усилили свое сопротивление оккупационной власти жидобольшевиков и предпринимали попытки ее ликвидации на местах.

24 февраля 1921 года в Петрограде забастовали заводы: Трубочный, Лаферм, Патронный и Балтийский. Часть петроградского гарнизона отказалась выступить против рабочих. Произошли столкновения рабочих с курсантами, посланными для подавления забастовок. 25 февраля напуганные большевики создали "Комитет обороны Петрограда" под руководством Зиновьева (Радомысльского). Были подтянуты надежные части из провинции, снятые с фронтов, и рабочее движение удалось подавить.

Эти события, однако, повлияли на настроения моряков красного Балтфлота. Даже на главной базе флота, в городе-крепости Кронштадте, где размещались корабельные команды, береговые части и вспомогательные подразделения моряков общей численностью свыше 26 тысяч человек, расправа с рабочими-социалистами вызвала возмущение. Стало очевидно, что фактически под лозунгом утверждения диктатуры пролетариата установилась диктатура компартии... Лозунг восстания был: «Власть Советам, а не партиям!».

Резолюция восставших кронштадтцев не содержала призывов к свержению правительства как такового, но была направлена против диктатуры компартии – что для большевиков было одно и то же.

Кронштадтцы добивались открытых и гласных переговоров, однако позиция властей с самого начала была однозначной: никаких переговоров или компромиссов. Арестовали не только посланных парламентеров, но и как заложников проживавшие в Петрограде и в других местностях семьи кронштадтцев. Большевицкое руководство было информировано о социалистическом характере кронштадтского движения, его целях, руководителях. Тем не менее, кронштадтское движение, в «лучших» традициях совдеповской пропаганды, было объявлено "мятежом", якобы организованным французской разведкой и бывшим царским генералом Козловским (командовавшим артиллерией крепости), принятая кронштадтцами резолюция – "черносотенно-эсеровской".

Артиллерийский обстрел Кронштадта большевиками продолжался с 8 по 16 марта 1921 года. В безуспешные атаки бросали курсантов, башкирские, китайские и другие интернациональные части. В ночь на 16 марта после мощного артиллерийского обстрела крепости начался ее последний штурм одновременно с юга, севера и востока. Когда стало ясно, что дальнейшее сопротивление безполезно, защитники ее решили уйти по льду из Кронштадта в Финляндию. Перейти границу успели около 8 тысяч человек и почти все члены кронштадтского ВРК и штаба обороны.

Несмотря на идейную ограниченность руководителей Кронштадтского восстания, это был важный эпизод гражданской войны – то есть завоевания России жидобольшевицкой компартией. Эпизод, который, несмотря на военное поражение антибольшевицкой стороны, закончился ее политической победой, пусть и временной: крахом политики "военного коммунизма" и вынужденным переходом к НЭПу.

«Власть большевиков была признана и поддержана Западом. Еще в ходе гражданской войны (в апреле 1920 года) представители Антанты встретились в Копенгагене с наркомом Красиным (организатором большевицких ограблений банков) для торговых переговоров. Ллойд Джордж принял Красина в Лондоне и был от него в восторге как от «интеллигентного и честного человека». Это было в момент, когда армия Врангеля наступала в Северной Таврии. Советско-английский торговый договор – первый между большевиками и демократической страной – был подписан 16 марта 1921 года – в дни Кронштадтского восстания. Затем, в разгар сотен крестьянских восстаний в России, шли переговоры на серии конференций 1921–1922 годов (в Каннах, Генуе, Гааге, Лозанне), которые вскоре привели к дипломатическому признанию незаконного коммунистического режима главными европейскими странами.

Последовавший "нэп" с раздачей богатейших концессий иностранным фирмам тоже можно лучше понять с учетом вышеизложенного. Российские ценности уходили за границу целыми пароходами – взамен за товары и оборудование. Так конфискованные у народа богатства, накопленные Россией за всю ее историю, помогли большевикам с помощью западных демократий укрепиться в войне против русского народа. Ллойд Джордж произнес тогда свою знаменитую фразу: "Торговать можно и с людоедами"», - пишет в своей книге «Вождю Третьего Рима» М.В. Назаров.

+ + +

Вторая часть прошедшего накануне в Славянском фонде вечера МО СРН была посвящена обсуждению вопросов идеологии социализма и ее взаимосвязи с Христианским вероучением...

Мысль о “лжи и правде социализма” — одна из основных в социально-политическом аспекте русской религиозной философии: в трудах Бердяева, Булгакова, Франка, Струве, Федотова, которые знали, о чем писали, ибо сами проделали путь “от марксизма к идеализму” и к Православию.


В XIX в. возникло течение “христианского социализма”, выступавшее как против социальной несправедливости капитализма, так и против атеистической крайности социалистов. Оно ставило себе цель преобразить мир не насилием, а любовью, солидарностью и созданием более справедливых законов. Пыталось, говоря словами отца Сергия Булгакова, «отнять у Маркса и вернуть Христу несправедливо отнятое социальное призвание Церкви».

Вместе с тем, как отметил Михаил Викторович Назаров в своем выступлении, для христианского социализма основная проблема остается та же: греховность человека. Делать ставку на человеческий альтруизм, на “день без ночи” — неосуществимая утопия. Без учета определенного элемента эгоизма в обществе оно не сможет существовать. В этом суть рыночной экономики: основанная на неравенстве, не во всем справедливая и далекая от нравственного идеала, она создает, однако, столь большой “общественный пирог”, что даже часть его, достающаяся малоимущим слоям, обеспечивает им более достойное существование по сравнению с претендующей на справедливость, но неэффективной, экономикой социалистической.

Однако не предается ли при выборе рынка идеал справедливости? Не производится ли его подмена мещанским материальным благополучием?

Дилемма не столь проста. И не столь уж примитивен исходный мотив современных социалистов-идеалистов на Западе, ибо они предпочитают в этой дилемме духовную ценность материальной. Однако жестокой иронией и даже местью судьбы кажется то, что утопичное представление социалистов о природе мира приводит к его разрушению — вследствие чего и духовное лишается своего земного сосуда.

Размышляя над этим перерождением благих социалистических стремлений во зло, русский философ С. Франк дал емкое понятие “ереси утопизма”. Она возникает, когда скоропалительные рецепты “устранения ночи” не учитывают всей сложности противоборства добра и зла в мире, что превращает “благодетелей человечества” в инструменты действия злых сил. “Можно сказать, что никакие злодеи и преступники не натворили в мире столько зла, не пролили столько человеческой крови, как люди, хотевшие быть спасителями человечества” (спасителями земными, вне Церкви).

В своей книге “Свет во тьме” (1949), откуда взята приведенная цитата, Франк исходит из таинственных слов в Евангелии от Иоанна (1:5): “И свет во тьме светит, и тьма не объяла его”. Они допускают два толкования: оптимистическое — как торжество света над тьмою, но и пессимистическое — как непреодолеваемое сопротивление тьмы, ибо она не рассеивается полностью. Только в сочетании обоих смыслов выражается антиномическая суть природы земного мира. В этой двойственности его трагическая тайна и драматизм человеческого бытия в условиях постоянной борьбы между добром и злом.

Нужно понять главное, что любая идеология без опоры на христианские и национальные ценности не может нести благо, являясь лишь набором штампов, которые не могут априори влиться в русло духовной и общественной жизни социума, отклоняясь от правильного пути в ту или иную сторону. Подтверждением чему послужили и выступления приглашенных на вечер гостей, являющихся носителями социалистической идеологии: Л.Г. Антипенко, старшего научного сотрудника, представителя Движения за возрождение отечественной науки и Научно-культурного Центра русской цивилизации, а также публициста Г.М. Шиманова.


Л.Г. Антипенко 


Г.М. Шиманов

В выступлении Л.Г. Антипенко собравшаяся на вечере аудитория не могла не обратить внимание, в частности, на такие вещи, как отрицание богооткровенности Ветхого завета, неприятие Имперского герба с двуглавым орлом, а также мнение по поводу того, что точкой отчета к крушению Российской Империи послужило убийство А.С. Пушкина. По мнению Л.Г. Антипенко, социализм – динамическая система, которая должна разрешить дилемму между равенством и поглощением духовной элиты в обществе.

В свою очередь, выступавший далее Г.М. Шиманов провел мысль, столь распространенную у современных советских «патриотов», касающуюся совмещения советской идеологии с Христианским вероучением, заявив, что перестал быть антисоветчиком, так как «в либералах видит гораздо большую опасность». Подобные утверждения и послужили формированию в русской эмиграции облика Шиманова, как просоветского публициста, что тот, впрочем, настойчиво отрицает, равно как и свое еврейское происхождение.

К апологетам советчины же можно отнести следующие слова из Послания апостола Павла к Коринфянам: «Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? » (2 Кор. 6: 14–15)…

+ + +

В завершающей части вечера были обсуждены самые различные вопросы, касающиеся положения в современном национал-патриотическом движении, в том числе и вопрос учреждения монархической партии «Самодержавная Россия». Свое мнение высказали члены Союза, присутствовавшие на ее учредительном съезде. Была приведена мысль о сложности реализации подобного проекта в современных условиях постоянного пресса режима в отношении русского национального движения, однако, несомненно, на необходимость помощи и содействия соратникам в реализации данной инициативы это никак не влияет, о чем не так давно говорил и присутствовавший на учредительном съезде партии Председатель ГС СРН А.С. Турик.

Завершился вечер молитвой «Достойно есть…»

Информационная служба братства, 02.03.11г.

"Зри в корень": Средняя зарплата российских чиновников превысила 60 тысяч рублей.

Средняя зарплата чиновников в федеральных государственных органах в 2010 году составила 60,7 тысячи рублей, что на 4,3 процента больше, чем годом ранее. Такие данные содержатся в официальных материалах Росстата, опубликованных 28 февраля, сообщает Лента.ru. Больше всего получают чиновники, работающие в Федеральном агентстве по поставкам вооружения, военной, специальной техники и материальных средств - их среднемесячный оклад без выплат социального характера составляет почти 135 тысяч рублей. При этом по сравнению с прошлым годом их зарплаты уменьшились на 7,2 процента.

Больше ста тысяч рублей получают еще в одном ведомстве - аппарате правительства. Здесь зарплаты составляют почти 104 тысячи рублей, что на 3,9 процента меньше, чем годом ранее. В аппарате президента при этом получают только 85,9 тысячи - по сравнению с 2009 годом эта цифра практически не изменилась.

Наиболее существенный рост зарплат оказался в министерстве обороны. В этом ведомстве зарплаты были за год подняты в полтора раза до уровня в 81 тысячу рублей. Меньше всего среди федеральных чиновников получают сотрудники Федеральной службы исполнения наказаний: здесь зарплаты составляют немногим более 30 тысяч рублей, причем за год они сократились на 26,9 процента.

В конце 2010 года Госдума приостановила ежегодную индексацию зарплат федеральных госслужащих на три года - до 2014 года. Ранее сообщалось, что заморожены зарплаты были и в 2010 году. Стоит отметить, что зарплаты чиновников в федеральных органах власти выше, как средних зарплат по России, так и средних зарплат по Москве. По данным департамента экономической политики и развития Москвы, в столице средняя зарплата составляла к середине 2010 года 38,7 тысячи рублей.

Rusimperia.Info

17.02.1612 (2.03). – Память сщмч. Гермогена, Патриарха Московского и всея Руси чудотворца.

Патриарх Гермоген (Ермоген) (около 1530–1612) происходил из донских казаков. При святом Крещении младенцу дали имя Ермолай. Подростком он ушел в Казань и поступил в Спасо-Преображенский монастырь. Со временем был посвящен в священнический сан и определен к церкви святителя Николая.

В это время, 8 июля 1579 г., совершилось явление Казанской иконы Божией Матери. Богоматерь явилась во сне девятилетней девочке и повелела ей объявить архиепископу и властям, что на месте сгоревшего дома скрыта в земле икона Ее. Архиепископ с духовенством совершил крестный ход к указанному месту, где нашли явленную икону. В ближайшую церковь святителя Николая нес ее плакавший от радости никольский священник Ермолай – будущий Патриарх. Овдовев, Ермолай принял монашество с именем Гермогена. Народ очень почитал его, как человека подвижнической жизни и великого постника. Но Казань была лишь началом незабвенного служения святителя Русской земле.

В 1598 г. пресеклась, со смертью Царя Феодора Иоанновича, правившая Русью прямая царственная линия Рюриковичей, на престол вступил утвержденный Земским Собором брат царицы Борис Годунов. Младший же сын Грозного, Царевич Димитрий, еще при жизни царя Феодора был зарезан в Угличе (15 мая 1591 г.). В народе прошел слух, что убийцы были подосланы братом Царицы Годуновым. Это обстоятельство вскоре и послужило пищей для многолетней смуты. В ней со стороны русских людей было столько ошибок и измен, порою и со стороны тех, кто в другой раз оказывался героем, столько компромиссов с оккупантами даже со стороны духовенства, – что перечислять это в календаре не станем – на то есть учебники истории. Отметим лишь главную причину смуты: предательскую зависть части русских бояр и дворян вольностям такого же (шляхетского) сословия в соседней Польше (в отличие от строгого служебного строя и благочестия на Руси) и укажем основные этапы смуты.

Через несколько лет после воцарения Годунова начались голодные годы и повальные болезни. Царь Борис старался расположить к себе добрыми делами: кормил неимущих, давал работу безработным. Народ не успокаивался, подзуживаемый боярами. Причину невзгод стали все чаще искать в причастности Годунова к убийству Царевича. В Польше объявился первый царевич-самозванец: якобы в Угличе зарезали подставного младенца, а его, истинного царевича – спасли. Польский король дал самозванцу войско. В августе 1604 г. Лжедмитрий (диакон-расстрига Григорий Отрепьев переправился через Днепр и вступил в русские пределы, разбив царскую рать. Положение Годунова сделалось отчаянным. 29 апреля 1605 г. он скоропостижно скончался. На престол вступил его сын Феодор, которому все присягнули, но тут же, поддавшись клевете сторонников Лжедмитрия, изменили присяге, убив молодого Царя вместе с его матерью.

Лжедмитрий I безпрепятственно достиг Москвы, где ему поверили, и венчался на царство. Однако новый царь вел себя странно: окружил себя поляками, не ходил к церковным службам, не соблюдал постов, обнаруживал пренебрежение к русским обычаям. Многим боярам принесенные порядки нравились. Но Патриарх Иов не сочувствовал мнимому царю, и самозванец сослал его в заточение в городок Старицу, а Патриархом поставил послушного Игнатия.

Вскоре в Москву прибыла невеста Лжедмитрия Марина Мнишек, на которой он задумал жениться, еще живя у польского короля. Марина была совершенно чуждой Православию. Народ был в великом недоумении. От имени Церкви по вопросу царского брака высказался Казанский митрополит Гермоген: «Не подобает православному Царю брать некрещеную и вводить в святую Церковь. Не делай так, Царь: никто из прежних Царей так не делал, а ты хочешь сделать».

В ответ самозванец приказал лишить Гермогена сана и отправить в заточение в Казань. Однако до этого не дошло: утром 17 мая 1606 г., когда Лжедмитрий еще спал, князь Василий Шуйский с мечом и крестом в руках въехал на коне в Кремль через Спасские ворота. С колоколен раздался набат, москвичи хлынули толпами к Кремлю. Лжедимитрий выбросился в окно, но тут же был убит. Марина успела спастись.

Три дня спустя бояре и московские люди собрались на Лобном месте у кремлевских стен и провозгласили Царем князя Василия Ивановича Шуйского, избавившего Московское государство от первого Лжедимитрия. Царь Василий (он происходил из суздальских князей рода Рюриковичей) собрал духовный Собор, избравший митрополита Гермогена Всероссийским Патриархом. Ставленник самозванца Игнатий был низложен.

Однако смута не прекращалась, прежде всего в боярских головах. За это время умножились и разбойничьи шайки, было неспокойно. Пустили новый слух, что назвавшийся Царем Димитрием (Лжедмитрий I) не погиб 17 мая, а бежал из Москвы и жив; из окна же выбросился кто-то другой. Темный люд растерялся. Патриарх Гермоген повелел перенести из Углича в Москву мощи Царевича Димитрия, учредил церковное празднование его памяти, самозванца же предал церковной анафеме. Многие образумились, но неразумных людей оказалось также немало, в том числе среди дворянства. Вожаками бунтовщиков явились путивльский воевода князь Григорий Шаховской и холоп Иван Болотников, призывая всех к мятежу против Василия Шуйского.

Против зачинщиков смуты вновь возвысил свой голос Патриарх Гермоген и разослал по городам грамоты, убеждая народ быть верным соборно утвержденному законному Царю Василию Ивановичу. Патриаршие грамоты оказывали большое влияние на народ. Шуйский снарядил войско против Болотникова под начальством своего племянника, юного доблестного князя Михаила Скопина-Шуйского, который разбил мятежников раз и другой. Болотников и Шаховской были схвачены. Однако новый самозванец двинулся весною к Москве с польскими отрядами. В мае 1608 г. под Болховом произошло сражение между его и царскими войсками. Лжедмитрий II победил и уже без помехи пошел дальше. К началу июня он остановился в двенадцати верстах от Москвы, в селе Тушине, отчего и получил прозвание "тушинского вора". Ему на подмогу прибыл польский полководец Сапега с семью тысячами поляков; с ним вновь прибыла и все та же Марина Мнишек, которая "признала" тушинского вора своим мужем. (Был этот самозванец "жидом, посланным польским королем Сигизмундом", – как это позже написал Царь Михаил Романов принцу Оранскому.)

Не решаясь взять Москву приступом, тушинцы осадили Троице-Сергиеву Лавру, чтобы завладеть ее ценностями – приношениями благочестивых Царей, князей, бояр и других богомольцев. С сентября 1608 г. в продолжение двенадцати месяцев Троице-Сергиева Лавра выдерживала голодную осаду, хотя монахов и стрельцов было вдесятеро меньше, чем поляков. День и ночь в храмах совершались богослужения; одни иноки молились, другие сражались, лили со стен кипяток и горячую смолу на врагов, ходили и на вылазки.

Одновременно поляки и тушинцы устроили блокаду Москвы, где возникла нехватка съестных припасов. Неудовольствие против Шуйского в народе и в дворянстве росло. Но Патриарх Гермоген пресекал попытки бунта: «Государь Царь и Великий князь Василий Иванович всея Руссии возлюблен, избран и поставлен Богом и всеми русскими властями, и московскими боярами, и вами, дворянами, и всякими людьми всех чинов, и всеми православными христианами, да изо всех городов в его царском избрании и поставлении были в те поры люди многие. И крест ему целовала вся земля, что ему, Государю, добра хотеть, а лиха и не мыслить. А вы, забыв крестное целование, немногими людьми восстали на Царя, хотите его без вины с Царства свести, а мир того не хочет, да и не ведает, да и мы с вами в тот совет не пристанем же. А что, если кровь льется и земля не умиряется, то делается волею Божиею, а не царским хотением».

Для успокоения народа Патриарх снова рассылает грамоты. Отпавшим от Царя он писал, что измену Царю законному считает изменою вере и отступлением от Бога.

В августе 1609 г. уже и сам польский король объявил войну Москве, пользуясь благоприятным моментом. Однако в январе следующего 1610 г. поляки бежали от святой обители, узнав о приближении Скопина-Шуйского с наемным шведским войском. С великим почетом москвичи встретили своего избавителя. В народе стали говорить, что хорошо было бы, если бы Царем стал всеми любимый молодой князь Михаил Скопин-Шуйский (тоже Рюрикович).

Эти речи испугали Царя Василия и его братьев. Один из них, Димитрий Шуйский, устроил пир, на который пригласил Скопина. Это было в апреле 1610 г. Хозяйка, жена Димитрия, дочь Малюты Скуратова, поднесла Скопину кубок с отравленным вином. Народный герой умер. Народ был убежден, что героя отравили по приказанию Царя Василия и все возненавидели Шуйских. По всей земле пошла скорбная весть о гибели спасителя Троицкой Лавры и Москвы. Вскоре, 24 июня 1610 г., у села Клушина польский гетман Жолкевский разбил царские войска, которыми начальствовал царский брат Димитрий Шуйский. Снова к Москве подступали: по Серпуховской и Коломенской дорогам – тушинский вор, а по Можайской – гетман Жолкевский с поляками. Тогда москвичи лишили Василия Ивановича престола и несколько позже, 19 июля, заставили его постричься в монахи.

Патриарх Гермоген пытался удержать бояр и народ от этого беззакония. Он плакал и умолял их, защищая Шуйского. Но на этот раз верх одержали бояре. После свержения с престола Василия Шуйского власть перешла к Боярской думе, где председательствовал князь Феодор Мстиславский. Он, ради установления польских шляхетских вольностей, стоял за избрание Царем польского королевича Владислава. Патриарх же хотел русского Царя и указывал на древний боярский род Романовых. Из любимых народом братьев Романовых Царем мог бы быть избран Иван Никитич. Но не его назвал Патриарх Гермоген, а юного Михаила Феодоровича, племянника первой супруги Иоанна Грозного Анастасии.

Бояре отправили к Патриарху выборных с просьбой благословить заключенный ими договор с Жолкевским по поводу приглашения на престол королевича Владислава, предлагая компромисс и обещая, что тот искренне готов перейти в Православие. «Если в намерении вашем,– ответил он им, – нет лукавства, и вы не помышляете нарушить православную веру и привести в разорение Московское государство, то пребудет на вас благословение всего собора четырех Патриархов и нашего смирения, а иначе – пусть ляжет на вас клятва от всех четырех православных Патриархов и от нашего смирения, и вы будете лишены милости Бога и Пресвятыя Богородицы и примете месть от Бога наравне с еретиками и богоотступниками».

Началась присяга королевичу Владиславу. Во все города были разосланы грамоты, чтобы и там принимали присягу. Но скорбен был Патриарх Гермоген, предвидя, что не остановит это смуту. Старец «плакался пред всем народом и просил молить Бога, чтобы Он воздвиг Царя русского». Вскоре обнаружилось, что не напрасно скорбел Святейший Гермоген. Выяснилось, что король Сигизмунд сам хочет царствовать на Руси, а якобы готовый стать "православным" королевич выставлялся лишь для отвода глаз. Королевич, по словам Сигизмунда, молод: где же ему управиться?.. Вот когда станет постарше, тогда и может занять престол Московских Царей, а пока отец будет царствовать...

Жолкевский начал вести переговоры с боярами о том, чтобы впустить польские войска в Москву, для охраны столицы от шаек тушинского вора. Первосвятитель воспротивился этому. «Дело твое, Святейший,– сказал ему на это один из бояр,– смотреть за церковными делами, а в мирские не следует тебе вмешиваться. Исстари так ведется, что не попы управляют государством». Сторонников Патриарха по приказу бояр стали сажать в тюрьму и подвергать преследованиям.

Поляки с помощью бояр-предателей заняли Москву. Народ роптал. Зная влияние Патриарха на народ, оккупанты старались привлечь Святителя на свою сторону, но безуспешно: Святейший Гермоген прекрасно понимал, кто враги Русской земли, и сказал, что другого исхода нет, как только собрать всенародное ополчение, которое освободит Москву и все государство от поляков, а затем избрать Царя. Народ согласился с Патриархом. Святитель начал писать грамоты, призывая русские города ополчиться для избавления святой Руси от бед.

К Москве стягивались отряды под начальством рязанского воеводы Прокопия Ляпунова. Калужане шли под начальством князя Дмитрия Трубецкого. К ним присоединился атаман Заруцкий с казаками. К Патриарху приезжали послы из городов. Русская земля теперь никого не хотела слушать, кроме своего первосвятителя. Масса ополченцев, шедших «умереть за святые Божии церкви и за веру христианскую», испугала оккупантов. Они приставили стражу к Патриарху. Лишь изредка ему удавалось поговорить с русскими людьми, которые со всех сторон приходили к Москве, чтобы получить благословение от великого печальника родной страны. «Памятуя Бога и Пречистую Богородицу, и московских чудотворцев, стойте все заодно против ваших врагов», – передавал он ополченцам.

Города начали пересылать друг другу патриаршии грамоты с призывом восстать за спасение родной земли. После взятия Патриарха под стражу Троице-Сергиева Лавра стала во главе сопротивления. Настоятель ее, архимандрит Дионисий, ранее был игуменом Старицкого монастыря, где он покоил сосланного Патриарха Иова. Он был другом Патриарха Гермогена и благожелательным советником и защитником царя Василия Шуйского. С момента заключения под арест Гермогена, Дионисий вместе с Авраамием Палицыным рассылали во все стороны одно за другим воззвания, высоко патриотические и трогательные. В них описывалась несчастная судьба первопрестольной Москвы, неволя Патриарха, призывались русские люди восстать на врагов за веру и отечество.

К Пасхе 1611 г. у Москвы собралось около 100 000 ополченцев. Опасаясь народного возмущения, начальник польского гарнизона Гонсевский освободил Гермогена на один день – в Вербное воскресенье – совершить обряд шествия на осляти. Но при этом угрожал смертью, если Патриарх не прикажет ополчению уйти. «Вы мне обещаете злую смерть,– спокойно отвечал Святитель,– а я надеюсь через нее получить венец и давно желаю пострадать за правду». Тогда поляки бросили Патриарха в подземелье Чудова монастыря, держали его впроголодь и объявили его лишенным патриаршего сана.

На Страстной неделе поляки подожгли Москву, а сами заперлись в Кремле. Они умерли бы голодной смертью, да, на их счастье, между ополченскими воеводами происходили раздоры. Отважный и честный Ляпунов был убит, ополчение расстроилось. В это же время польский король взял Смоленск с помощью изменника, а шведы заняли Новгород. Казалось, пришел конец Русской земле. Помощи неоткуда было ожидать. К тому же атаман Заруцкий попытался воцарить сына Марины Мнишек и тушинского вора.

Тогда в последний раз Патриарх Гермоген из своего заточения возвысил властный голос. 5 августа 1611 г. в Кремль тайно пробрался свияженин Родион, через которого Святитель передал наскоро составленную свою последнюю грамоту в Нижний Новгород. В этой грамоте великий старец посылал всем восставшим за Родину благословение и разрешение в сем веке и в будущем за то, что они стоят за веру твердо. «А Маринкина сына не принимайте на царство: я не благословляю. Везде говорите моим именем!» – поучал Патриарх.

Эта последняя грамота носителя русской духовной власти совершила великое дело. Когда она была получена в Нижнем Новгороде, то староста Козьма Захарьевич Минин-Сухорукий воззвал к народу: ничего не щадить для спасения Отечества. И снова выросло ополчение. Составлялось оно всю зиму на севере, а также в Поволжье и на Оке, а весною 1612 г. пошло к Москве под начальством доблестного воеводы князя Пожарского и великого гражданина Минина. Из Казани прибыла к войскам копия иконы явленной чудотворной Казанской Божией Матери. 22 октября 1612 г. русские войска овладели Китай-городом. Осажденный Кремль после этого сдался. Москва была освобождена. С тех пор появился русский праздник иконе Казанской Божией Матери 22 октября.

А затем на Земском Соборе 1613 г. было восстановлено и самодержавие с новой династией Романовых, и русский служебный строй жизни. Это была великая победа Патриарха Гермогена над смутой – прежде всего в умах и душах всех сословий русского народа. Носитель русской духовной власти с честью выполнил свою водительскую миссию, возлагаемую Богом на первоиерарха.

Но сам Святитель до этого победного дня не дожил. Он мученически принял смерть в заключении 17 февраля 1612 г., исполнив до конца свой долг духовного вождя. В 1913 г., в трехсотлетие Дома Романовых, Патриарх Гермоген был по почину Государя Николая II прославлен в лике святых. К его святым молитвам всегда прибегали и будут прибегать русские люди для обретения силы в дни смут и невзгод. Как заждался сейчас русский народ нового Гермогена!..

"Русская Идея"